Чтение онлайн

Мы остановились в абсолютно пустом пространстве космоса. Я прислушался к ощущениям. Совсем рядом ощущалась Изнанка, в которой пряталась башня Оро. Словно в определенном месте космоса пространственное полотно истончилось и сквозь него ощущались эманации энергии Бездны.

— Чувствуешь? — прикрыв глаза, я повёл головой, определяя направление.

— С трудом… — честно призналась девушка. — Словно рядом есть что-то родное, но не более…

Я улыбнулся:

— Тоже так раньше ощущал.

Попробовав связаться с Цефодрисом, мы так ничего и не добились.

«Что ж, если гора не идет к нам, то мы пойдем к горе» — продекламировал я мысленно.

Определив, в каком месте полотно реальности наиболее тонкое, я развернул корабль и активировал переход в Изнанку — такая функция появилась ещё при модернизации корабля Цефодрисом. Вначале ничего не происходило… а затем мир померк. В буквальном смысле. Не свет погас, нет… просто исчезло всё — вообще всё окружающее пространство заволокла Тьма. Мышцы налились свинцовой тяжестью, на разум накатила апатия, желание лечь и уснуть. Спустя миг ощущения прошли, как не бывало. Я помотал головой.

— Чтоб меня… — Лайла очумело трясла головой. — Это всегда так?

— Надеюсь нет, — пробормотал я потрясенно, впервые за долгое время осматривая бездну внешними камерами. И это завораживало. — Посмотри, что показывают камеры.

Послушавшись, девушка подключилась к ИскИну и вывела на нейроинтерфейс картинки с камер.

— Вау!.. — донеслось потрясенное.

Я усмехнулся — ещё бы она не восхитилась. Посмотреть действительно было на что. Сам по себе космос является черным необозримым пространством, кое-как освещенным яркими звездами и отражающими их свет планетами, но Бездна… это был совсем Иной космос. Всё пространство представляло собой невероятно яркую, само-собой источающую свет, бело-голубую, а кое где зеленоватую субстанцию, пронизанную белоснежными завихрениями, напоминающими перисто-слоистые облака. Мы словно находились в густом киселе, непрерывно шевелящемся и живущим своей жизнью. Кое-где завихрения скручивались, потоками переплетались друг с другом и образовывали сюрреалистичную картину медленно распадающегося вихря… словно неизвестный художник смешал краски, но не сделал из них однородную массу, а оставил так. Полученная картина была на столько иррациональной, что непроизвольно завораживала взгляд. И среди этого сюрреализма неподвижно застыла бело-золотая станция Оро, сливаясь с окружающим ландшафтом.

Я вновь сделал попытку связаться с Цефодрисом. На этот раз его голос раздался в рубке:

— Я приветствую вас, Тэнно.

— Почему ты не отзывался? — тут же поинтересовался я.

— Не стоит лишний раз привлекать внимание. Зная, что вы самостоятельно можете перейти в Изнанку, я счел нужным дождаться вас здесь, Тэнно.

Я тяжело вздохнул. И ведь не поспоришь с этой железкой…

— Нам нужна помощь, — я перевел тему. — Ты знаешь о гвин`дир?

В ходе дальнейшего разговора, пока мы медленно вплывали — перемещение в этом пространстве напоминало не полёт, как в космосе, а именно что плавание в толще густого киселя — в док станции и стабилизировались на стапелях, я рассказал электронному собеседнику о гвин`дир, их облике и истории.

— Я знаю тех, кого вы называете гвин`дир, — отозвался Цефодрис после моего рассказа, когда мы покинули палубу и прошли во внутренние коридоры станции. — Когда-то они были рабами цивилизации Оро, верными солдатами, подчиненными Владыкам. С момента падения Империи прошло много столетий. Они были первыми, кто пал в Великой Войне и перешел на сторону противника.

— На сторону… Повелителей Разума? — уточнил я, держась за руки с Лайлой, медленно вышагивая по черной дорожке коридоров Башни Оро, любуясь безлиственными белоснежными деревьями в кадках по периметру. Такими же белоснежными, как те завихрения. Я и раньше подозревал, что наличие на том галеоне Повелителя Разума косвенно говорит о том, что гвин`дир или заключили союз с мозголомами или, что вероятнее, выступают в роли подчиненных им рабов. Учитывая, что один Повелитель способен контролировать тысячи кукол… полагаю, я не ошибся. Паззл начал складываться.

— Верно, Тэнно.

— На тех галеонах, где я совершал диверсию… там был один мозголом. Повелитель Разума, — я поправился.

— Вы уничтожили его, Тэнно? — тут же уточнил Цефодрис. Кожу защипало от ощущения настороженного внимания со всех сторон. Словно сами стены пристально изучают меня. И стоит мне сказать что-то не то…

— Я уничтожил его сознание, — кивнул я в пространство. Ощущение пристального внимания тут же исчезло.

— Я рад, что вам удалось это, Тэнно. Вы по праву можете считаться наследником Владык.

«Значит ты боишься…» — протянул я мысленно, переглядываясь с Лайлой, прекрасно слышащей мои мысли. — «Опасаешься, что один из мозголомов подчинит неопытного тэнно и придет за тобой, хранителем памяти и знаний единственной цивилизации, давшей им отпор…»

— Нам нужна твоя помощь, — продолжил я вслух, словно не было паузы. — На территорию Содружества, страны, о которой ты прекрасно знаешь из моих ИскИнов, движется армада гвин`дир под командованием Повелителей.

— Учитывая общую территорию, занимаемую странами Содружества, — поправил меня Цефодрис, — Повелителям не удастся полностью уничтожить всех Разумных. Ослабленные Второй Войной, названной Великой, проклятые Владыками, они доживают последние стотысячелетия. Не способные размножаться, они медленно вымирают. Это значит, что они не будут рисковать существованием звеньев паутины Роя, представленных разумом каждого из них. Сущность каждого Повелителя является высочайшей ценностью для них, потому они не будут сражаться на уничтожение, а значит атака будет отбита. На этот период времени я рекомендую проследовать в центральные части Содружества или остаться здесь.

— Ты не понял, — я тяжело вздохнул. — Мне нужна помощь в Войне. Я не буду отсиживаться.

— Это исключено, Тэнно. Вы намерены подвергнуть свою жизнь опасности, что грозит потерей вас, как верных слуг и единственных наследников Владык. Из-за этого я вновь вынужден буду погрузиться в длительный сон, ожидая, пока не придет новый Тэнно, которому я мог бы передать наследие цивилизации Оро.

— Там люди. Десятки миллиардов людей, которые будут сметены с лица галактики. Целые расы, — с тихой злобой проговорил я. — И им грозит вымирание. Твои Владыки давно мертвы. Цивилизация Оро пала и в твоих силах не дать пасть хотя бы этой цивилизации, миллиардам Разумных. Не дать навсегда исчезнуть их укладу, традициям и обычаям…

Я замолчал.

— Мне жаль, Тэнно. Я сохраню знания о них и навсегда архивирую в своей памяти. Они не будут преданы забвению, — Цефодрис был сама невозмутимость.

Остановившись, я сжал зубы, свирепея. Лайла крепче сжала мою ладонь, внимательно заглянув в глаза, прекрасно понимая мои эмоции — не для того я передал Содружеству кучу «плюшек», которые впоследствии могут выйти мне боком, между прочим.

— Умрут целые планеты, чурбан ты бесчувственный! — прошипел я, запрокинув голову к потолку. — В том числе и та, на которой я нашел дом и собираюсь вырастить ребенка! — я почти рычал. — Понимаешь ты это, или нет?! Мне не нужно, чтобы ты сохранил информацию. Мне нужно, чтобы ты сохранил жизни!

Перед глазами промелькнули лица. Кожа, Герда, Райвал, Кей, Леран Сайт и остальные…

— Это невозможно, Тэнно. Я не могу подвергать миссию риску, потому вынужден буду препятствовать вашему покиданию станции некоторое время.

Я оглянулся на высокие арочные двери за спиной. Словно среагировав на мой взгляд, они провернулись, индикаторы в их верхней части деактивировались, став серыми.

«Ах ты с-сука!..»

— У тебя есть ресурсы, чтобы поддержать Содружество в Войне, а затем бесследно исчезнуть. Вместо этого, ты предпочтешь отсиживаться в стороне?!

Никто не ответил.

Я потратил ещё минут десять, пытаясь достучаться до замолчавшего разума станции. Всё было тщетно. Теперь мы заперты здесь на неопределенный срок.

— У нас и просто доступа на корабль не будет? — попробовал Лайла достучаться до цефодриса. — А где нам еду брать?..

Никто не ответил.

— Зашибись… — я цокнул языком. — Пошли столовую найдем хоть…

Пропетляв по открытым для нас коридорам, мы нашли всё что угодно: от красивых вытянутых «залов доблести» до реакторного отдела. Последний был представлен комнатой, через которую проходил затемненный цилиндр, внутри которого непрерывно извивался ярко-синий жгут плазмы.