Чтение онлайн

Верховный Паладайн не двинулся с места, и его охрана только проводила грабителей глазами. Пусть волокут все, что попадется под руку — десятую часть все равно придется отдать императору, а тот уже выделит из нее долю для своей охраны.

Сам Паладайн думал сейчас о другом. Уже несколько дней назад он отправил гонца в Цитадель и с нетерпением ждал ответа. Перед расставанием он строго-настрого приказал наложнице следить за своим здоровьем. Она обязана была забеременеть и, как только узнает об этом, должна была тут же послать гонцов с радостной вестью. Но время шло, а никто не догонял марширующие полки. И Верховный Паладайн не выдержал, сам послал надежных гонцов. А сейчас корил себя за проявленное нетерпение.

— Мой Паладайн! Мой Паладайн! Мы нашли ее! — К нему бежало несколько орков. Большинство сгибались под тяжестью свернутых в трубки пергаментов. — Нашли библиотеку!

Несколько свитков полетели к ногам Верховного. На них он взглянул с большим вниманием, чем накануне на юную эльфийку. Здесь хранилось нечто более ценное, чем золото и драгоценности. Здесь могло быть то, что приведет его к обладанию Золотой Ветвью, укажет на нее! Вслух Верховный Паладайн, разумеется, ничего не сказал — простонародью ни к чему знать такие подробности.

— Мой Паладайн, вот еще… Они прятались в библиотеке!

Вперед вытолкнули двух существ невысокого роста и очень странного вида. Тот, что повыше, едва доставал макушкой до груди императору орков, тот, что пониже, был ему по пояс. У них была по-орочьи смуглая кожа, темные курчавые волосы, раскосые глаза — опять-таки как у орков! — но хрупкое телосложение и тонкие черты лиц обозначали родство со светловолосыми. Одеты оба были в балахоны, какие носят все слуги, но эти балахоны были из цветного шелка, сейчас местами порванные и запачканные. Новые пленники смотрели на императора орков со страхом, но старались держаться с достоинством.

— И что это за неведомые зверушки? — через их головы поинтересовался Верховный у подчиненных.

Ответ пришел именно от «неведомых зверушек».

— Мы альфары, — промолвил тот, что повыше, и поклонился так изящно и с достоинством, насколько позволяли связанные руки. — Я — старший хранитель знаний Гама по прозвищу Тихоход, а это — мой племянник Огга. Мы служили библиотекарями у лорда Дейтемира.

Услышав речь из уст пленников, орки, как один, замахнулись мечами и ятаганами на дерзких, но вскинутая ладонь императора остановила их порыв.

— Библиотекарями? — внезапно заинтересовался Верховный. — То есть вы надзирали за всем этим хламом? — Он пнул ногой сваленные на землю свитки.

— Это не есть хлам, — осмелился возразить Гама Тихоход. — Это есть бесценные крупицы знаний. И их ценность неизмеримо выше моей жалкой жизни и даже жизней всех моих сородичей.

Такие слова не могли не прийтись по душе оркам — талгаты и мечи опустились сами собой, послышалось одобрительное ворчание.

— Бесценные крупицы знаний, говоришь, — протянул Верховный, глядя на горевший замок. — Что ж! Отныне ты мой слуга. И тебе надлежит разобрать все эти крупицы и выудить из этого хлама кое-что, действительно бесценное для меня!

— Я согласен, — философски пожал плечами Гама Тихоход и снова поклонился. — Только прошу, пусть твои воины перестанут убивать моих сородичей. Никто из альфаров не сражался против вас. Мы — мирные жители.

Это его заявление опять вызвало бурю возмущенных возгласов, и опять вскинутая ладонь императора остановила ее.

— Хорошо, — промолвил он. — Всех… альфаров, кто жив, оставить в живых. Но объявить, что отныне они — подданные моей империи и более ничьи! А ты, — это относилось к библиотекарю, — принимайся за работу. На рассвете я должен знать, что в этих свитках! В каждом свитке!

Он повернулся спиной к догоравшему замку и тяжелой поступью отправился в обоз. Его ждало одно дело, которое он был обязан выполнить прежде, чем наступит утро, и можно будет планировать дальнейшие шаги. А именно — та светловолосая девчонка, которой он должен задрать подол.

На стенах было не протолкнуться от рыцарей и простых ратников, в поле строились конные сотни и спешно возводились баррикады, но здесь царила тишина и благость. Шелестели листвой деревья, мягко и ненавязчиво пахло цветами, кружили бабочки и пели невидимые птицы. Посреди поляны стоял маленький столик, вокруг которого расселись четыре Видящие. Посыпанная цветным песком дорожка вела к часовне, беломраморной свечой воздымавшейся среди зелени парка. По ней пришла девушка-послушница, неся кувшин с травяным чаем и несколько чашек. Расставив их перед собеседницами, она налила каждой полную чашку и, поставив кувшин, бережно вложила чашку в протянутую руку своей слепой наставницы.

Три из четырех Видящих были здесь гостьями — одна, слепая, и самая старшая из них как по возрасту, так и по рангу, была прислана Советом Наместников в поместье надзирать за лордом Иоватаром. Вторая была та самая, что вырвалась из разгромленной приграничной крепости с юношей-медиумом. Третья была собственная Видящая лорда Иоватара, которую он перевез сюда из своего замка. И четвертая была та самая, законная владелица часовни, пошедшая на войну вместе с лордом Шандиаром и разделившая с ним плен и побег. Именно ей принадлежали чашки и травяной чай, которым она угощала гостий. Кроме них в поместье сейчас были еще две Видящие — они эвакуировались из осажденных замков вместе с мирными жителями, — но их на совет не пригласили. Их место было на стенах, вместе с воинами. Нынешние собеседницы присоединятся к ним позже.

Дабы не путаться, Видящие обращались друг к другу по прозвищам — Хозяйка (хозяйка часовни), Гостья (пришедшая с лордом Иоватаром), Странница (с приграничья) и Наставница — самая старшая.

— Мы можем говорить совершенно свободно, сестры, — сказала Хозяйка, прикрыв глаза. — Здесь нет лишних ушей и тем более лишних глаз! У нас много времени. Эту битву мы выиграем.

— Да, но выиграем ли мы всю войну? — промолвила Странница, прихлебывая чай.

Все, как по команде, уставились на самую старшую. Та вместо ответа на ощупь коснулась руки своей послушницы:

— Твоя подруга еще не вернулась?

— Нет, матушка-наставница, — ответила девушка.

— Что-то долго они копаются там! — проворчала Хозяйка. — Лорд Шандиар должен быть на стенах, готовиться к предстоящей битве! Орки, по моим расчетам, подойдут ближе к вечеру. Может, им помочь?

— Не стоит, — возразила Гостья, и соперницы обожгли друг друга гордыми властными взглядами, — они сами знают, что им делать! И что искать!

— Не ссорьтесь, сестры, — сидевшая между ними Странница коснулась их рук. — Через несколько часов нам вместе стоять на стенах. Наша ссора только на руку оркам!

Стоявший за ее креслом юноша-медиум подавил вздох. Он видел разгром приграничной крепости, откуда спасся лишь чудом, и в глубине души надеялся, что на этом война и закончится. Не могут же орки одерживать столько побед! Куда смотрят Покровители? Разве они не слышат молитв? Разве они могут допустить, чтобы безнаказанно погибали дети их народа? Ведь эльфы — избранная раса! Но даже если Радужный Архипелаг и заслужил кару, то в чем провинились дети и юные девушки? Юноша посмотрел на послушницу Видящую. Долг велит ей встать на крепостной стене и, как и ему, отдать все силы для победы! Как хотелось защитить хотя бы ее, уберечь от страшной участи, ожидавшей всякую невинную деву, оказавшуюся в лапах этих монстров!