Чтение онлайн

В гостях у Коли я сегодня пробыл чуть больше часа. Но дольше задерживаться в деревне я не собирался, о чём и сообщил после обеда Уварову. Николай не взял с меня плату и за бензин для мотоцикла («Обижаешь, студент!»). Он признался, что позаботился о топливе для Чижика заранее: предчувствовал, что я снова приеду к нему без полной канистры. Коля выбрался из-за обеденного стола и отправился к мотоциклу. Пока Уваров заправлял Чижика, я остался в летней кухне наедине с Маргаритой Лаврентьевной.

Я наблюдал за тем, как Марго убирала со стола остатки обеда и посуду.

Снова подумал о том, что не узнал бы эту женщину, если бы встретил её в Новосоветске.

Марго будто услышала мои мысли. Она замерла. Посмотрела мне в глаза — едва ли не впервые за сегодняшний день.

— Я совсем не такая, какой ты меня описал Коле, — сказала она. — Да, Сергей, я обманула тебя тогда. Прости. Но ты мне понравился, Серёжа. Очень. А у меня до тебя почти два года не было мужчины. Мы с Наилем давно не спим вместе.

Она улыбнулась.

Сказала:

— Прости уж мою женскую слабость, Сергей Леонидович. Я не желала и не желаю тебе зла. Жаль, что ты оказался такой… наивный и глупый. Я долго вспоминала ту нашу ночь. Очень долго. Ведь у меня не было никого после тебя… до Коли.

— До Барсика? — спросил я.

Маргарита Лаврентьевна удивлённо приподняла брови.

— Кто такой Барсик? — спросила она.

— Коля Барсов. Студент, которого изувечил твой муж. Помнишь его?

— Я поняла, о ком ты говоришь.

Маргарита Лаврентьевна вздохнула.

— Этот глупый мальчишка сам во всём виноват, — сказала она. — Преследовал меня. Буквально проходу мне не давал. Хотя я чётко ему сказала, что между нами ничего не может быть.

Марго покачала головой.

— Наивный. Возомнил себя Аленом Делоном. Вокруг меня в «Московском» стаями такие Делоны раньше вились. А я ведь говорила ему, чем это закончится. Он думал, что я шутила.

Она снова посмотрела мне в глаза.

— Серёжа, неужели ты считал, что я могла бы… с этим мальчишкой?

В голосе Марго прозвучали гневные ноты.

— Позлить Наиля — это одно, — сказала Маргарита Лаврентьевна. — Для этого мне хватало и флирта с его приятелями в ресторане. Я даже не целовалась ни с кем из них!.. Но этот мальчик…

Развела руками.

— Он ведь совсем ребёнок, — сказала Марго. — Не мужчина. Я даже не играла с ним. Ведь Рамазанов бы его раздавил и не заметил. Что и случилось. Наиль мне сам об этом рассказал.

Она не отводила взгляда от моего лица.

— Серёжа, неужто ты и в этом мою вину нашёл? — спросила она.

Сказала:

— Я не такая, поверь.

«Я не такая, я жду трамвая», — подумал я.

Пожал плечами.

Заявил:

— Поживём — увидим.

Мне почудилось, когда я сегодня прощался с Уваровым: Николай радовался, что я вот-вот уеду. Будто моё присутствие его напрягало. Или он боялся, что я увезу с собой Маргариту Лаврентьевну.

Я не остался у Коли и не увёз Марго.

По дороге к Новосоветску я мысленно заглянул в свой воображаемый ежедневник — убедился, что до начала июля у Чёрного дембеля не осталось ни одного запланированного «спасения».

Ещё до темноты я вернулся в общежитие.

С середины мая в мужском корпусе общежития все чаще вспоминали об учёбе. После зимней сессии тема поиска конспектов и подготовки к экзаменам в разговорах студентов ушла на второй, а то и на третий-четвёртый план. Она уступила место «насущным» проблемам: разговорам о женщинах, о спорте, о мечтах, о деньгах и о международной политике. Но уже после майских праздников «ветер» вновь подул в другую сторону: в нашей комнате, коридорах общежития и в студенческой столовой на первом этаже общаги я всё чаще слышал фразы, касавшиеся темы учёбы и сдачи летних экзаменов.

В прошлой жизни летняя сессия мне ничем особенным не запомнилась. Я тогда без приложения сверхусилий получил зачёты, закрыл сессию без троек. Сейчас не сомневался, что проблем с переходом на второй курс института у меня не возникнет. Я уже договорился с Васей Ковальчуком, что приобрету у него по комплекту шпаргалок к каждому из грядущих летом экзаменов. Закрыл долги по контрольным и лабораторным работам. Проблем со сдачей экзаменов я не ждал. Подшучивал над Кириллом и Артурчиком, которые всё меньше думали о своих подружках и всё чаще заглядывали по вечерам в конспекты лекций.

В среду двадцать второго мая мои соседи по комнате вновь на время позабыли о страхах перед летней сессией. Они ввалились в комнату после занятий в институте ещё до того, как сюда пришла Котова — шумные, весёлые (я удивился, что они пошли «к себе» в общагу, а не отправились в женский корпус вместе со своими подружками). Артур и Кирилл объяснили мне своё поведение: они похвастались, что приобрели в ларьке «Союзпечать» газеты с результатами розыгрыша товарно-денежной лотереи. Причём, купили они сразу три экземпляра — один они бросили рядом со мной на кровать.

Я прижал рукой струны гитары. До прихода моего младшего брата и Прохорова я думал о запланированной на лето поездке к морю и наигрывал мелодию «Свадебного марша», сочинённую больше сотни лет назад Феликсом Мендельсоном. Появление соседей сбило мой лирический настрой. Я понаблюдал за тем, как суетились Кирилл и Артурчик. Видел, как Кир извлёк из ящика стола подаренные ему на день рождения лотерейные билеты и поделил стопку на две части — одну он вручил Артуру. Парни уселись за стол. Я опустил взгляд на лежавшую у моих ног газету, уловил запах типографской краски.

— Серый, ты свои билеты сам проверишь? — спросил Кирилл.

Он указал на тумбочку, где ещё с апреля хранились полученные мной в день рождения открытки и билеты товарно-денежной лотереи. Подарить свои билеты брату я не успел: будто в ответ на слова Кирилла раздался негромкий стук в дверь, и в комнату вошла Лена Котова. Она быстро сориентировалась, что происходило сейчас у нас в комнате. Лена взглянула на шуршавших лотереями Кира и Артурчика. Её глаза азартно блеснули. Котова нашла взглядом принёсённую мне парнями газету. Посмотрела на меня и умоляюще сложила на уровне груди руки. Я пожал плечами и звякнул струной.