Чтение онлайн

— Ну что? — спросил я ее. — Ресторан «Старт» вас устраивает?

— Вполне!

Я предложил ей свою руку, и мы спустились с крыльца. Благо «Старт» совсем рядом с «Литейщиком», так что путь туда легко сошел за небольшую прогулку для аппетита. В ресторане моя спутница заказала себе телячью отбивную, порцию риса, салат оливье и пирожные на десерт. Я обошелся борщом и бифштексом без гарнира. Ну и заказал нам бутылочку «Мукузани». Эсмеральда с каждым съеденным кусочком и глотком выпитого вина становилась все разговорчивее. Правда, поначалу она болтала о разных пустяках, которые меня не интересовали, но потом в ее словах стали проскальзывать моменты, заставившие меня навострить уши.

— Мой муж для меня ничего не жалеет, — похвастала она. — И достать может все, что угодно… Его уважают в городе… Имеет значок «Отличник советской торговли»… Ну кому он, спрашивается, мешал?.. Нет, какая-то сволочь на него настучала в ОБХСС… Проверка за проверкой, проверка за проверкой… Ну и, как результат, инфаркт… Спасибо капитану Кирееву, разобрался… Вник во все детали дела и доказал, что все подозрения против Дмитрия Дмитриевича выеденного яйца не стоят… Они сейчас друзья…

— Неужто — общаются? — удивился я.

— Ну а что тут такого?.. Они же теперь не следователь и подследственный?.. Просто — хорошие друзья…

— Наверное, такой хороший и справедливый человек не только Дмитрию Дмитриевичу помог…

— Конечно! — подхватила моя поддатая — я не забывал подливать ей — собеседница. — Колесников, наш «автомобильный бог», не выкрутился бы из той истории со спекуляций запчастями, если бы не Сильвестр Индустриевич… Он доказал, что сотрудники городской СТО обманывали своего руководителя… А скандал с Плюшкиной помнишь?..

Похоже, она уже воспринимала меня, как своего. И хотя ни о какой Плюшкиной я и слыхом ни слыхивал, но утвердительно кивнул.

— Она бы сейчас на зоне перчатки шила, а не общагой командовала.

Я насторожился. Фамилию Аграфены Юльевны я не знал, не о ней ли речь?

— Так разве фамилия коменданта общежития Плюшкина? — удивился я.

— У Груньки-то? — с пьяной усмешкой переспросила Эсмеральда. — Да, нет!.. Это ее так прозвали за то, что у нее лишний раз было палку колбасы не выпросить… Вот от жадности и пострадала…

— А-а, ну да, точно…

— Так что, как ни крути… Если бы не Киреев, сейчас половина лучших людей города либо в тюрьме сидела, либо — на кладбище лежала…

— В самом деле, — пробормотал я. — Честный, благородный человек… Рыцарь!

— Да! — с пьяным вызовом заявила она. — Настоящий мужик!.. Сейчас таких раз, два и обчелся…

— Ну тогда я спокоен… — с фальшивым чувством облегчения выдохнул я. — Значит и в моем деле разберется… Поймет, что я не виноват…

— Конечно, разберется! — с воодушевлением подхватила она. — Ты только честно расскажи ему, как есть… Если берешь с родителей дополнительные деньги, так и скажи… Он любит честные, прямые ответы… Может даже подскажет, куда направить эти левые заработки, чтобы они приносили обществу пользу… Ой! — вдруг спохватилась она. — Что это я разболталась… Совсем пьяная… Ты меня домой отвезешь, Саша?..

— Сейчас попрошу официанта такси вызвать…

— Зачем нам такси?.. — скривилась Эсмеральда. — У меня своя машина есть… Только мне сейчас за руль нельзя… Я в прошлом году со столбом встертилась… Если бы не Митрофаныч, осталась бы без авто… Ты водить умеешь?..

Вопрос, конечно, интересный. Я-то — умею. А вот умел ли Шурик? В смысле, сохранились ли в его теле соответствующие рефлексы. И я честно признался:

— У меня прав нет.

— А-а, — отмахнулась она. — Со мною не страшно, мою машину ГАИ не тормозит… Знают…

Что именно знают в ГАИ, сладкоежка уточнять не стала. Я позвал официанта, расплатился. Повел свою собеседницу в гардероб. Помог ей надеть норковую шубу. Покопавшись в сумочке, она сунула мне ключи.

— У «Литейщика» на стоянке… Белый «Москвич», номер восемь, два, восемь, два, ЛИТ… А я пока здесь, в холле посижу…

— Хорошо, я быстро!

Выскочив на улицу, я кинулся к автостоянке спортобщества. Машин на ней было немного, так что белый «Москвич» с номером 82–82 ЛИТ я отыскал без труда. Открыл, сел на водительское сиденье, завел, дал мотору прогреться, после чего переключил передачу. Оказалось, что руки и ноги помнят все необходимые движения. Правда, я привык к автоматической коробке передач, но это пустяки. Начинал-то я ездить на ручной. Так что все навыки остались при мне.

— Ну где ты был так долго! — капризно спросила Эсмеральда, когда я вновь вошел в вестибюль ресторана. — Я уж думала, ты угнал мою машинку… Хотела в милицию звонить…

— Так прогреть надо было твою машинку, — огрызнулся я.

Мне хотелось уже поскорее от нее избавиться. Все, что надо, я узнал. Погрузив пьяную болтушку в салон, я спросил:

— Куда прикажете?

— Садовая семнадцать.

— Я же не таксист, показывай дорогу…

— Нашел штурмана, — пробурчала она. — Карту в бардачке возьми…

Это было дельное предложение. Я открыл бардачок, вытащил из него изрядно потрепанную карту города со списком улиц. Отыскал эту Садовую, дом 17. Не близкий свет. Практически — за городом. Надеюсь, какой-то общественный транспорт там курсирует. Я покатил по улице Рекордов, которая как раз упиралась в Круговую, а уж по ней до Садовой доехать — плевое дело. Эсмеральда на переднем сиденье уже дрыхла, откинув голову на подголовник и храп ее был не слишком музыкальным.

Ехал я не торопясь. Уже стемнело. Лучи фар вспарывали мглу впереди. Встречные машины переключали свои огненные глаза на ближний свет. Я — тоже. Приятно было порулить тачкой после такого перерыва. Хотелось свою иметь, надоело зависеть от общественного транспорта. Ладно, что об этом сейчас думать. Лучше — о насущном. Интересно девки пляшут… Очень похоже, что Киреев сажает одних деляг и покрывает других. А, значит, он не просто обиженный рогоносец…

Я бы даже сказал — далеко не просто… Интересно, можно ли будет еще что-нибудь вытянуть из этой курицы с оперным именем?.. А ведь она знает гораздо больше, чем говорит, даже под мухой… То есть, чтобы добиться от нее большей откровенности, нужно стать ее доверенным лицом, другом, а может даже — любовником… Не поступиться ли, ради такого случая, принципами? Ладно, там видно будет… Я притормозил у светофора, снова взял карту, чтобы сверить ее с надписью на указателе.

Интересная карта… На ней масса всяких пометок, сделанных то карандашом, то ручкой. Одни почти неразличимые, другие — яркие. Словно кто-то отмечал пройденный маршрут, потом стирал пометки ластиком и набрасывал новый. Может — это имеет какое-то отношение к моему самопальному расследованию?.. Как бы это проверить?.. Не спрашивать же у Эсмеральды. И мне пришла в голову рискованная идея, которая могла сработать. В общем, я попросту сунул карту в свою сумку и продолжил путь.

Вскоре я свернул на Садовую и минуты через три тормознул возле дома с номером 17. Это был явно частный дом, за глухими высоким забором, над которым виднелась только крыша и печная труба. В заборе была калитка и широкие ворота. Их надо бы отворить, чтобы загнать машину во двор. Да вот если они заперты на замок, где взять ключи?.. Придется будить хозяйку. Я потрепал свою пассажирку по плечу. Она что-то сонно пробормотала, но не проснулась. Придется вылезать. Я взялся за ручку дверцы, как вдруг луч ручного электрического фонаря ворвался сквозь лобовое стекло, заставив меня зажмуриться.