Чтение онлайн

— Я сильнее тебя, так что ты должен мне подчиняться! — Вилея пошла в наступление. — Вот получишь серебряный ранг, тогда я, так и быть, буду разговаривать с тобой на равных. Пока ты слабее, уважительного отношения к себе не жди.

— Так и вали из моей палатки, старшая, — последнее слово я выделил тем же тоном, каким наставник Герлон обращался к владыке Лурта Минку. — Продолжай стирать платья и радуйся тому, что ты уже на серебряном ранге.

— Откажешься — заставлю силой!

— А сможешь? Не боишься проиграть бронзовому рангу?

— Видимо, я погорячился, решив устроить вам сегодня выходной, — рядом с палаткой раздался голос наставника Герлона. — Что же — признавать свои ошибки никогда не поздно. У вас две минуты, чтобы приготовиться к тренировке. Кто опоздает, будет работать до конца дня.

— Это всё из-за тебя! — бросила мне Вилея и, резко развернувшись, едва не врезала по мне уложенными в толстую косу волосами. Уклониться я сумел в последний момент и, не желая оставлять последнее слово за врединой, вытолкнул её из палатки. Возмущалась девушка уже на улице — я захлопнул полог. Да и не могла она сильно возмущаться — рядом с палаткой стоял наставник Герлон. Послышалось что-то из разряда «прибью гадёныша», после чего Вилея побежала к себе переодеваться. Время, отведённое даосом на сборы, неумолимо приближалось к концу.

Странности я заметил сразу, как только вышел из палатки. Наставник Герлон разложил на земле три коврика и уселся на один из них, ожидая нас. Когда мы заняли свои места, даос извлёк из пространственного кошелька лампу с благовониями и поджёг палочку. Пространство наполнилось приятным сладковатым дымом, от которого начала кружиться голова.

— Прежде чем приступать к тренировкам, необходимо определиться с базовыми вещами. Разобрать, кто же такие искатели и каким образом Небо контролирует жизнь мира людей. Хотя, как по мне, оно взирает не только на наш, но и на мир демонов. Чем больше я здесь нахожусь, тем больше прихожу к такому выводу. Закройте глаза и расслабьтесь. То, что я хочу до вас донести, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Пьянящий дурман благовония достиг своей цели и, стоило закрыть глаза, как моё сознание поплыло, вызывая в голове странные движущиеся картинки, озвученные голосом наставника Герлона. О том, кто такие искатели, я уже знал — те, кого не устраивает излишне ритуальный, местами пафосный стиль жизни. Кто пошёл против традиций, установив собственные правила. Однако отделение произошло достаточно плавным. При возникновении проблем обычные люди тратили слишком много времени на обязательные ритуалы, в то время как искатели решали проблему. Червоточины, демоны, новые и неизведанные события — искатели не расшаркивались перед старшими в сотне поклонов. Они шли вперёд и решали задачу. Зачастую погибали, но всё равно шли. Потому что таков путь искателей. Собственно, благодаря этому главы кланов, школ и даже сам император признали отщепенцев, выделив их в отдельную группу. Искатели были выгодны, полезны и, если они переходили некую грань, их можно было уничтожить без вреда для рода. Потому что они изначально вне закона и подчиняются лишь одному Небу.

Картинки резко сменились, сменившись символом Тянь. Небо. Начало и конец всего сущего. То, что создало жизнь и то, что эту жизнь отнимает. Существовало много мнений относительно того, что же такое Небо. Кто-то считал, что это особая область, доступ в которую имеют лишь идущие, достигшие этапа божества. Кто-то считал, что это нематериальное существо с бесконечным числом глаз, наблюдающих за каждым из живых существ. Кто-то вообще сомневался в существовании самого понятия Небо, считая его вымыслом и сказкой. Глупым суеверием. У наставника Герлона имелось своё представление о том, что такое Небо. Это судья. Тот, кто решает, достоин ли идущий к бессмертию дальше двигаться по пути возвышения, или необходимо выстроить перед ним преграду? Небо создавало на пути каждого идущего те, или иные трудности, после чего оценивало, как эти трудности преодолевались. Предательство, трусость, слабость, даже излишнее накопительство — всё это могло воздвигнуть перед идущим непреодолимую стену. Потому что это не угодно Небу. Потому что в этом нет преодоления. Нет работы на пределе. Нет стремления к возвышению. В представлении наставника Герлона Небо было не местом, не существом, не жёстко заданной судьбой или каким-то объектом. Небом являлся весь мир и всё, что в нём происходило. Всё то, что позволяло идущему к бессмертию стоять на пути возвышения.

Картинки закончились, и я открыл глаза.

— Садитесь друг напротив друга, но не касайтесь коленями. Для начала возьмите друг друга одной рукой. Прежде чем приступать к тренировкам, нужно определить ваш текущий предел обмена энергией. Нужно понять, сколько каналов вы можете создать без участия лекаря. Приступайте!

— Заткнись, Зандр! Просто заткнись!

— Я молчал, сестра по восхождению, — ответил я с таким спокойствием, что мне мог бы позавидовать сам наставник.

— Зато думаешь громко! Ты меня сбиваешь!

— Вилея, весь лес Дандура готов тебя сбить, лишь бы не слушать тех чарующих звуков, что издаёт твоя пипа. Может, уже пришло время признаться самой себе, что музыка — это не твоё? Так иногда бывает. Редко, конечно, но бывает. Попробуй потренироваться на барабанах.

— Ещё одно слово и о сопряжении сегодня можешь забыть! — разозлилась вредная зараза, зная, куда больнее всего ударить. Не получалось у Вилеи с музыкой, вот и бесилась. Лично у меня проблем таких не было — разобравшись с нотами, струнами и издаваемыми ими звуками, я погрузился в мир музыки, даруя лесу чарующие звуки. Мне даже не требовались ноты — я порождал гармонию. Когда в мои руки попадал музыкальный инструмент, они начинали жить своей жизнью — некая часть меня перехватывала управление, заставляя пальцы носиться по четырём струнам пипы с поразительной скоростью. Наставник, после того как услышал мою музыку, наотрез отказался давать мне обычные ноты. Ибо Небо разгневается, если мне запретят творить и загонят в какие-то рамки. Теперь каждый день заканчивался тем, что я играл даосу и Вилее свою очередную гармонию. За полгода, что мы сидели в лесу Дандура, мне удалось ни разу не повториться. Музыка оказалась поистине безграничным океаном для творчества и самовыражения.

Что касается сопряжения, то тут наставник оказался прав — одиночная медитация стала для нас бесполезной. Нет, она, конечно, могла принести свои плоды, но через три-четыре года, в то время как уже сейчас мне практически удалось взять серебряный ранг. На самом деле взял бы я его давно, но каждый раз, когда тело готовилось перешагнуть через порог, останавливал себя. Для того, чтобы спокойно стоять на золотом ранге, мне требовалось много энергии тела. Каждое сопряжение делало меня сильнее и уже сейчас я мог раздвигать границы духовного зрения почти на километр! Всего за шесть месяцев! Но я понимал, что это не предел. Можно больше. Границ усиления тела я не видел, поэтому стремился получить от бронзового ранга так много, как только мог. Наставник дал добро на искусственную преграду в возвышении, тем более что я наотрез отказался уподобляться Вилее, что еженедельно поглощала сущности тигров. Наставник отлавливал бедных животных этапа ученик серебряного, а то и золотого ранга, ломал им лапы, хребты, сворачивал челюсти, чтобы они даже рыкнуть в сторону плотоядной демоницы не могли, после чего делал надрез в груди зверя и звал Вилею, умудряясь при этом ещё и лечить животное, чтобы оно прожило как можно дольше. После такой еды Вилею прятали внутрь тигра, где она спала несколько суток, распределяя заёмную силу. Зрелище было жутким, но постепенно я начал к нему привыкать. Через два месяца и вовсе не обращал внимания. Подумаешь, один зверь поедает другого? Эка невидаль.

Ах да — медитация. Оказалось, поглощая энергию зверей, Вилея могла пару дней обходиться без сопряжённой медитации, в то время как у меня появилась неприятная зависимость. Мне даже пришлось по этому поводу разговаривать с наставником Герлоном, но он заверил, что моя зависимость была связана с требованиями тела — оно хотело возвыситься, чтобы соответствовать Вилее. Как только мы возьмём один ранг, то сможем обходиться без обмена энергией неделю, а то и две. Но сейчас меня корёжило, крутило и бросало к вздорной девчонке, как и её ко мне. Её тело жаждало отдать мне всё, чтобы помочь в возвышении. Оказалось, что мы с ней настолько доверяли друг другу, что сумели перейти на обмен энергией сразу по всем семи направлениям — обе руки, ноги, грудь, живот, голова. Для того, чтобы обеспечить такую синхронизацию, я ложился на спину, Вилея укладывалась на меня лицом к лицу, обеспечивая касание всех точек. Во время таких занятий губы девушки замирали буквально в миллиметре от моих, порой даже касались, но никакого романтического настроя не было ни у меня, ни у неё. То, что мы делали, являлось необходимостью.

— Может, партию в го? — предложил я, чтобы хоть как-то спасти свои уши от раздражающих звуков, что Вилея называла музыкой. — Это тоже тренировка разума.

— Не думаю, что в этом есть какой-то смысл, — послышался голос наставника. — Лес Дандура дал нам всё, что мог, настало время двигаться дальше. Ученик Зандр, сегодня тебе нужно получить серебряный ранг. Дальше тянуть нельзя.

— Да, наставник, — согласился я.

— Как будто возвышение по приказу работает, — фыркнула недовольная девушка.

— Чего только не бывает в этом мире, — ухмыльнулся я и расстелил не земле плед. За шесть месяцев я превратил в немаркие артефакты всю одежду, которая только у нас была, но всё равно мне не хотелось лежать на голой земле. В своё время было забавно смотреть на Вилею, которая пришла «просить». Далось это девушке нелегко, но она всё же переборола себя и произнесла заветное слово «пожалуйста». Причём что первый, что второй, что двадцатый раз у неё это слово получалось с таким напряжением, словно ей приходится каждый раз с собой бороться. Но самый забавный случай был, когда она пришла просить за своё нижнее белье. Такой смущающейся и краснеющей демоницы я ещё не видел. Казалось, она со стыда готова сгореть, но всё же протянула мне шесть идеально чистых комплектов. Пришлось превращать их в артефакты за один раз, благо количество энергии тела позволяло, а также никогда не упоминать про бантики и рюшечки. Полагаю, заикнись я о них, Вилея прирежет меня во сне. С неё станется.