Чтение онлайн

С последним утверждением можно было поспорить, но смысла я в этом не видел — меня уже занимали другие мысли. От того, станет моей Рансид или нет, в третьем поясе меньше сектантов не станет. Так что хватит терзать себя глупыми мыслями и стоит возвращаться к своей основной задаче. Искатель я, в конце концов, или дамский угодник!

Иллаон располагался в месяце пути от Кайрада. Это если двигаться так, как привыкли мы с Вилеей. Либо, если оценивать расстояние в летающих мечах — от силы в неделе. На самом деле город находился не так далеко, если бы не болото с оримальными жабами — летать над ним не решались ещё когда полигон являлся чёрной аномалией. Видимо, плюющиеся ядом жабы прекрасно сбивали летающих даосов, даже летающих на весьма достойной высоте. После того, как древние ушли из нашего мира, прихватив с собой аномалии, болото и вовсе попало под запрет.

Не стал нарушать запрет и я, хотя Герлон заявил, что от новых тушек жаб он не откажется. Не хотелось мне путешествовать внутри тяжёлых испарений. На самом деле просто кристаллы стихии было жалко — чтобы преодолеть болото от одного края до другого, придётся потратить порядка сотни весьма недешёвых кристаллов. Вилея не одобрит. Пришлось ехать в обход, разве что остановки делал я не каждую ночь.

— Зандр? — встрепенулась Вилея, когда я остановил Батончик, оценивая то, что показывало мне духовное зрение. Мы находились уже три недели в пути. До цели оставалось от силы неделя, однако даже на таком удалении от сектантской столицы юга и запада третьего пояса начали попадаться неприятные вещи. Точнее — фермы, где содержались люди. Огромное количество людей. Бедолаг держал как скот в загонах, причём далеко не самый полезный скот. Среди пленников не было никого с ядром стихии — несколько воинов, огромное количество учеников, под сотню кандидатов и просто бесчисленное число тех, кто так и не встал на путь возвышения. Для того, чтобы передать грязно-жёлтой жиже страдания, возвышение жертвы не имеет особого значения. Это с Герлоном сектантам повезло, но поймать зародыша бога не каждому дано.

Охраняли фермы всего по пять мастеров начальных рангов, в чьей крови пульсировала грязно-жёлтая субстанция. Белых овечек среди надзирателей не было. После того, как я рассказал Вилее про три обнаруженных фермы, вопрос с тем, что делать, не возникал. Атаковать и освобождать пленников — это однозначно. Вот только что потом с ними делать? Из того, что я видел, многие уже находились на крайней степени истощения. Надзиратели не заботились о том, чтобы кормить будущие трупы. Зачем, если голод — это тоже страдания и на алтарь жертва попадёт уже полная страданий и жалости к самой себе. С едой у нас сейчас дела обстояли не самым лучшим образом, а на фермах её просто не было в нужном количестве.

— Эльда, Кармин — на рынок! — приказал я, окончательно приняв решение. Из всей нашей группы только у этой парочки была возможность достать провизию. Герлон, Альтая и Леог находились в третьем круге мира демонов. Они уже встретились и готовились к переходу в мир людей. Мало того, Герлону даже пришлось пообщаться с Фасором Рином. О чём они разговаривали, кровный брат рассказывать не стал, лишь пояснил, что дядя очень любит свою племянницу и волнуется за её будущее. Видимо, Фасор Рин хотел заявить, что за Альтаей отправится защитник — ей уже установили печать слежения. Ещё и Леогу такую же сделали, ибо где он, там и Альтая. Зная Герлона, могу гарантированно утверждать, что он не только стёр печати, но ещё и отправил Фасора Рина, зародыша бога серебряного ранга, в далёкое путешествие. Ибо нечего вмешиваться в воспитательный процесс, а любой защитник — это, прежде всего, ограничения в возвышении. Удивлюсь, если на самом деле разговор шёл по другому сценарию.

— Пленники нужны? — кровожадно спросила Вилея, когда мы подъезжали к первой ферме. Почти пять сотен пленников, которых охраняли пять бронзовых мастеров и три простых человека, видимо, обсуживающий персонал.

— Одного оставь. Нужно поговорить.

— Приняла. Я пошла, — Вилея соскочила с Батончика и молнией ринулась вперёд. Владыке бронзового ранга не требовалось сопряжение в борьбе с бронзовыми мастерами. Её хотелось крошить и убивать. Отнимать эту часть работы искателей у Вилеи я не стал — выкачивать из сектантов энергию мне не хотелось. Я считал её чем-то грязным и неприятным. Всё, что мне оставалось — спокойно двигаться вперёд по весьма укатанной просёлочной дороге. Сразу видно — пользовались ею часто. Вилея закончила за считанные мгновения — охранники не успели даже понять, что их убило. Моя жена выполнила поручение — один из сектантов остался жив. То, что у него не было ни ног, ни рук — это издержки производства. Я просил Вилею оставить живого сектанта, но никак не целого. Моя ошибка.

К тому моменту, как я подъехал к большому зданию, Вилея уже разрушила защитную формацию, установленную над бараком, где содержались пленники. Выломав дверь, моя жена стояла на входе и не решалась войти внутрь. Судя по её лицу, запах в загоне для людей стоял такой, что удивительно, как обитатели барака не задохнулись. Наконец, показались первые смельчаки, что опасливо выглядывали из разрушенных дверей. Те самые немногочисленные воины. Вилея, наконец, пересилила себя и начала помогать измождённым пленникам. Даже несколько раз входила в барак, вынося на руках похожие на скелеты тела. Лечение лилось рекой, но оно помогало слабо — телам требовалась пища и вода, а не чистая энергия. Но и это моя жена всем обеспечила. Эльда догадалась купить не только готовую жидкую еду, но ещё и промышленную партию всевозможной посуды. Тарелки, ложки, стаканы. Всё это пошло в оборот — Вилея воплотила чан с едой и принялась накладывать людям кашу. Вскоре образовалась огромная очередь — даже самые слабые ползли к источнику пищи, позабыв о своём изнеможении. Жить хотели все.

Но всё это я отмечал краем сознания, сосредоточив внимание на пленнике. Тот пребывал в мире грёз — справиться с болью организм не смог. Использовав лечение, останавливая кровь и избавляя от острой боли, я несколько раз ударил сектанта по щекам, приводя в сознание. Пленник открыл глаза, но какое-то время они были мутными и ничего не понимающими. Пришлось ещё раз его лечить и даже водой сбрызнуть. Сработало — в глазах появился разум.

— Когда должны приехать за товаром?

Вместо ответа послышалась ругань и ор. Пленник орал, проклиная меня, Вилею, весь мир. Он даже хотел остановить сердце, но кто же ему это позволит? Управлять энергией я мог гораздо лучше этого мастера, так что каждый раз, когда он отправлял к своему сердцу пучок силы, из-за которого то должно остановится, я перехватывал управление и поглощал энергию, тут же выплёскивая её в виде духовной стрелы в воздух. По-хорошему нужно было полностью обнулить пленника, чтобы у того даже мысли не возникло о самоубийстве, но заставить себя это сделать я не мог. Брезговал. Почему-то даже кровавые сектанты казались мне «чище», чем те, которых готовила секта Бохао.

Постепенно до пленника начало доходить, что умереть просто так не получится. Когда же я прекратил лечить, пришла боль. Подождав какое-то время, я использовал лечение, вновь начав задавать вопросы. Сломался надзиратель на пятом круге — запел, как миленький.

Сектанты называли места скопления будущих пленников не фермами, как нарёк их я, а концлагерями. Новое для меня слово из мира древних. Всего в округе находилось три концлагеря, куда свозили тела как с третьего, так и со второго поясов. Я внимательно присмотрелся через духовное зрение к пленникам, что ломились к Вилее за новой порцией еды — многие выглядели скелетами с натянутой кожей не потому, что они слишком долго находились без еды, а потому что энергия третьего пояса их убивала, выжигая внутренности. Тело пожирало само себя, пытаясь хоть как-то восстановиться, но явно не вывозило. В бараке без признаков жизни уже валялось двадцать таких иссохших и израненных тел.

Забирать пленников планировали завтра. Что с ними будет дальше, надзиратель старался не думать. Его задача была маленькой — проследить за тем, чтобы никто не сбежал. Даже если половина пленников сдохнет, большой бедой это не станет, ибо оставшиеся в живых окажутся значительно «питательней» из-за страхов и переживаний. Больше пленник ничего не знал, потому отправился объясняться с Небом. Сохранять жизнь этому уроду я не собирался.

— Всем внимание! — над концлагерем разнёсся мой усиленный техникой голос. — Для того, чтобы жители второго пояса смогли выжить, необходимы амулеты, блокирующие избыток энергии. Чтобы их сделать, мне нужно около суток. Многие из жителей второго пояса эти сутки могут не прожить. Поэтому сейчас я сформирую защитную формацию для жителей второго пояса. Внутри энергия не будет вас уничтожать. Еда у вас есть. Тела я сейчас залечу. Если кто-то выберется из-под формации и умрёт — будет виноват сам. Прежде чем делать всем амулеты, нужно освободить ещё два концлагеря, что расположены недалеко от этого. Что касается жителей третьего пояса — вы свободы и вольны делать всё, что вам заблагорассудится. Водить вас за руку, как детей малых, мы не собираемся. Если Небу будет угодно, вы останетесь живы. Так боритесь за то, чтобы ваши деяния оказались угодны Небу и возвращайтесь домой! Ваши семьи вас уже заждались. Вилея, сворачиваемся. В следующих концлагерях пленников можно не брать. Я узнал всё, что меня интересовало.

— Вот, значит, как обстоит дело, — задумчиво произнёс я, наблюдая за радостной Вилеей. Моя жена находилась в десяти метрах от меня и держала в руках небольшую открытую шкатулку, внутри которой находилось едва ли не самое опасное оружие этого и соседнего миров. Семена червоточин в количестве двух штук придирчиво изучались моей женой, но я понимал, что она признает эти поделки годными к дальнейшему использованию. Сама-то она могла бы, конечно, и лучше создать, но пойдут и эти. Учитывая, что у нас перед этим уже имелось два семени, отныне мы стали весьма богатыми и уважаемыми контрабандистами третьего пояса. За таких, как мы, награда полагается.

Но, наверно, обо всём стоит рассказать постепенно.

Уничтожить ещё два концлагеря проблем не составило. Учитывая, что я точно знал их местоположение, количество защитников и пленников, нам потребовалось всего несколько часов на каждый лагерь, большую часть времени из которых мы занимались тем, что кормили пленников и устраивали защитные формации для жителей второго пояса. Пленников мы больше не брали — всё, что надсмотрщики знали, они мне уже выдали. Единственный вопрос, который для меня оставался загадкой — откуда в третьем поясе появились люди из второго? Разговоры с пленниками ясности не внесли — они мало что соображали в том, что происходит. Страшные бандиты похитили их из родного дома, куда-то увезли, потом тьма и, наконец, они неожиданно оказались в месте, что их сжигало. Думать о чём-то, кроме того, как выжить, пленники уже не могли.