Чтение онлайн

Нет, от плотин делать этого не стоило. Вновь пришлось заниматься воплощением того, что запечатлела моя память. Наши дамбы исчезли, сменившись точной копией пространства, в котором мы начали сопряжение. Букашки, птицы — я воссоздал всё, что помнил. За одним исключением — здесь ничего не двигалось. Картинка оставалась статичной. Но на этом останавливаться я не стал. Рядом с нами появилась полупрозрачная стена из непробиваемого стекла, а за стеклом появилась площадь перед администрацией гильдии искателей второго пояса. То самое место, что было разрушено разозлившимися горожанами, жаждущими выместить на бесполезных искателях все свои страхи и переживания.

Закончив с проекциями, я отступил в сторону. Всё, что было в моих силах, сделал. Дальше работа Вилеи. Причём у меня не было ни малейшего понятия, что ей нужно делать. Приходилось надеяться на подсознание и инстинкты моей жены. Они должны ей подсказать правильную последовательность.

Вилея вопросительно посмотрела на меня, но, не найдя ответа, лишь кивнула. Девушка всё поняла и молча подошла к стеклянной стене. Подняв семя червоточины перед собой, Вилея начала накачивать его энергией. Причём брала её не из нашего мира. Из мира изнанки — это было нечто серое, тягучее, опасное и совершенно бесполезное для любого живого существа. Это я как энергетический вампир говорю. Энергия изнанки не предназначалась для живых. Она служила только своим творениям. Таким, как семеня червоточин.

Предмет в руках Вилеи постепенно начал светиться. Сила этого свечения оказалась такой, что Вилея в реальности начала стонать — боль пробивалась даже через сопряжение. Чтобы ноги девушки случайно не соскочили с моих онемевших пальцев, я воплотил ещё несколько мешков с едой. Только на этот раз завалил ими свою жену. Нам ничто не должно мешать творить безумие. Наконец, свет достиг такой интенсивности и яркости, что пробивался сквозь плотно закрытые глаза. Даже отворачиваясь спиной к источнику, я всё равно ощущал его тягостное влияние. Вилея, хрипя, словно на последнем издыхании, поднесла сверкающее семя к стеклу. Выбрав острый кончик предмета, моя жена начала царапать им преграду между двумя локациями.

Засверкали искры. Причём не только в мире сопряжённых великанов, но даже в реальности! Пространство ощущало силу изнанки и пыталось сопротивляться. Вот только сопротивляться сил у него не было, вот и сверкало. Искры падали на землю и проделывали в ней огромные дыры — их температура была запредельной. Вилея кричала, но продолжала царапать, формируя начинающуюся от земли арку. Закончив с первым периметром, девушка отступила на шаг и ударила по стеклу ногой, пытаясь проделать в нём дыру. Пространство дрогнуло, но выдержало удар — семя недостаточно глубоко процарапало преграду между двумя местами. Требовалось повторить.

Второй круг дался нам ещё тяжелее, чем первый. Тела в реальности тряслись так, что мешки с едой уже не спасали. Пришлось придавливать нас с Вилеей бочками с водой. Из ушей и носа Вилеи шла кровь, но она тут же исчезала, впитываясь в сверкающее семя в руках. Закончив с вторым кругом, Вилея отступила на шаг от преграды и едва не упала — девушку заметно шатало. Словно ей пришлось пройти двухнедельную тренировку у Герлона за пару минут. Однако сейчас сдаваться права у моей жены не было. Закричав, Вилея одним прыжком очутилась у стены и бросила себя в центр вырезанной арки. Бить ногой было бесполезно. Слишком слабо.

Хруст пространства был сопоставим с хрустом сломанных костей. И без того яркое семя червоточины в руках Вилеи вспыхнуло ещё ярче и, как только в стекле появилась дыра, испарилось, чтобы воплотиться в виде контура проёма. Творение изнанки превратило себя в плотную рамку, не позволяющую стеклу схлопнуться и замкнуть образовавшуюся дырку. Каким образом стекло могло схлопываться, я не понимал. Но чувствовал — если бы не семя, то дыра заросла бы за считанные мгновения.

Вилея обернулась ко мне и на её измучанном лице появилась довольная улыбка. Вот только сразу после этого глаза великанши закатились, и она рухнула на землю без чувств. Я разорвал сопряжение и, закинув все грузы в хранилище, попытался вскочить на ноги, но сделать этого не сумел — силы меня оставили. Что говорить, если я даже дёрнуться не мог! Вилея в реальности не двигалась. Кажется, даже не дышала. Требовалось экстренное лечение, но обеспечить его я не мог.

— Сейчас всё сделаю, не дёргайся, — послышался успокаивающий голос Эльды. Чьи-то руки подняли Вилею и из пространственной аномалии исчезла одна лечебная капсула. Вскоре хлопнула крышка и всё тот же спокойный голос Эльды проинформировал:

— Всего пять часов, ничего критичного с ней не произошло. Наставник, у вас получилось!

Видимо, эта радостная новость стала финалом для моего сознания, ибо перед моими глазами появились красивые картинки из прошлого. Когда они исчезли, я осознал себя внутри лечебной капсулы, а сверху на меня смотрела Вилея. Живая и здоровая, но хмурая и, как мне кажется, немного злая.

— Зандр, я не согласна каждый раз проходить через такое! Должен быть другой способ прохода!

— Если бы он был, контрабандисты не были бы таким ценным активом, — ответил я. — Видимо, где-то существуют стационарные переходы между поясами, доступ к которым никто не имеет. Вот ими они и пользуются, перетаскивая товар с одного пояса в другой. Что касается открытия вот таких временных проходов, контрабандисты наверняка действуют по тому же принципу, что и сектанты.

Вилея подала мне руку, помогая подняться из капсулы и неожиданно я понял, что попал в самую точку. Страдания, вот что открывает проход! Изнанка поглощает какое-то количество жизней, открывая взамен этого проход внутри одного мира. Поэтому Вилея ничего не могла сделать в одиночку — ей недоставало страданий! Она могла умереть, но так бы и не получила результат, ибо изнанка была недостаточно удовлетворена. Когда мы объединились, боли двух бронзовых владык хватило, чтобы покорить изнанку. Но это работает только в нашем случае — во время сопряжения. Что касается контрабандистов, они, видимо, поступают проще — они меняют людские жизни на проход между двумя точками внутри одного мира. Причём делают это таким образом, что страдания обходят их стороной — зачем испытывать боль самому, если её можно переложить на кого-то другого? Идеальный план и идеальная реализация. Женщин что в этом, что в другом мире много, нарожают ещё…

— Наставник, нужно снять защитную формацию, у меня не получается, — Эльда стояла неподалёку от моего творения. Прежде чем приступать к открытию прохода, я объединил все группы жителей второго пояса в одну. Почти девять сотен человек испуганно стояли на ногах, боясь даже лишний раз вдохнуть. Места под защитной формацией для того, чтобы лежать, уже не было.

— Где Кармин? — я обернулся.

— Ещё в лечебной капсуле. Это вам потребовалось всего по пять часов, мой муж проваляется там ещё три дня. Ему хорошо досталось.

— Контрабандисты?

— Так и знала, что ты обязательно о них спросишь. Вон они, пока отдыхают, — Эльда кивком указала на два тела неподалёку от нас. Над каждым из них висел летающий кинжал нашей ученицы, чтобы периодически обновлять паралич.

— Людей встретят? — я поднял огромный кусок земли в воздух. Люди, находящиеся под защитной формацией, даже ничего не почувствовали. Изнутри ничего видно не было, так что они не понимали, что летали с места на место. Даосы, прибывшие вместе с Эльдой, шарахнулись в сторону. Перед входом в червоточину образовалась огромная яма — в воздух взмыл ещё один кусок земли. Формация с жителями второго пояса плавно опустилась вниз, второй же кусок я небрежно отшвырнул в сторону. Возиться с тем, чтобы закапывать ямки, мне не хотелось.

— Не только встретят, — улыбнулась Эльда. — Я подняла на уши всех, кого только можно. Артимал Кан обещал выяснить, каким образом такая огромная толпа была собрана в одном месте. Контрабандисты их не похищали — это сделали кто-то из жителей второго пояса. Кто-то, кто работает на сектантов. Мы начали основательную зачистку, пока только столицы, но уже сейчас результаты такие, что впору за голову хвататься. Ощущение, что во втором поясе о законе вообще никогда не слышали. Уже полетели головы — рода, что отчитывались об успешной борьбе с преступностью и работорговцами, вырезаются под корень. Я, конечно, не приветствую столь радикальных мер, но по-иному не получается. В этом безумии замешаны все, от мала до велика. С этими пленниками будут разговаривать, чтобы выяснить, кто и когда их схватил. Если в этом опять замешан дом Прит, то ему будет объявлена война. В общем, второй пояс полыхает. Его трясёт по страшному. Даже интересно, чем всё закончится.