Чтение онлайн

— То есть, вы отказываетесь от предложения, господин Джин Хо?

Вежливая официозность — неплохая маска. Одновременно с этим являющаяся сдерживающим барьером для эмоций. Будь у меня побольше времени, я бы, скорее всего, заставил его говорить. Но сейчас секретарь к беседе расположен не был. Всё, чего он хотел — немедленно убраться отсюда. Желание прослеживалось с первого момента нашего контакта, но до того находилось на втором фоне. А сейчас стало преобладающим.

Я молча кивнул и тот поднялся со своего места.

— Жаль. Тогда не буду больше тратить своё время. Насладитесь чачжанмёном, он тут весьма неплох.

Озвучить какой-то ответ он не дал — сразу зашагал в сторону выхода. А лапшой я и правда насладился. В отличие от небольших уличных кафе, здесь её подавали с приличным количеством говядины и каким-то поистине безумным количеством закусок. Хотя и стоимость тоже кардинально отличалась.

В процессе отправил сообщение Чжи, рассказав о сделанном предложении. Заодно предупредил, что ей стоит быть осторожнее. И попросить Кён Чхве убедиться в безопасности внутренней системы. Учитывая количество нового персонала, кто-то вполне мог притащить с собой флеш-карту с вирусом и попытаться забросить его в сеть Чен Энтертеймент.

Расплатившись, я вызвал такси до адреса Су Ён. Сразу после проведения благотворительного вечера и получения средств, Чжи Чен сняла ту же самую квартиру, где проходили съёмки роликов. Так что сейчас модель жила в новеньком доме и могла любоваться рекой Хан. Пожалуй, в куда лучших условиях, чем себе мог позволить я сам.

Параллельно размышлял о планах на вечер — первое совещание с бывшими полицейскими обещало быть насыщенным — я планировал сразу же загрузить их работой.

Заметив в зеркале заднего вида нервный взгляд водителя, сбился с мысли. Судя по лицу, тот сейчас был напряжён, как инвестор фондового рынка, наблюдающий за обвалом сразу всех своих акций.

— Что-то случилось? За нами следят? — уточнил я спокойным тоном, сразу же оглядываясь назад.

— Всё в порядке, господин. Всё прекрасно, — сразу же отозвался таксист, стискивая руками руль.

Доставщиков позади и правда не обнаружилось, что приводило к довольно простому и очевидному выводу. Если ты контролируешь транспорт цели, внешнее наблюдение становится избыточным.

— Остановите. Я выйду здесь.

Мой тон был спокойным и ровным. А вот реакция водителя оказалась максимально бурной. Он резко ускорился, проскочив перекрёсток и буквально через двадцать метров выкрутил руль, бросив машину в поворот.

Вырубить его я мог. Позиция для этого была удобной. Но гасить сознание человека, который на приличной скорости ведёт автомобиль, показалось мне не слишком разумной идеей.

Впрочем, когда он промчался сотню метров по относительно узкой улочке и снова крутнул руль, заезжая в ворота стройки, я воспользовался фактом вынужденного торможения. Подавшись вперёд, впился пальцами в его шею, пережав артерию. Правда, закончить начатое не успел — захрипевший таксист выжал педаль тормоза, лихо остановившись около сложенных кубов бетонных блоков. А через секунду моя дверь распахнулась и в лицо уставился ствол револьвера.

— Полиция! Быстро отпустил его и вышел из машины! Не подчинишься — буду стрелять!

Чачжанмён — пшеничная лапша с чёрным соусом. Изначально блюдо китайских мигрантов, адаптированное под корейскую кухню. Когда-то считался исключительно едой бедных сословий. Сейчас же существует масса вариантов с говядиной, свининой, креветками, морепродуктами. Обычно подается с тем или иным количеством закусок.

В состояние фокуса я принялся входить сразу после начала разговора с таксистом. И сейчас находился в режиме полной концентрации, стремительно перебирая варианты.

Курок револьвера был взведён, а палец полицейского дрожал около спускового крючка. Крохотное усилие и свинец ударит мне в голову. Учитывая, что я сидел на заднем сидении машины, находясь не в лучшей позиции, шансы разоружить противника были невелики. Не выше нескольких процентов.

К тому же, единственным логическим продолжением стала бы перестрелка — рядом маячили фигуры, как минимум, троих помощников. Даже если реализуются крохотные проценты вероятности и получится одержать верх, я не представлял, как разгрести последствия.

Сомнений в том, что это полиция, почти не имелось. Огнестрельное оружие в Корее, конечно, встречалось и у криминала. Но, как правило, крайне редко. Применялось ещё реже. Тем более, в руке мужчины был вполне стандартный полицейский револьвер. А второй он сжимал карточку своего удостоверения. Я немного ошибся в прогнозах — сложно просчитать действия человека, если ни разу не видел его вживую и не имел возможности с ним поработать. Джи Хё не стала соблюдать условности — вместо этого сразу же вышла далеко за их рамки.

— Целиться в добропорядочного гражданина, это нарушение закона, если вы не в курсе, — приняв решение, я озвучил ответ и начал плавно перемещаться наружу.

Стоило мне выйти, как один из помощников полицейского захлопнул дверь и машина, внутри которой кашлял водитель, взревела двигателем, тронувшись с места. После чего развернулась и укатила обратно к воротам, через которые мы заехали на строительную площадку. А вот ствол револьвера остался на месте — по-прежнему нацеленным мне в лицо.

— Возьми это в правую руку. Быстрее, давай!

Помощников у главного нападавшего и правда оказалось трое. Скорее всего, одна из локальных команд, давно сработавшаяся и не чурающаяся грязных заказов.

Сейчас мне протягивали небольшой пакетик с белым порошком. Скорее всего, желая зафиксировать на нём мои отпечатки. Пусть среди полиции имелось немало сотрудников, работающих с теми или иными группами влияния, но основная масса старалась следовать правилам игры. Что подразумевало необходимость веских доказательств, пусть и созданных собственными руками.

Я покосился на прозрачный пакетик с порошком, который сжимали пальцы стража порядка. Глянул на небольшую коробку в его второй руке. И вернул взгляд на того, кто до сих пор держал меня под прицелом. Смотря ему прямо в глаза, озвучил вопрос.

— Северокорейская разведка или итальянская мафия?

Тот растерянно моргнул. Мельком оглядел своих соратников, которые смотрели на меня с полным непониманием на лицах. Наконец, выжал из себя одно вопросительное слово.

— Что?

Я укоризненно цокнул языком.