Чтение онлайн

Он достал из подпространства пилюлю и передал ее мальчику.

– Держи, она поможет тебе.

– Пилюля? – вытаращил глаза юнец. – Она, должно быть, очень дорогая.

– У меня таких много, – махнул рукой Александр. – Скажи мне, малец, как твое имя?

– Меммий, господин, – спрятав пилюлю, ответил мальчик.

«Меммий? Может это Судьба?» – усмехнулся про себя Александр.

– Чего же ты прячешь пилюлю? У тебя раны по всему телу, пусть и не серьезные.

– Вы правы, господин. Они не серьезные. Я сохраню эту пилюлю на крайний случай.

– Вот как, – улыбнулся Александр, – пойдем, я провожу тебя до дома. Где ты живешь?

– Здесь, – развел руками Меммий.

– Здесь? – удивился Александр. – На улице?

– Да, – кивнул Меммий, – у меня нет дома.

– А родители?

– У меня нет родителей, у меня никого и ничего нет, – сжав губы, ответил Меммий.

«Воистину Судьба!» – вздохнул Александр.

– Ответь мне, Меммий, ты хочешь силы? – спросил он.

– Силы? А кто не хочет?

– Ты говоришь, что у тебя никого нет. Я тоже теперь один во всем мире. Не хочешь стать моим учеником? Будем держаться вместе, и поддерживать друг друга.

– Учеником? – Меммий вытаращил глаза от удивления. – Но я простой человек. У меня нет особых талантов. Мои родители были никем.

– Значит, ты станешь первым в собственном роду! – улыбнулся Александр.

– Вы серьезно? Я не столь наивен, что поверить в это. Вдруг, Вы хотите сделать со мной что-то плохое? – нахмурился Меммий.

– Плохое? – весело рассмеялся Александр. – Клянусь Вселенной, что просто хочу сделать тебя своим учеником и помочь тебе стать Святым. И, что у меня нет никаких распутных или иных злодейских желаний на твой счет, малец.

– Клятва Вселенной… – ахнул Меммий.

– Ну что? Согласен? – улыбнулся Александр.

– Да, господин! – радостно кивнул Меммий. – Но как Вас зовут?

– Зовут? – задумался Александр, потирая свой подбородок. – Зови меня Искандером.

– Искандер… – четко проговорил Меммий, – Я запомнил!

– А теперь следуй за мной, – махнул рукой Александр и пошел вперед.

– Куда, господин Искандер? – Меммий вприпрыжку догнал его. – Куда мы идем?

– В библиотеку! – улыбнулся Александр. – Будем искать обитель Кали.

И они пошли по широкой гелиопольской улице, залитой солнечными лучами. Учитель и ученик двигались навстречу новым приключениям.

Даниэль проснулся с громким криком… да и проснулся ли? Казалось бы — вот на тебя направлен пистолет, ты слышишь хлопок и мир меркнет в одно мгновение… и вот ты с криком вскакиваешь на постели. Сердце бьется в бешенном ритме где-то в горле, пальцы словно онемели и он все не может понять — у него нет дырки в голове, или просто его пальцы не способны что-то почувствовать. Где-то сквозь панику и фантомную боль, сосредоточенную в середине лба, Дан отмечал детали вокруг. Он помнил это помещение. Это… его комната в Нью-Йорке? Он опустил ладони от лба: сухие, без капли крови.

Комната освещается гирляндой и ночником, полки с комиксами и фигурками супергероев, дверь с плакатом «Нью-Йорк Никс»… она распахнулась уже через несколько мгновений, и в комнату вбежал растрепанный и очень испуганный папа…

— Дан, все в порядке?! Что с тобой? — он обнял его на постели, попутно оглядывая комнату, словно искал здесь обидчика его сына.

Дан тяжело дышал, пытаясь прийти в себя и вообще понять — сон это, посмертные видения или новая реальность. Его комната в их квартире в Нью-Йорке, папа еще не такой седой, как он его помнит, в дверях мама…

— Кошмар, — выдохнул Дан. — Просто кошмар.

Его все еще трясло. Он… умер? Или все же нет? Объятия папы казались вполне реалистичными, картинка вокруг — знакомой и правдоподобной. Неужели он попал в свое же прошлое?

Обеспокоенные родители заставили его выпить успокоительное, а на шум из своей комнаты выглянула даже Мэри. Когда за всеми любопытными и обеспокоенными закрылась дверь, Дан вздохнул спокойнее. Сон или реальность? Он воскрес? Или ему приснилась вся его прошлая жизнь?

Не в силах оставаться в постели, Дан встал и обошел комнату. Календарь за 2013 год. Ему тринадцать лет? Дата в телефоне — 23 июля. Значит, еще двенадцать. Но главное — он умер в этот день почти двадцать лет… вперед? Фотографии с друзьями и родней на стене, баскетбольный мяч, его доска почета с медалями за тхэквондо, одежда выглядит так, будто он хочет быть похожим на чернокожего репера.

Ему двенадцать. Ему действительно двенадцать.

Еще не было той волны событий, которая закончилась его смертью в шикарных апартаментах в Сеуле. Он еще не стал даже трейни, и уже тем более не известен как член популярной к-поп группы. Почему так получилось?

Это его шанс все изменить? Или шанс на спокойную жизнь, о которой он иногда мечтал? Попытаться ему влезть снова в ту центрифугу корейского шоу-бизнеса, или пойти в колледж, жениться и воспитывать гипотетических детей в США? Как вообще так вышло? И почему он? Эти вопросы роились в его голове, не давали покоя. Но организм ребенка еще не привык к успокоительным, поэтому вскоре его начало клонить в сон. Он устало лег на кровать и отрубился, едва его голова коснулась подушки.

Даниэль удивительно легко принял свою ново-старую жизнь. Иногда он сам поражался своему спокойствию. Скорее всего, оно было обусловленно легким ощущением нереальности происходящее. Не то, чтобы происходящее было похоже на сон — все уж слишком реально ощущается, но… жизнь напоминала повторное прохождение какой-то компьютерной игрушки… Он уже был здесь, он примерно знает, что будет дальше. И он, пожалуй, был даже рад этому второму шансу. Даже не зная, что точно он будет делать дальше, Даниэль искренне кайфовал от своих ощущений. Оказывается, взрослая личность в тринадцатилетнем теле — это убойное сочетание. Энергия била через край — ему казалось, что он может сделать все, что угодно, только скажите откуда начать. Вот только в тринадцать он еще не знал, что ему делать, поэтому тратил энергию куда попало. Теперь же он примерно понимал, чем следует заняться в первую очередь.

2013 год был сложным и для него, и для всей его семьи, только в этот раз у Дана есть шанс немного все изменить, пусть даже это и перечеркнет почти все еще знания о будущем в отношении его семьи.

Когда ему было двенадцать лет он стал жертвой школьного буллинга. На самом деле — ничего супер-страшного не происходило: никакого дерьма в школьных шкафчиках, побоев или пожеланий смерти… но достаточно долгое время он был постоянным объектом насмешек. Из-за всех этих словесных издевательств Дан ненавидел школу и себя самого. В буллинге ему было даже неловко признаваться взрослым — просто слова же, а не действия. Его обидчики — не такие уж популярные, они не намного крупнее и сильнее его, их не прикрывала администрация школы. Просто их много и они как минимум казались уверенными в себе людьми. В отличие от Дана — у него в этом возрасте комплексов было даже слишком много.