Чтение онлайн

Раз в год-два Мэри с Даном летали в Корею в гости к тете и бабушке. Мама называла это «гастрономическим туром», потому что они очень любили острую корейскую кухню, с удовольствием уплетали рисовые сладости и даже считали вкусной бобовую пасту, которую мама не переносила категорически. В целом, их знание родной культуры во многом едой и ограничивалось. Тетя пыталась привить им какие-то историко-культурные знания, но они сопротивлялись, бабуля пыталась научить корейскому, но они хорошо знали только названия блюд. В общем, они долгое время были нагловатыми американскими внуками. Но не в этот раз. Этим летом Дан прилетел в Корею, умея говорить по-корейски.

— Ты не мог за один учебный год научиться так бегло говорить по-корейски, — уверенно говорила Мэри, когда они выходили из кафе.

— Но я же говорю, — резонно заметил Дан.

— Только не надо вот того же, что и родители говорят — гены. Никакие гены не позволят так уверенно орать на официанта, когда весь учебный год ты учился петь и танцевать. Я тебя вообще за домашкой по корейскому не видела! Чтобы выучить язык, недостаточно родиться в семье с талантом к его изучению, — бурчала Мэри.

— Спал со словарем под подушкой, — веселился Дан. — Включал на ночь к-поп в наушниках… на самом деле, мы с БигБи общаемся между собой на корейском, знала?

Мэри сердито толкнула его в плечо. Хотя последнее было частичной правдой. Дан не имел ни малейшего понятия, почему афроамериканец в частной школе выбирает в качестве иностранного именно корейский язык, но БигБи вместе с Даном ходил в группу для тех, кто уже разговаривает по-корейски, а не только начал его изучать. При устройстве в школу Дан сказал, что немного знает язык потому что говорит с тетей. Дома свои знания объяснил хорошим учителем. И только Мэри все пристала с требованием объяснить происходящее… как будто он может.

— Ты это сделал мне назло, — буркнула Мэри. — Теперь на твоем фоне я выгляжу невежей и хамкой. Еще и кланяется по-особенному… позер.

— Хочешь научу? — весело спросил Дан.

— Говорить?

— Нет, кланяться. Для изучения языка придется записаться на нормальные курсы.

Мэри хитро посмотрела на него и ехидно уточнила:

— А как же словарь под подушкой и к-поп в наушниках? Генетика?

— Может у тебя мамина генетика? Она по-корейски хорошо умеет только материться.

Мэри засмеялась, соглашаясь. Но сомнительно, на самом деле, что их мама не могла выучить корейский. Скорее — просто не хотела. Она была занята изучением английской литературы разных лет.

— Ты вообще какой-то странный последний год, — внезапно сказала Мэри.

Они вдвоем зашли в один из местных классических магазинов и Дан купил им лед и кофе в пакетиках. Они уселись на высокие барные стулья и неспешно смешивали себе напиток. [*В Корее большая часть небольших, городских супермаркетов снабжены специальными местами для того, чтобы съесть то, что вы купили. В понятие «специальных мест» входят на только столики, но и термос с кипятком и микроволновка. В самих магазинах продают не только заварную лапшу, но и целые наборы из нескольких блюд, которые можно съесть, просто открыв упаковку. То же касается и напитков. В Корее очень любят напитки со льдом и купить их можно в супермаркетах. Отдельно продается пластиковый стаканчик с готовым льдом, отдельно — пакет с напитком. Это может быть сок, кофе, коктейль. Пакет переливают в стакан со льдом и можно пить.*]

— Странный? — переспросил Дан.

Они говорили по-английски и на них иногда с любопытством посматривали.

— Да. В школу новую перевелся, будто с цепи сорвался — стал таким примерным учеником, что мама уже устала тобой хвастаться, — весело добавила Мэри.

В ее голосе не было зависти. Скорее — интерес. Дан нерешительно повел плечами. Родители, если и считали его поведение странным, наверняка боялись вопросами «спугнуть» его настрой. А вот сестра о подобном не переживала.

— Не знаю. Сначала подумал, что можно было бы попробовать завести друзей — меня же никто не знает. А потом… там такая атмосфера — все так много делают, что и мне захотелось

— Разве? — уточнила Мэри. — Даже БигБи называет тебя монстром учеты. Сколько у тебя классов было и сколько ты планируешь в следующем году?

Дан усмехнулся, признаваясь:

— Я беру все, что влезает в расписание, а остальное добираю кружками, пока время окончательно не закончится… театральный не влезает. Эх, не сыграть мне Ромео.

— Азиатский Ромео? — скептически уточнила Мэри.

— Ну в этом году была же чернокожая Джульетта, — пожал плечами Дан. — Это школьная постановка, на главные роли берут лучших, а не тех, кто подходит внешне.

Мэри уже потягивала свой айс-американо с ореховым вкусом, но продолжала пристально смотреть на Дана.

— Но с тобой же все в порядке? — внезапно спросила она.

— В смысле? — удивился Дан. — Что со мной не так?

Та пожала плечами:

— Просто… вот тебя травят в школе, ты долго лечишься, мы планировали переезжать, а потом ты… просто будто решил чего-то добиться и поэтому много работаешь. Вот и спрашиваю — с тобой все в порядке? Не слишком ли ты… много на себя берешь?

Дан глупо заморгал. Он и не думал, что сестра может обратить внимание на это с подобной стороны. Если так подумать — да, с ним не все в порядке, раз он решил снова залезть в корейский шоубизнес, потому что хочет спасти несколько хороших людей и отомстить нескольким нехорошим людям. Но это не та проблема, о которой он может рассказать.

— Все хорошо. Просто решил брать от жизни все, — улыбнулся он.

Мэри, хоть и кивнула, продолжила сверлить его пристальным взглядом. Явно не поверила.

Беспокойство сестры по-своему согревало. То, что в свою бытность айдолом он вынужденно отдалился от семьи, его всегда волновало. Вот только для родителей расстояние и занятость не сказывались на их отношении. А вот с Мэри он со временем общался все меньше и меньше, что огорчало. Когда они были совсем малышами, они были не разлей вода, но с каждым годом словно все сильнее отдалялись друг от друга.

Она так и продолжала его подкалывать, называя подхалимом. Бабуля явно объявила Дана любимым внуком и своей предвзятости не скрывала. Когда он поболтал со многими ее соседками, вообще стал образцом внука. Комплименты о внешности теперь сыпались на него, как из рога изобилия — все тетушки в округе желали сказать Дану, каким красавчиком он растет.

Он был высоким для своей семьи даже в свои четырнадцать — успел вымахать до метр семидесяти. И до семнадцати прибавит еще тринадцать сантиметров, а к двадцати рост остановится на невероятной для его семьи отметки в метр восемьдесят пять. Все в его семье были ниже. Даже папа. Так как рост в Корее являлся важной составляющей красоты, ему уже сейчас желали продолжать так же хорошо расти.

Вообще все, за что насмехались в прошлой школе, в среде бабулиных подружек было предметом восхищения. Маленький нос, пухлые губы, большие глаза. То, что он похож на азиатского пупса, было предметом подколок в США и ставилось на пьедестал совершенства в Корее. Уже к шестнадцати спадут щеки, прорисовывая нехарактерные для азиатского типа лица высокие скулы, отчего его постоянно называли ненастоящим. Говорили, что он — будто герой манхвы [*Комикс/манга в корейском стиле. Он немного отличается внешне от японских. Лица узкие, с более реалистичными пропорциями, черты ближе к азиатским. Впрочем, и в японской манге встречается такая рисовка, но для манхвы она более характерна.*].