Чтение онлайн

Теперь ничто не могло меня остановить. Ширина реки в этом месте казалась приличной — я стал искать, где бы ее перейти выше. Русло немного сужалось где-то через километр.

Сделав первый шаг, с опаской остановился — мне казалось, что сильно рискую, пытаясь перейти по дну реки на ту сторону. Оно очень сильно напоминало болото, с той лишь разницей, что вокруг не встречалось растений или травы. Зато хватало грязевых затонов и просто заиленных участков — нога сразу вязла и с трудом выдиралась наружу. Дно не промерзало, как многочисленные лужи в городе — видимо, оттого, что где-то под ним грело подземное тепло. Несколько фонтанчиков, из которых со свистом и шумом вырывался кипяток, говорили об этом. Я дотронулся до одного — вода очень горячая, мне пришлось сразу отдернуть руку.

Разглядывать дно особенно некогда — я стремился туда, где слышал вой. По пути пришлось подобрать длинный шест — и тут пожалел, что оставил копье. Пользуясь им, благополучно пересек дно, и только в паре мест соскользнувшая с влажного валуна нога угодила в яму, наполненную водой. Еще наступил на осколок бутылки и едва не располосовал стопу.

Наконец русло осталось позади. Я устало вскарабкался на противоположный берег и, отдохнув пару минут, устремился к поселку. Здесь почему-то казалось темнее, чем на моей стороне — я мог различать местность на расстоянии не более двухсот-трехсот метров. Хотя, время уже шло во второй половине дня. Дальше все сливалось. К этому невозможно привыкнуть — знать, что по времени положено быть дню, а глазами фиксировать постоянную ночь… А ночь — опасна! Я вдруг остановился и непроизвольно сжал в руках шест — мне не хотелось быть застигнутым врасплох тем, кто мог издавать звуки…

Вскоре я подошел к развалинам строений. Очевидно, это остатки речного порта, возможно, грузового. Была различима рухнувшая пристань и пара судов возле нее, осевших на бок и увязших в иле, упавший портальный кран больших размеров — он при падении рухнул на крышу дома и пробил ее насквозь. Все, что не истребило землетрясение, довершил пожар. А пронесшаяся волна, которая вырвалась из водохранилища, сравняла с землей и жалкие остатки, которые выдержали толчки и огонь.

Я приблизился к покосившемуся забору — тот выстоял, выложенный из бетонных плит, но во многих местах пошел трещинами и зиял дырами. Повинуясь необъяснимому инстинкту, войти, как положено — через ворота или двери, направился вдоль забора и очень быстро наткнулся на то, что искал — сорванные железные двери, уже почти неразличимые из-под нанесенного водой песка и падающего сверху пепла. Это и был вход в порт — но от самого порта уже ничего не осталось. Вблизи он напомнил покинутый город — так же сильно разрушен, и то, что издали напомнило строения, оказалось холмами, наподобие многократно встречаемых среди моих руин. Жить здесь явно нельзя. Но я помнил о вое или о чем-то, очень на него похожем. И, что бы это ни значило, хотел выяснить — что? Решив обойти всю территорию, пересек двор и вышел к громадному баку — видимо, там хранилось топливо для автомашин. Он полностью прогорел, а по рваным краям я догадался, что перед этим бак взорвался. Всем, кто находился здесь в тот момент, пришлось несладко — впрочем, как и всем повсюду. Было очень тихо… Но откуда, в таком случае, до меня донесся этот вой? Или же это просто злая шутка — в виде осколка бутылки, случайно повернутого боком к ветру и потому издающего такие заунывные звуки? Мне и самому приходилось подобным образом пугать в детстве соседей — пока они не нашли бутылку на чердаке и не нажаловались матери. Однако ветер дул, хоть и с перерывами, практически всегда с одинаковой силой — если он виновник, то звуки должны повториться. Предчувствие говорило, что здесь все не так просто…

Обыскав весь порт, я решил выйти с его территории — укрыться здесь уже негде. Как ни обидно, но приходилось признавать, что звуки, принятые мною за живые, все-таки почудились. И я напрасно прислушивался, стараясь уловить в дуновении ветра завывания неведомого зверя или стоны человека…

Я находился возле забора. Здесь он сохранился чуть лучше, чем там, где я вошел в порт. Он тянулся довольно далеко, и я стал идти вдоль него, собираясь вернуться в порт, а потом направиться к переправе. И тут…

Жуткий, громкий и страшный рев — иначе не назвать! — пронесся над развалинами, сразу заставив меня замереть и вздрогнуть от ужаса… Это было так дико и необъяснимо, что на какое-то время я потерял способность что-либо понимать. Уже много дней и ночей я не слышал ничего, кроме шума ветра или треска пожаришь — и только сейчас до меня дошло, как необдуманно поступил. Еще неизвестно, чего можно ждать от встречи с живым существом, способным издавать такой рык. Несколько мгновений я просто оцепенело стоял, не веря ушам. Как-то доводилось слышать, что люди делятся на две категории: тех, кто замирает на месте в случае опасности, и тех, кто сразу же срывается с места и идет ей навстречу. Сердце бешено забилось, ладони покрылись потом… Страх внезапно сковал все движения. Но, по-видимому, я относился к обеим категориям сразу — и, придя в себя, медленно сделал шаг. Страх одиночества казался менее пугающим, нежели встреча с чем-то живым, и, скорее всего, одичавшим. В тот момент мне показалось, что это человеческий голос — хотя я и сам не мог себе объяснить, почему так решил. Наверное, мне так хотелось встретить себе подобного, что я просто позабыл об осторожности…

Я обвел глазами развалины и, не найдя ничего, взобрался, по возможности тихо, на вершину холма, возникшего на месте когда-то жилого дома. Мглистый свет не давал возможности рассмотреть окрестности толком, и я притих, прислушиваясь, не проявит ли себя обладатель этого голоса еще раз. Я был уверен, что мне не послышалось. Пришлось простоять на вершине несколько долгих минут, прежде чем тоскливый вой пронесся над развалинами вновь. Его отголоски еще затихали вдали, а я уже спускался вниз, на сторону противоположную той, откуда поднялся. Ничего не увидел, но определил источник звука точно. В этом не было ничего сложного — при той тишине, которая царила вокруг, слух обострился до предела, и я улавливал малейший шорох. И очень скоро по уху словно резануло скрежетание когтей по жести, возможно, останкам бывшей автомашины. Оно донеслось оттуда, где я проходил только что, и меня это сильно встревожило. Не осталось никаких сомнений, что это зверь, и, судя по мощи и силе воя, весьма крупный. К тому же, насколько всем известно, выть умеют только хищники. Я словно очнулся — какие люди?

Метнувшись туда-сюда, я отчаянно начал выдергивать из завала кусок водопроводной трубы. После нескольких попыток у меня в руках оказалась слегка изогнутая и расплющенная на конце железка, немногим больше моего роста. Она не могла заменить копье, но, совершено позабыв про топор, висевший за спиной, я был рад и такому оружию… Кто бы он ни был, этот зверь — он шел по моему следу! Какой окажется встреча? Смогу ли я противостоять ему в предстоящей схватке? А в том, что она состоится, сомнений уже не осталось! Я оглядывался, отыскивая подходящее место для предстоящего сражения, и вскоре его нашел. В нескольких шагах от меня виднелась ниша, образованная раздавленным автобусом и горой земли над ним. Если Он действительно велик — пролезть вслед за мной не сможет! А, если сможет — нужно как-то сдержать его, пока сам буду выбираться. У меня оставался свободный выход через второе, не забитое землей окно, если понадобится удирать. Я принялся быстро создавать баррикаду, нисколько не заботясь о грохоте и шуме. Теперь я клял себя за чрезмерное любопытство — не будь его, не попал бы в столь удручающую переделку! С плеча полетел мешок, а потом и куртка — если уж придется сражаться, то пусть на мне будет как можно меньше вещей, стесняющих движения. Закончив приготовления к схватке, прислушался — шарканья когтей исчезло, зверь не подавал никаких признаков жизни. А ведь не услышать меня он не мог! Кровь хлынула к венам — я готовился к битве, исход которой не мог даже представить, так как не знал, с кем мне придется сражаться! Никогда раньше, за все прошедшие после катастрофы дни, мне не приходилось участвовать в смертельном поединке — ни с человеком, ни со зверем. И тем более — убивать! Судорожно сжимая в руках рукоять топора, я с трудом представлял, как буду вонзать тяжелую сталь в чье-то живое тело… и это вместо того, чтобы найти друга, которого так давно искал. Послышался шорох — я обернулся. Чья-то когтистая лапа — мне показалось сперва, что она размером с лапу льва, царапнула по обшивке автобуса, оставив на ней продолговатые следы когтей. Закричав, я вскочил с колен и сильно ударился головой. От удара прикусил язык и взвыл не хуже самого зверя — ответом стало могучее рычание, от которого по телу пронесся холодный пот. Было позабыто все! Я мгновенно понял, что означает выражение «волосы встают дыбом» Еще один страшный рык, многократно усиленный эхом — и я, не выдержав, сделал непростительную глупость — выскочил из окна автобуса и бросился бежать, позабыв, что собирался оказать сопротивление обладателю этой глотки, кем бы он ни был…

На несколько мгновений я его опередил — зверь рванулся следом и сразу увяз в куче хлама. Я успел за это время добежать до бетонного забора и нырнуть в одну из многочисленных дыр. За забором виднелись развалины домов — понесся со всех ног туда. Топор, с которым собирался встретить врага во всеоружии, вылетел из рук — но я даже не обернулся, торопясь укрыться от мчащегося по пятам чудовища, где-нибудь под плитами домов. Я не оглядывался — по шумному дыханию и быстрым прыжкам за спиной понимал, что преследователь вот-вот вцепиться в спину. Нога попала в расщелину, и я растянулся во весь рост, проехав по жиже около двух метров. Тотчас темная тень в сильном прыжке перемахнула через меня и распласталась в такой же жиже впереди. Зверь собирался свалить меня с ног, и только случайное падение спасло меня от сокрушающего удара! Я еще раз заорал и вскочил на ноги — на мое счастье, темное чудовище никак не могло подняться из зловонной лужи. Если бы я догадался тогда применить нож, мне было гораздо легче справиться с противником — в те мгновения он оказался в худшем положении, чем я. Но от страха я почти потерял остатки разума — а ведь куда более жуткие часы Первого Дня встретил гораздо более хладнокровно, и это спасло тогда! Видимо, долгое пребывание в одиночестве приучило не опасаться ничего, кроме стихии — и теперь я расплачивался за это.

От бетонного забора отходил деревянный — и он сохранился намного лучше. Я мчался вдоль него сломя голову, в надежде найти лазейку — а зверь опять настигал, громко рыча от ненависти. Мелькнула щель между досками — и порыв юркнуть туда оказался быстрее разума. Туша чудовища с маху ударилась о забор — он пошатнулся, но выдержал натиск. В панике оглядевшись, я увидел двухэтажное строение — остатки дома с чудом уцелевшим балконом. Он провис, но еще держался, каким-то непостижимым образом не падая вниз. Посмотрев вдоль забора, я похолодел — совсем недалеко настежь распахнуты ворота, и зверю нет никакой нужды ломиться на доски, чтобы добраться до меня. А он снова ударил, и к скрипу ломающихся досок добавился ухающий и утробный лай.

Темная туша вышибла полусгнившие доски, и в образовавшееся отверстие просунулась громадная оскаленная морда. Доли секунды она яростно смотрела на меня, затем, отступив назад, вновь бросилась к появившейся бреши. Я как-то сразу пришел в себя, поняв, кто за мной гонится. Это собака — но очень больших, просто невероятных размеров, огромная, словно медведь! Содрогнувшись от ее вида, я на несколько секунд впал в ступор — убить ее моим жалким оружием? Это невозможно! Теперь, поняв, кто передо мной, уже сознательно не остался на месте — слишком большим пес казался в тот момент и слишком злобным, что, впрочем, соответствовало действительности. Нужно спасаться — но как? От очередного сильного удара доски разлетелись в разные стороны — псина ворвалась внутрь! Громадный размер чудовища, его сила позволили без особого труда разметать преграду, и теперь он быстро приближался. Ругая себя последними словами — какой черт меня понес на этот берег, к этому дому и вообще, в дорогу? — быстро бросился к дому, надеясь найти там укрытие.

— Гау! Га-а! — раздалось позади. Огромная псина, поняв, что я намереваюсь сделать, бросилась ко мне. Последний раз я так бегал во время землетрясения! С ужасающим лязгом клацнули зубы — но я уже подтягивался на перилах балкона. Собака взвыла и бросилась в дом. Я понял — через несколько секунд она будет здесь. Бежать дальше некуда — оставалось только принимать бой. Я посмотрел на комнату, в которой оказался: длинная, полностью лишенная мебели, с кучей сваленных и уже покрывшихся плесенью плакатов в углу. Сгнивший пол, провисший потолок… все может рухнуть в любой момент! Позади — вырванная дверная коробка, через которую я перепрыгнул, выбираясь с балкона. Впереди — две двери, вернее, два проема. Через одну из них должно влететь это чудовище!