Чтение онлайн

— Вечером прийти восемь. Утром стать меньше — кто-то, уйти Черный лес. Быть больше, так говорить те, кто их видеть в прерии. Они ко всем подходить, кто есть в поселок, вечером. Мне говорить… — она взглянула смущенно, на переминающегося с ноги на ногу, Бена. — Что я идти с ними. Тогда мне будет очень хорошо и не надо больше голод. Но я должен за это платить.

— Чем?

— Ты не спрашивать больше, Дар…

Я понял. Намерения пришлых, стали более чем ясны. Если верно то, что высмотрела Ульдэ, в их отряде не нашлось ни одной женщины. Участь той, которая по своей воле, вернее, по чужой, пошла с ними, будет плачевна… Нравы и обычаи этих ублюдков, насколько я знал, не оставляли бедняге никаких шансов. Салли, по-видимому, это тоже понимала, раз говорила об угрозах столь нервно, да еще приняв меры, на свой лад — испачкав лицо вонючей тиной!

— Ты отказалась?

— Да. Они сказать, что прийти еще раз. Тогда Салли измазать себя грязь…

Я усмехнулся — нет, она вовсе не так проста, как мне показалось!

— А они видели Бена?

— Нет. Он сидеть землянка — чинить удочка.

— Ну ладно… Спасибо за информацию.

— За… есть что?

Я вынул из мешка шкуру и отдал ее молчавшему Бену.

— За просто так. Берите — обменяете на рыбу, или мясо. Если хотите, оставьте себе.

У Салли загорелись глаза, она благодарно кивнула. В землянке у иностранцев, насколько я успел заметить, хоть шаром покати…

— А он у тебя не умеет разговаривать?

— Он все понимать, но сам плохо говорить. Со временем, быть может лучше…

Я осмотрелся.

— А где ваш мальчик? Я слышал, вы привели с собой ребенка?

— Он сидеть пристань, на речка. Смотреть, как ловят взрослые люди.

— Глядите… В вашем озере водятся такие рыбки — сами могут его проглотить! Не оставляла бы ты его одного.

— О, нет! Он есть очень верткий!

— Как к вам здесь относятся?

Салли пожала плечами:

— По-разному. Нас не трогать…

Этот ответ многое пояснял. Они, действительно, для всех являлись чужими. И, если сама Салли еще могла привлечь чье-то внимание — если бы привела себя в порядок! — то негр изначально воспринимался как лишний. Они и были здесь лишними, такими же, каким стал Сова. Но, если индеец считался таковым из-за своих убеждений, то Салли с Беном просто граждане иной страны, может быть, даже более далекие от людей, чем появившиеся, невесть откуда, уголовники. У меня начала вырисовываться смутная идея…

— Они позовут тебя снова… Салли, если вдруг я тебе понадоблюсь — приходите. А если станет совсем плохо — приходите совсем.

— Спасибо, Дар! — Салли удивлено вскинула глаза и поблагодарила: — Мы, как-нибудь, навестить ваше жилище!

— Ты неплохо говоришь на нашем языке. — Похвалил я женщину.

Больше делать в поселке было нечего. Покинув землянку, я направился к выходу. Возле зарослей кустарника, опоясывающего селение как естественное заграждение, что-то шумно обсуждали несколько человек. При моем приближении, разговоры умолкли. Святоша, только что, решительно что-то доказывающий, угрюмо насупился и быстро отошел в сторону. Он не хотел со мной общаться, а вот я, напротив, собирался поговорить с ним очень серьезно! Но передо мной внезапно встали остальные…

— Даже так? Интересно… И, что это все значит?

Мужчины, преградившие мне дорогу, предпочли отмолчаться. Пузырь, подкатившись откуда-то, сбоку, разрешил ситуацию, пояснив:

— Да все тоже… Он говорил, что это очень плохо — спать сразу с двумя несовершеннолетними. Грешно…

— Грешно? Несовершеннолетняя только одна, да и та может дать фору своим умом многим умудренным! И, кто сейчас может решать — кого считать совершеннолетним? Две? А сколько, лично, перепортил сам монах? Хоть он и «Святоша» …

— Дар, тебе лучше уйти…

Я повернулся к нему всем корпусом:

— Почему?

— Дело не в девках, к этому все привыкли и не считают чем-то, особенным. Люди боятся, и Святоша играет на этом.

— Бояться кого?

— Ты не понимаешь? Ты, при всех, их оскорбил… Опустил, как они выражаются.

Я криво усмехнулся, улавливая недружелюбные взгляды.

— Вот оно что… Быстро ты их языку научился.

Пузырь вздохнул:

— А я не вчера родился. Что это за типы — все понимают. Только твои новые знакомые — негр с этой бабой, может, не совсем. Святоша уверил всех, что они придут в большом количестве. И кому-то придется отвечать за твою выходку на площади. Мог бы и не обнажать свой меч…

— Я — не единственный мужчина в прерии. Кажется, и вы тоже — или… кто? Умеете только рыбу ловить? Помниться мне, здесь были скоры за расправу с чужаками! Или, «синих» не считают ворами? Но, что-то это не вяжется с тем, что я о них успел услышать. И с гибелью людей, на холмах — тоже. А это были ваши люди, Пузырь, отсюда, из поселка!

Пузырь принизил голос, уводя меня от площади…

— Ты взрослый человек, Дар. Пойми же… Толпа хороша, когда ее много против одного. А против другой толпы — она и есть, толпа. С синяками, не хотят ссориться. Кого интересует Карга? Ее и так половина людей в упор не замечала. А охотник — он в поселке всего месяц, к нему и привыкнуть не успели… Кроме того — это твои слова, не более. Никто не видел их трупов, никто не видел, что это сделали именно пришлые…

— Это видела и Ульдэ!

— Кто такая — Ульдэ? Та дикарка, которая шастает по травам, и во всем похожа на твоего приятеля — Сову? Ее не любят даже больше, чем индейца. Дар, уходи отсюда, никто не станет ввязываться с пришлыми в драку, даже если у них на самом деле, плохие намерения. Их слишком много… Это — единственное, чему люди верят. И это решает все. В поселке знать ничего не хотят о других селениях, ты сам в курсе. Тут, каждый сам за себя. Даже, если они начнут убивать всех пришлых, вроде тебя.

Я насупился:

— Когда они начнут убивать ваших — будет поздно.

— Вот видишь? Ты сам так говоришь — ваших. Не твоих. Что же ты хочешь от нас?

— Пусть так, — я разозлился. — Запомни, Пузырь. Они вернутся, в этом Святоша не ошибается. И тогда начнут устанавливать свои порядки. Ты знаешь, какие порядки могут быть у бывших зэков?

— Да, они зэки. Но они — бывшие зэки. Что, если они просто хотят жить, как все мы? Они вынесли все не в меньшей мере, чем мы, неужели этого недостаточно, чтобы образумиться? А ты настроен против, еще не разобравшись!

— Они — всего лишь разведка, Пузырь. Но уже одна только разведка осмелилась ограбить землянку одного охотника и изнасиловать девушек. Или ты этого тоже не слышал? А кто пытался разобраться со мной, и, как я сильно подозреваю, не без участия все того же Святоши? Что будет, когда сюда придет весь отряд?

— Вот потому и уходи… Святоша не станет с тобой разговаривать. И никто не станет. Уходи, беги в свой дом, в травы… прячься, если хочешь остаться жив. Только не беги к своим друзьям — не стоит. Все равно — вас слишком мало. Спасайся один…