Чтение онлайн

– Никак нет, – твердо сказал он.

Народ, до этого плотно обступавший военных, немного расступился.

– Тогда слушаем внимательно. Грузитесь на автобусы, берете всех роботов в сопровождение и ждете нашего сигнала. Начнется стрельба в окопах – выезжаете и не останавливаетесь, пока не приедете, куда надо.

Люди молчали. Такое решение было неожиданным для них, но сейчас единственно верным.

– Вы же не вернетесь, товарищ капитан. И до окопов ваш «Тигр» может не доехать, а прострелят чего – останетесь без транспорта…

– «Тигра» здесь оставим. Ключи песикам вашим. До гнуса доберемся, башку ему открутим и назад, догонять вас. Ясно? – уверенно сказал Сагитай.

– Мы на саночках ваших доедем, – добавил Яков, удобнее перехватывая тяжелый гранатомет.

– Я подстрахую, где смогу, – внезапно раздался голос младшего лейтенанта Овчинникова, вышедшего на связь посредством стоящего рядом ПР.

– О, кавалерия! – обрадовался Яков.

– И саночки ваши могу на контроль взять через ПР. На это минут десять надо – коды сменить и протоколы, – добавил Овчинников. – Могу и больше под контроль взять, но минут по десять минимум на каждую единицу надо.

– Нет. Только сани. Времени нет, – скомандовал Сагитай.

Он понимал, что задержка в этих условиях отнимает шансы у людей вырваться из ловушки. Неизвестно, какие силы идут вслед за ними, а с учетом остановившего свой ход гнуса в черном леске дорога каждая минута.

– Собираемся! – крикнул Богдан.

Народ разошелся. Через минуты два желтых автобуса и две белые «Нивы» стояли у бетонного забора. На внутренней территории, словно выпущенные охранять двор в отсутствие хозяина, появилось три ПР, снабженных циркуляционными пилами на манипуляторах. Это гарантированно не даст возможности обосноваться здесь гнусу. Яков, подцепив легковушку и автобус лебедкой, без проблем стащил их с проезда. Теплушка же на базе ЗИЛа с надписью «Горводоканал» была отодвинута прочным лбом все того же «Тигра». Благо расстрел его из крупного пулеметного калибра роботами не заклинил ходовую, и, установив ее на нейтральную передачу, бойцы сдвинули издырявленный транспорт в сторону. После этого они вернули «Тигра» внутрь территории. Контактный ПР127 несколько минут стоял без движения, пока оператор там, в Жукотках, посредством известных ему мостов и кодов колдовал над связями между боевыми единицами. Рабочие в автобусах и машинах сидели с заведенными двигателями, глядя на бойцов. В их глазах было нечто, что точно отличало их от мертвецов и от гнуса. Надежда, страх и ожидание, может быть, даже мольба за этих двух людей, готовящихся к рукопашной схватке.

Яков смотрел через окна автобусов на лица, запоминая каждого, освещая их взглядом и собственным внутренним покоем. Он странным образом был готов. Может, от неполного понимания, что им предстоит, а может быть, как раз полное понимание и принятие того, что сейчас будет, и давало ему этот покой. Он теперь словно понял свое предназначение и нечто большее, чем он сам, завладело им, его сознанием и духом. Спокойствие и свобода. Сагитай же, наоборот, словно упрямый огонь, не поддающийся задувающему его ветру, бросал яркие языки пламени, сдерживая дрожь от поколачивающего нервы адреналина. Он не был готов просто драться с гнусом в окопах. Ему нужно было быть уверенным, что он победит, что они победят, что он вернется к костру и выпьет крепкого сладкого кофе, который сделает ему Орех. А после они отобьют гнус и найдут в Москве их шефа, поскольку он знает, где убежища с их семьями, а там… а там еще будет много боев, и кто-то должен пройти их все. Кто, если не он? Кто готовился к этому всю жизнь?

Сагитай нервно сплюнул, после чего достал флягу и присосался к ней. После чего подозрительно посмотрел на Якова, ушедшего мыслями черт знает куда.

– Слушай, братуха. У тебя пилюли красные есть еще? – спросил он.

Яков посмотрел на Сагитая. В глазах было некоторое замешательство.

– Есть.

– А чего молчим?

– Да я…

– Головка от буя! Давай!

Сагитай требовательно протянул руку. Яков достал коробок и положил одну большую красную пилюлю. Сагитай схватил ее и с хрустом разгрыз, тут же запив водой. Покрутил могучей шеей.

– Себе!

Яков на секунду замешкался. Сагитай снова подозрительно посмотрел на него, подбирая слова, чтобы не покрыть матом, как сержант салагу.

– Да нет, Сага. Я думаю, что мы и так справимся, – осторожно сказал Яков.

– Ты думаешь, что после окопов все закончится? Рассчитываешь на кого? Думаешь, облачка и солнышко всегда такие будут? И я вечный такой? И ты живой, крепкий надолго? Ты что, бессмертный? Тебе, может, и наплевать, но я намерен подзадержаться на этом свете. Хапай, я сказал!

Яков вытряхнул еще одну пилюлю и вложил себе в рот, запив из поданной другом фляги.

– Верно, брат! Что-то я… поплыл, – сознался Яков.

– Героем себя почувствовал? Пули не берут?

– Фух! – резко выдохнул воздух боец и крепко пристукнул себя обеими руками по шлему. Затем потряс головой. – Расслабился. Нам осталось-то пара минут до выхода и семь гранат. А я тут свечки считаю.

– Чего? – не понял Сагитай.

Яков не ответил.

– Карета подана, – раздался голос оператора из динамиков. – За воротами на ручном управлении через ПР. Так что рулить буду я, вы только держитесь. Закончите – лезьте обратно, я вас к воротам подвезу. Готовы?

Сагитай вопросительно посмотрел на Якова. Тот опустил забрало.

– Готовы.

В этот миг все переменилось. Размеренная жизнь до этого мгновения оборвалась. Из поля зрения и внимания ушли автобусы и люди, находящиеся в них. Пропали посторонние мысли, слегка зазвенела пустотой голова, а картинка вдруг потеряла цвет, став практически черно-белой, словно кто-то накрутил контраст на максимум. Несмотря на звук двигателей техники, Яков четко слышал, как посвистывает ветер в колючке бетонного забора, как ветер покатил по асфальту какую-то бумажку, как засосало под ложечкой нечто, напоминающее страх. От былого покоя и просветленного состояния духа не осталось и следа, теперь оно просто казалось опасным наваждением, никак не отражающим реальности. Он сжал кулаки и почувствовал, какой силой отозвались мышцы, услышал, как громко хрустнули суставы. Последние шаги до саней. Грязные, перемазанные черным прахом и грязной зараженной кровью гусеницы. Несколько рельсов приварены к платформе для веса, торчащие вперед зазубренные копья ломов с обрывками тряпья и высохшими кусками плоти. Платформа на уровне пояса, чуть ниже. Яков первый лег на нее, схватившись руками за рельсы и прижавшись к железному полу. Рядом лег Сагитай. Вот и все. Не слушая больше ничьих команд, кроме управляющего платформой оператора, перестукивая обрезиненными башмаками, транспорт двинулся в сторону окопов следом за ПР127, идущим первым. Несколько раз немилосердно тряхнуло так, что ноги и тело оторвались от пола, а оружие звякнуло о броню и шлемы. Послышался торопливый треск автомата и тут же басовитый ответ пулеметов ПР. Грянул грохот взрыва. Платформу слегка повело в сторону, а позади послышался шорох осыпаемой земли. Еще сразу несколько автоматных очередей, и как будто с разных сторон. Два взрыва, один подальше, а другой словно точно под правой гусеницей. Платформу подкинуло с одного бока, и Яков едва не вылетел прочь. Только то невероятное усилие, с которым он держался, спасло его от падения. С легкими щелчками в носовую часть и гусеницы забарабанили пули. Тут же грозно ответил ПР, опережая совсем близкий выстрел пистолета. Платформа замедлилась, клюнув носом на едва чувствующей вес, а потому очень жесткой подвеске. Поняв, что цель достигнута, Сагитай толчком вылетел с платформы и, увидев в метре от себя край траншеи, прыгнул в нее. Следом за ним, присыпанный землей, влетел Яков.

Окопы в несколько кривых рядов, вырытые годы назад экскаватором, просели и местами осыпались под дождями. Там, где они осыпались, они становились мелкими и порастали травой, но от травы сейчас остались лишь черные ломкие стебельки. Стрельба смолкла. Ожидать, пока альфа-гнус окружит и примет их в кольцо, бойцы не стали. Сагитай выбрал направление и, пригнувшись, двинул по окопу, держа пространство впереди в прицеле автомата. Яков, будучи выше, встал позади, целя из «Леры» над головой товарища, изредка поворачиваясь во все стороны. Наступать сейчас на пятки напарнику было лишним, а вот вовремя пресечь движение сзади – самое то. Заурчав двигателями, из ворот «Ладоги» выехали автобусы.

Яков на секунду задержал взгляд на их транспорте. Снаружи недалеко от осыпавшейся части окопа застыла платформа, рядом с ней, расчехлив пулеметы, стоял ПР, управляемый младшим лейтенантом Овчинниковым из самих Жукоток. Сейчас у гнуса было явное преимущество. Они точно знали, где находятся люди.

Первый зараженный солдатик в изорванной гимнастерке с торчащими из вен обрывками медицинских капельниц быстрым шагом, пригнувшись, вышел на Сагитая из-за поворота окопа. Автомат направлен на человека. Реакция бойца была моментальной. Короткая очередь в лицо и перехват пистолета, снаряженного мертвой кровью, и контрольным им же в голову. Теперь гнус знал, с кем имеет дело. Через пару секунд в сторону Сагитая из других окопов полетело с разных сторон сразу две гранаты. Каким-то чутьем, боковым зрением увидев летящие в его сторону «эфки», он котом выпрыгнул из окопа, оставив короткую вспышку, дым и град осколков позади. Сразу после взрыва он метнулся обратно в окоп и понесся вперед к одному ему видимой цели.

Яков был в пяти метрах от товарища, как раз на повороте извилистой траншеи, сделанной по всем правилам науки зигзагами, чтобы осколки не разлетались на всю ее длину. Едва успев отпрянуть назад, он поймал ссадину на маску, несколько осколков в бронежилет и досадное, едва заметное ранение в правую руку, которое лишь слегка обожгло и пока только щипало бицепс. Маленькое красное пятнышко выступило на рубахе. Первая кровь. Яков гневно раздул ноздри. Снова он ранен. Сзади загрохотал ПР, пресекая чью-то попытку вывалиться. Боец двинул вслед за напарником, намереваясь намотать хоть кого-нибудь на ствол своего гранатомета. В расходящемся дыму лежал, забиваясь в судорогах, подстреленный Сагитаем альфа-гнус. Лицо его было разбито и быстро чернело. Суетливо перебирающие по поясу руки искали оружие, но не находили его. Переступив его, тем не менее Яков почувствовал, как его схватили за ногу. Развернувшись, он одним мощным ударом ботинка сломал держащую его руку. Хватка ослабла. Снова загрохотал пулемет, прикрывая хвосты. Впереди послышался треск автомата и несколько пистолетных выстрелов. Вскрик. Непонятно, Сагитая или нет. Яков бросился на подмогу. Через несколько метров он увидел одного конвульсирующего и другого встающего гнуса, вытирающего лицо. Сагитая не было. Почувствовав человека позади, гнус развернулся, но «Лера» уже лязгнула боеприпасом. Близкий взрыв безосколочной оболочки неприятно оглушил стреляющего, оставив от противника только ноги. Слыша лишь звон в ушах, Яков снова понесся вперед. Подняв голову из окопа, он увидел, как поисковые роботы массово движутся по асфальтовой дороге из «Ладоги», растекаясь на десятки метров в ширину. Автобусы и две «Нивы» уже уходили прочь, постепенно набирая скорость по асфальтовой полосе. Голову колонны он пропустил, но, очевидно, там были те самые «сани», которые должны играть в случае чего роль тарана. Эвакуация проходила полным ходом. Надо найти Сагитая и через несколько минут уходить из этого места. Прыгать на «Тигра» и догонять работяг. Яков снова поспешил вперед. Еще двадцать метров, отрубленная рука с зеленым грязным рукавом, раскуроченный автомат, и окоп обрывается, сходя на нет осыпавшимся краем. Сагитая тут не было. Яков обернулся и увидел, что их платформа вместе с ПР уже не стоят там, где были раньше, на их месте стелется оранжевый дым от дымовой гранаты вперемежку с черноватым от горящего масла. Мелькнула чья-та голова с камуфляжной банданой, шедшая за ним по его окопу, тут же спрятавшаяся от его взгляда. Яков издал какой-то нечленораздельный звук, взял пространство впереди в прицел гранатомета и, пригнувшись, бросился навстречу. Через десяток метров, как только он вылетел из-за поворота, его встретила автоматная очередь. Первая пуля пробила внешнюю часть бедра, остальные дернули бронежилет, но выстрел «Леры» развалил и этого противника. Рана практически не чувствовалась из-за красной пилюли, которая и предусмотрена для таких случаев. Мельком глянув на ногу, едва хромая, но не от боли, а от некоторой образовавшейся слабости в ноге, Яков поспешил дальше. Дальше окоп снова был пуст еще на два десятка метров. Быстро достав из разгрузки медицинский клей, Яков вдавил содержимое тюбика прямо в рану с одной и с другой стороны. Состав вспучился, превратился в пену и закупорил отверстия. Сагитая не было, а звон в голове, который мешал услышать, что происходит, все еще не утих. Плюнув на все, Яков выпрямился, глазами отыскивая признаки хоть какого-то движения. Колонна с сотнями поисковых роботов, поднимая пыль, уже почти прошла мимо окопов. Самое время валить.