Чтение онлайн

— Ты хочешь удивить меня? — поднял брови Орлик. — Да, за пределами Айсы Погань берет все, что хочет, но в городе она властна только над мертвыми. Или ты не видел, как умерший обращается в пепел, а его постель остается нетронутой?

— Я не об этом, — сдвинул брови тарс. — Лет пять назад, когда на месте Солюса заправлял в Кривой часовне другой настоятель, мне удалось подпоить старика и провести у поганого огня целую ночь. Я продержал стальную полосу в огне до утреннего колокола, но она даже не нагрелась!

— Поганый огонь и руки не сжигает! — заметил вельт.

— За редким исключением! — поднял палец Ханк. — Или у тебя, младший Олфейн, не случалось ожогов?

— Не единожды, — опустил голову тот.

— Подожди огорчаться, — положил руку ему на плечо Орлик. — Как бы не пришлось гордиться этим.

— Однако у тебя клеймо есть, — прошептал Рин.

— Клеймо? — с улыбками переглянулись вельт и тарс. — Клеймо есть, но к Погани оно не имеет никакого отношения.

— И его приходится раз в месяц обновлять, — добавил Ханк.

— Но ты же ходишь в Погань! — уставился на Орлика Рин.

— Да, — кивнул вельт. — Обвешиваюсь амулетами, как тотемное дерево в поселке лесовиков, и хожу. Не как раб Погани, а как свободный человек!

Рин нервно сглотнул.

— Успокойся, парень, — положил руку на другое плечо Рина Ханк. — Просто относись к клейму как к тавру, которым скамы метят скот. Да, тавро защищает от вожделения голодных соседей, но не защищает от волков. А хозяин всякую скотину рано или поздно пустит под нож!

— Вы так говорите, словно в глубине Погани сидит злой колдун и захлестывает петлей каждого, кто сунет руку в клейменый огонь! — выкрикнул Рин.

— Вряд ли колдун, — задумался Орлик.

— И не каждого, — продолжил Ханк и добавил, взяв в руки обломки кинжала: — Потому что не каждый руку в клейменый огонь сует. А твой меч, Олфейн, сгорел только потому, что тот, кто не смог захлестнуть петлей тебя, захлестнул петлей твой меч! А вот на твоем кинжале злобу сорвал кое-кто другой. Как Фейр сломал кинжал?

— Руками, — бросил Рин. — Взял его в руки и переломил пополам без всякого напряжения.

— И без магии, — добавил Орлик. — Я бы почувствовал. И меч вогнал в камень на ладонь без магии. Мне приходилось ломать мечи, но я не уверен, что кинжал мне поддался бы…

— Этот Фейр слишком силен, чтобы просто плюнуть ему вслед, — покачал головой тарс. — Подумай над этим, Орлик.

— Уже думаю, — мрачно кивнул вельт.

— Теперь ваш меч. — Ханк провел пальцами по средней грани клинка, очертил причудливую, собранную из стальных полос гарду, прикрывающую хват едва ли не до запястья, коснулся простой, с едва заметной насечкой рукояти, ощупал заостренный противовес на ее конце из белого металла. — Не простой это меч. Нет, магии в нем никакой нет, хотя пахнет от него магией, как пахло бы дымом, если бы он висел в коптильне долгие годы. Клинок почти полтора локтя, и рукоять немалая — под твою руку, Рин. За двуручник длиной сошел бы, но только длиной! Да и гарда под одну руку выстроена… Седельный — это точно. И на эсток похож, но не эсток…

— Вот и я разобрать никак не могу, — кивнул Орлик.

— Издали не отличишь, — согласился Ханк, — а вблизи разница сразу видна. Чуть шире — на два пальца у гарды, а все ж шире. Средняя грань не так выражена, а боковые грани, считай, почти лезвия, да и заточены. Рубиться не будешь, но при случае плоть рассечет. Ну а острие грани как надо выводит — кирасу пробьет! И жесткость у клинка хороша, и прочность выше всяких похвал. Сталь, смотрю, отличного качества… Опять же то, что я слышал о стычке утренней у вельтской харчевни, на заумь смахивает, хотя я бы никому не советовал тыкать мечом в камень. Воюют таким оружием где-то далеко, где я и не бывал никогда, но одно скажу точно: крепится оружие это к седлу, годится, чтобы брони протыкать, но и отмахнуться тоже поможет. Опять же противовес с серебром намешан — верно, от сглаза или от нечисти? Что за край-то? Уж и не знаю, как у нас такое оружие применить… Второй это меч! Кроме него еще какое-то оружие нужно иметь, да и нет у нас тут лошадей. А без лошадей как его таскать? Борозды на айских мостовых вычерчивать?

— Какую цену дал бы такому клинку? — нахмурился вельт.

— Не купил бы, — мотнул головой Ханк. — Но если бы попросил ты меня продать его, думаю, что сбыл бы его со своим интересом за десять золотых.

— Хорошая цена, — надул губы Орлик.

— Так и меч хорош, — развел руками тарс. — Если бы в Погани табуны верховых лошадей паслись, можно было бы цену и выше поднять. И как бы не вдвое!

— Ладно, — махнул рукой Орлик. — Сколько ты мне еще должен?

— Шесть золотых да серебром десять монет, — прищурился Ханк. — Правда, не весь еще твой товар я сбыл, но с учетом моего интереса рассчитаться могу уже. Что задумал-то? Расчет ускорить хочешь?

— Не я хочу, — отмахнулся вельт, — жизнь так заворачивается, что не ускоришь — вовсе без расчета останешься. Ну-ка, прикинь, поднимет этот камешек твой долг до десяти золотых?

Гигант вытащил из-за пояса кисет и вытряс на стол ледяной кристалл. Большой кристалл — с ноготь большого пальца, да не обычного, а самого Орлика.

— Да ты что? — поднял брови Ханк. — Главный оберег свой от Погани хочешь продать?

— Не годился до сего дня, надеюсь, и дальше не пригодится, — отрезал Орлик. — Я «тычок» Рина себе возьму, а ему меч надо подобрать взамен. На всю сумму думай, а надо будет, и подними цену! Мне нужно, чтобы новый меч Олфейна против меча Гальда на куски не развалился. А то наслышан я о врагах Фейра, которые чуть ли не сами собой с жизнью прощались, да только оружие их было на части посечено, словно они клинки свои из олова отливали!

— Да уж, — протянул Ханк, подхватив кристалл. Долго его в ладонях теребил, потом на Орлика с интересом глянул. — А ведь забирает твоя цена поверх десяти золотых, очень сильно забирает!

— А ты, оружейник, парня моего числом не пугай, — ухмыльнулся вельт. — Ты меч ему подбери, а я уж по-всякому «тычком» его с ним разочтусь. Только имей в виду, что ему каменья да узоры на ножнах и рукояти ни к чему, ему меч нужен.

— Не прост меч Фейра Гальда, — нахмурился Ханк. — Я хоть и не видел его сам в деле, до него чужие руки не касаются, но, верно ты говоришь, поединщики Фейра не только все как один с жизнью простились, но и клинки их в негодность пришли.

— Вот и думай, — кивнул Орлик.

Задумался тарс, даже глаза прикрыл. Приложил на ощупь к отжигу магистерского меча обломки кинжала, завернул холстинку и побрел в дальний угол, в котором за тканью низкая дверка обозначилась. Уже согнулся перед ней, но обернулся, да темным, тревожным взглядом покупателей окинул.

— Пойду я, подумаю. Есть одна думка, только холодом от нее веет. Решиться еще надо поперек холода пойти. Ты, вельт, покажи пока парню мой товар, может быть, и сам что подберет себе, а я по-всякому за уговор один подарок ему сделаю.

Сказал и исчез. Хмыкнул Орлик, хлопнул Рина по плечу и пошел вдоль стен кольцами греметь, занавеси в стороны раскидывать. Тут младший Олфейн, который только-только хмель из глаз сгонять начал, рот и разинул. Первый раз за день гнусный взгляд Фейра Гальда из памяти выбросил. И хоть не слишком светло было в комнате, а все одно — как ослепило увиденное. Недаром Орлик назвал хозяйство Ханка лучшей оружейной Айсы.

А комната как бы не втрое просторнее оказалась! По одной стене лежали на широких полках да висели разнообразные мечи, топоры, кинжалы. Стояли в пирамидах копья, пики, секиры, алебарды и уж вовсе диковинные приспособления, вроде насаженных на древки тесаков. Полки напротив были плотно заполнены доспехами. Шлемы, кольчуги, кирасы, наручи, поножи, перчатки, жилеты, стеганки блестели металлом и кожей, отсвечивали разводами покрывающего их масла, исключая те из них, что были заботливо укутаны в холст. Вдоль потолка и по полу выстроились в два ряда щиты — маленькие и побольше, стальные и деревянные, окованные железом и обтянутые кожей. Короткая стена за спиной ощетинилась связками стрел, а та, в которой таилась низкая дверь — расправившими рога луками и спущенными самострелами.