Чтение онлайн

Теперь в обороне принимали участие даже женщины и дети. Улицы города опустели — все жители Григота собрались у стен, отражая бесконечные атаки мертвецов. Земледельцы, покинувшие свои поля при угрозе нашествия, торговцы, которым больше некому было продавать свои товары, ремесленники — все они сражались. Гунвальд видел на стенах даже людей с ошейниками рабов — тех, кого когда-то вампиры захватили в походах по ситгарским пограничным землям. Даже они — кто не сумел подняться с самой низшей ступени в иерархии Григота, отчаянно дрались с хивашскими мертвяками. Каждому было понятно, какая судьба ожидает его, если город будет взят.

Гунвальд увидел, как один из таких рабов — тщедушный мужичонка-оборванец, размозжил кувалдой головы трём зомби и упал, истекая кровью. Смертельно раненый раб попросил каршарца о последней милости — снять с него ошейник. Гунвальд срезал кожаную полосу с шеи несчастного, и тот умер с улыбкой на лице. Гунвальд нашёл Вальдора и спросил:

— В твоей власти снять ошейники с рабов?

— Зачем? — удивился гигант. — Если человек или вампир не может постоять за себя и готов влачить участь раба, это его судьба. Так у нас принято.

— Получив свободу, рабы будут драться в два раза яростнее, — мрачно ответил каршарец. — Сними ошейники с этих троих, или это сделаю я.

Вальдор посмотрел на трёх рабов, сражавшихся бок о бок с воинами, поколебался мгновение, после чего подошёл к одному из них и безо всяких усилий разорвал кожаную полосу руками.

— Именем клана Григот я дарю тебе свободу. Отныне никто не осмелится назвать себя твоим хозяином. Сражайся и умри свободным.

Человек, только что бывший рабом, пнул разорванный ошейник и с новой энергией обрушился на лезших через стену зомби. Вальдор успел подарить свободу второму рабу, а третий пал под ударом шустрого мертвяка. Гунвальд разрубил зомби от плеча до пояса и посоветовал Вальдору освободить и других рабов. Гигант только кивнул, дал короткий приказ одному из воинов, а сам встал на самом опасном участке стены, который был разрушен громовым ударом колдуний. Гунвальд вскоре присоединился к нему. Удары гиганта-вампира и каршарца сносили головы зомби, отрубали руки и кромсали тела мертвяков. Вдвоём они стоили целого отряда.

Гунвальд бросил выщербленный и погнутый меч — это уже четвёртый, и схватил валявшуюся хивашскую саблю. Колоть ей было неудобно, но уколы мертвякам и не вредили. А рубить саблей куда удобнее, чем мечом, обнаружил каршарец. Обезглавив очередного трупака, он отобрал у него саблю и теперь с оружием в каждой руке превратился в смертоносную мельницу, перемалывающую врагов.

Вот только сил у Гунвальда уже почти не оставалось. А времени на передышку не было совсем. Руки его налились свинцом, мышцы спины болели, а удары становились всё медленнее. Каршарец не привык сдаваться, но был вынужден признать, что вскоре наступит конец. Защитники Григота устали, их становилось всё меньше и меньше, чёрная чума косила всех без разбора. У хиваши ещё мертвяки не закончились, а ведь в запасе у них многотысячное войско живых и шаманы с колдуньями. Сегодня или завтра пустынники пойдут на решающий штурм, и город будет взят.

Единственное, что мог предпринять Гунвальд — это забрать с собой как можно больше врагов, чтобы в Чертогах Воителей ему было не стыдно смотреть в глаза предкам. В этот момент он заметил какое-то движение на севере хивашского лагеря. Что-то там происходило. В царящем над Григотом сумраке он видел плохо, но стоящий рядом с ним вампир удивлённо воскликнул:

— Кто-то атаковал хиваши!

— Даже не вздумайте приближаться к ним, — предостерёг Тео товарищей.

Три бывших тилисских мага и мастер Оквальд и не приближались к стае из трёх десятков чиалов, но с интересом смотрели на здоровенных котов веирцев. Вампиры из Веира ушли в рейд, а чиалов оставили здесь, потому что хотя тростниковые коты и были отличными бойцами, но угнаться за лошадьми не могли. А ведь веирцам придётся проехать почти десять лиг до лагеря хиваши, там вступить в короткую, но кровопролитную схватку, а потом мчаться обратно, таща разъярённых пустынников за собой на хвосте. Чиалы в такой операции были явно лишними.

Ситгарцы разделились на две части и заняли позиции там, куда, по задумке, веирские вампиры должны были завлечь хиваши. Гроссмейстер Адельядо также разбил магов надвое, как и архиепископ Одборгский — своих боевых клириков. Все: и кавалеристы, и маги, и церковники получили приказ соблюдать тишину, чтобы хиваши до последнего момента не знали о присутствии ситгарцев. Пустынники должны быть уверены, что против них выступили только вампиры из соседнего города.

Исключение составили лишь стая чиалов и маленький ударный отряд Оквальда. Чиалы остались ждать возвращения хозяев, категорически отказываясь стронуться с места, а ударный отряд должен был вступить в бой, когда мастер Оквальд сочтёт это нужным. Оквальд попытался было поспорить с гроссмейстером насчёт их расположения, но первый маг хмуро сказал, что на флангах магов и без них хватает, а отступающим веирцам может понадобиться магическая помощь.

— Не забудьте: если среди хиваши не увидим шаманов, бьём тройным залпом. Если шаманы будут среди всадников — бьём, как на тренировке, по очереди. Потом садимся на лошадей и отступаем, — в десятый раз напомнил Оквальд подчинённым.

Тео посмотрел на свою кобылку — лошадка была послушной, хотя и нервничала из-за близкого присутствия чиалов. Как она отреагирует на магический разряд, когда её наездник начнёт магическую атаку? Вполне может и взбеситься. А остаться пешим перед наступающими хивашскими всадниками — верная смерть. Вот почему мастер Оквальд велел спешиться и стреножить коней.

Тео всмотрелся вдаль, его кошачьи зрачки расширились. Спустя секунду он объявил:

— Вижу веирцев.

Впрочем, его предупреждение было излишним — топот тысяч копыт глухим рокотом уже катился над землёй. Вскоре и остальные маги смогли разобрать то, что минутой ранее увидел Тео. Веирцы мчались во весь опор, прижимаясь к шеям лошадей, а за ними среди облаков пыли угадывались преследующие вампиров хивашские всадники. Хиваши орали и визжали в боевом запале и на скаку пускали стрелы в удиравших наглецов, осмелившихся напасть на их хорошо укреплённый лагерь.

Сколько Тео ни пытался разглядеть среди скачущих пустынников шаманов, ничего у него не получилось. Он видел только мелькавшие в пыли силуэты хивашских воинов. Видимо, Оквальд тоже не сумел определить, есть ли там шаманы, потому что скомандовал:

— Приготовиться к общему залпу.

Тео, уже призвавший полупримусов, наставил посох туда, где за удиравшими веирцами виднелись хиваши.

— Они ещё далеко, — послышался голос Оквальда, — ждём. Залп только по моей команде.

Краем глаза Тео видел колышущееся марево в руках архимага Магнуса. Судя по размеру, тот собирался послать врагам солидный сгусток. Сам Тео дрожал от нетерпения — наконец-то он сможет собственноручно отомстить хиваши, по вине которых полегло столько вампирских патрулей, а клан Сталгард вообще перестал существовать.

Веирцы начали объезжать собравшихся в кучку чиалов и стоящих неподалёку от зверей магов. Мастер Оквальд рявкнул «Залп», и Тео выпустил очередь из четырёх воздушных сгустков прямо в скачущих на него всадников. Под ногами хивашских лошадей взорвалась земля — кони с диким ржанием падали, калеча своих наездников и мешая тем, кто скакал за ними. Несколько огненных шаров выжгли в рядах преследователей довольно широкий коридор — те хиваши, кого миновало огненное несчастье, шарахнулись в стороны. Тео отметил, что хотя огненные шары Никола хороши, но им далеко до Диллевых.

Ледяные заклятья Садда взорвались, сея смерть от острых осколков. Воздушные сгустки Тео тоже собрали кровавую дань, превратив штук пять всадников вместе с лошадьми в кровавое месиво. Мастер Оквальд выждал момент и выпустил ледяное лезвие. Среди вопящих хиваши образовалась широкая просека из десятков покалеченных лошадей. Обезноженные кони так исступлённо ржали, что у Тео поневоле защемило в душе — животные ведь ни в чём не виноваты. Но он подавил приступ жалости и выпустил следующую порцию воздушной магии. А после третьего залпа по команде Оквальда он вместе с товарищами бросился к лошадям.