Чтение онлайн

Мой симбионт ещё полностью не развернулся и пока сигналов о готовности бить и крушить всё вокруг не подавал. Обучающие базы для малолетних шалунов Джоре и половозрелых психов-хулиганов Содружества учить без него тоже было рановато, пока они весьма неспешно пережёвывались клипсой нейрокома. На сегодняшний день я мог надёжно опереться только на свой богатый фэнтэзийно-развлекательный внутренний мир. Другого оружия и иных методов воздействия на реальность у меня просто не было. Для начала припомнил, во что я рубился на Земле. Вот, к примеру, возьмём «World of Tanks». ИС-7, само собой. Нарезная 130-ти миллиметровая пушка, мощный осколочно-фугасный снаряд. Та-а-к, плавно крутим штурвальчик прицела ТШ-46, подводим прицельную марку под лениво развевающуюся на жерди простыню из грязной плёнки… Есть контакт, — команда «Огонь!» бьётся в наушниках танкового шлема. Кричу в ответ: «Выстрел!» и нажимаю педаль. Уши наглухо закладывает грохотом пушки, он бьёт по голове как удар слежавшейся в комки ватной подушки, в нос бьёт вонь порохового чада, лязгает затвор и звонко колотится о металл пола горячая, ещё дымящаяся гильза. Как прадеды тут воевали только? На месте мишени встаёт земляной куст разрыва. Я открываю глаза — плёнка как болталась на бруске, так и болтается… Не получилось…

Ну, ничего! Всё ещё впереди! «Битва за Сталинград»; я немного прибираю газ и чуть опускаю нос штурмовика Ил-2, перекрестье прицела немного выше идущих на меня грузовых автомашин немецкой автоколонны. Далековато, первые ракеты немного просядут и ударят не по концевым, а по головным машинам. А вот последние ракеты лягут как нужно — скорость сближения штурмовика с целью, плюс скорость самих ракет внесут нужную корректировку в стрельбу. Пуск! Из-под крыльев штурмовика парами срываются ракеты, белесый дым быстро, немного загибаясь вниз, шустро бежит к колонне пытающихся разбежаться грузовиков. Но поздно паниковать, kriegskameraden. Накрытие! Куча чёрных разрывов встала вдоль автоколонны. Сейчас там все горит — я же использовал ракеты ЗС-132! Смотрю — стоит, подлюка! Так и колышется плёнка на горячем ветерке.

Щас я тебя! «В тылу врага», в руках противотанковая граната… Иэ-э-х! Взрыв! Никакого результата.

— Юнона, мать твою! Ты где? — ору я. Из-за спины выходит мрачная Юнона. Она считает, что я веду себя крайне неподобающе для герцога клана Росс. Ничего, я ещё не герцог! — Юнона, вот ту плёнку видишь? Уничтожь её к чертям собачьим!

Шшухх! Кол с трепещущей на нём плёнкой скрывается в объёмном пламени плазменного разрыва.

— Ежели плазмой вдарить, — то и я смогу… — расстроено бормочу я.

Юнона ехидно улыбается. Тут, к моему счастью, со свистом над нашими головами проносится аэробайк Лямого. Он садится и машет мне рукой.

— Серьга, падай на своё место! Пора на обед. А вы — кыш в багажник!

Юнона и её помощник скрываются за кормой байка, я хмуро умащиваюсь на сиденье. Полетели обедать, может, это получится у меня лучше.

В этом трактире… или таверне «Окраина», никак не уловлю тонкую грань разницы в названиях, было полутемно и неприятно пахло.

— Что за духан? В подполе луасса сдохла? Тут вообще есть-то можно, Лямой? — недовольно поморщился я. — Из твоего мяса мы могли бы сделать хорошую жарёху прямо на стройплощадке.

— А-а, не обращай внимания, Серьга. Привыкнешь. Это острая приправа для мяса, «тухляк» называется. Не припомню, кто и придумал её. Пахнет и взаправду неважно, но на свежезажаренное мясо положишь — у-у-у! Пальчики оближешь!

— Тут проблюёшься пока привыкнешь…

— Не ворчи, Серьга. Ешь, давай. Ты только попробуй.

Я зацепил вилкой малую толику тухляка (на аджику здорово похоже) и, немного кривясь, сбросил приправу на хорошо прожаренное мясо. Осторожно попробовал. Потом отрезал и «протухлил» ещё кусочек, потом ещё. Короче, умял всю пайку как голодный тигр! Лямой весело подмигнул мне, вытирая жирные губы грубой салфеткой.

— Посидим тут? На полигон возвращаться ещё слишком жарко. Ты пиво будешь? А я себе возьму, — пробормотал егерь и махнул толстому бармену рукой. — Эй, Виски! Большую кружку светлого!

Позади раздался взрыв хохота. У меня почему-то морозцем обдало спину. Ба, да это же включилась боевая система! С чего бы это?

Я выждал больше минуты и незаметно оглянулся. Юноны, конечно, видно не было. Второго андроида мы с Лямым оставили регулировать проблесковый маячок у аэробайка. А за моей спиной непринуждённо раскинулись на крепких стульях трое разгорячённых выпивкой здоровых охотников в поношенной, но хорошо сидящей на них одежде выцветшей камуфляжной раскраски. Оружия у них заметно не было, я имею в виду длинноствол. Ножи были наверняка. Они смотрели на счастливого Лямого, уткнувшего нос в большую кружку.

— Вескиз, а не боишься, что рухвал тебе прямо под стол напрудит? — с хохотом спросил бармена усатый здоровяк.

Лямой этот обмен мнениями полностью игнорировал. Он с сипеньем тянул пиво. Бармен коротко взглянул на наш столик, вытирая тряпкой белую мраморную плиту под начищенными медными пивными кранами.

— Если и надует, то я им лужу-то и подотру, — хрипло пробурчал бармен. — Одна кружка пива рухвала на пол не отправит, проверено…

— А если две? — весело и громко спросил другой охотник, подмигивая своим друзьям. — Эй, Вескиз! Ну-ка плесни ему ещё одну кружечку за мой счет! Я угощаю мелкого охотника!

— Любой каприз за ваши деньги, ребята! Что пропиваем? — спросил хриплый Вескиз, медленно наливая пиво в большую кружку. Но как он ни старался не пролить, клок пены упал из наклонённой кружки на мрамор стойки. — Жук, оттащи угощение Лямому!

Из тёмного угла выметнулся подросток, схватил кружку со стойки и вмиг поставил её перед маленьким рухвалом. Главный егерь счастливо вздохнул, улыбнулся и погладил тощий живот.

Охотники снова захохотали.

— Меха сдали в факторию, вот и пьём, — пояснил старый, спокойный охотник. — Имеем право…

— …выпить и подраться! — заорал первый громогласный и шебутной усач.

Я безнадёжно вздохнул — без скандала, видимо, наш обед не обойдётся. Нравы тут простые, народ ещё проще, а пиво крепкое. Или что они там пьют? Кружек на столе не видно, стоит влажный глиняный кувшин и толстые литые стопки мутного стекла под рукой у каждого питуха.

— А ты, пацан, пива будешь? Вескиз, плесни ему тёмненького бархатного! — надрывался усатый.

Бармен без лишних слов налил ещё одну кружку пива. Шустрый Жук бегом притаранил её к нашему столу и, немного расплескав, грохнул кружку передо мной. Потом он также прорысачил к охотникам и получил деньги за заказ. Я молча отодвинул пиво в сторону. Затем громко попросил у бармена местного лимонада. Лучше бы я плюнул усачу в стопку с самогоном. Он мгновенно завёлся. Ага! На таких-то противников. Мы с маленьким егерем не доставали здоровяку до подмышки.

— Ты, клоп лесной! Тебя уважили напитком настоящих мужчин, а ты глотаешь бабский лимонад! — Лямой с интересом посмотрел на меня над обрезом дарёной кружки с пивом и звучно засосал последние капли. Мне стало вдруг интересно, и я подвинул ему полную кружку, только что выставленную на стол. Он с сомнением посмотрел на меня и пробормотал: «Спать ведь упаду…» Но ему не дали выполнить задуманное. Усач воспринял тасование ёмкости по столу как прямое оскорбление и поднялся над своим столом огромным цунами. И с таким же рёвом. За его спиной медленно стала проявляться на тёмной фотобумаге стены Юнона, но я бросил ей по мыслесвязи: «Не сейчас»!