Чтение онлайн

Императрица распрямила спину. На лице её замерла участливая улыбка — визитная карточка Вечной Императрицы. Она смотрела на гостей глазами мудрой правительницы, наставницы и матери, и только она одна знала, что судьба их не значит для неё ничего. Все, кого Аврора когда-либо любила, исчезли.

Аврора поклонилась и медленно двинулась к своим последним апартаментам.

***

Дезмонд сидел на обтянутом бессмертным пластиком диване бара «Морская мышь». Обшарпанный железный стол после войны стал ещё обшарпаннее, на покрашенной когда-то в матово-чёрный цвет столешнице появился десяток новых царапин. И всё же бар устоял.

Дезмонд сидел и смотрел в окно, на опустевшую улицу заштатной колонии на окраине некогда великой Империи. Всё, что осталось от Кариты теперь — вот такие тусклые городки из стекла и бетона да горстка центральных миров, выжженных дотла.

Дезмонд смотрел в окно и долго не мог понять, что же не так. Наконец он перегнулся через кромку разбитого стекла и посмотрел вниз. Далеко внизу, подёрнутый серой дымкой пыли, виднелся асфальт. И тут Дезмонд понял. Впервые он за окном видел асфальт, дорогу, окна домов, стоявших напротив. Видел камни оплавленных стен, а не бесконечный поток флаеров, микрокатеров, лимузинов и аэробайков.

Шаги за спиной заставили его вздрогнуть. Пальцы потянулись к рукояти бластера, но Дезмонд тут же успокоился и не стал даже оборачиваться. Война — будь то война с империей или война с кем-то ещё — осталась позади. Единственное, что могло угрожать ему в прокуренном баре — компания пьяных ребят, стреляющих бабки у прохожих, но и эти не подошли бы к нему. Лицо Дезмонда знали теперь слишком хорошо. Оно висело над каждой барной стойкой сразу в двух экземплярах. Слева от головы бармена — реставрированная голограмма с заголовком «Wanted». На посетителя смотрели слегка косившие глаза и небритое поношенное лицо. Справа над стойкой крутилась другая голограмма. В чёрной рамке с подписью в правом углу: «Мы помним» — сменяли друг друга семь лиц героев битвы у Фаэны.

Дезмонд не знал, какая из картинок отпугивает людей больше, но когда он подошёл к этому столику — единственному свободному в баре — мигом освободились ещё три стоявших рядом.

— Пива, — сказал он и продолжил рассматривать замысловатую трещину на стене соседнего дома.

— Пива, — эхом повторил голос за спиной, и Дезмонд вздрогнул, узнавая. Он вскочил, на ходу разворачиваясь, и замер, не зная, что говорить. Сердце глухо стучало — как всегда, когда он стоял с Галактионом лицом к лицу.

Аэций бросил кожаный плащ на подоконник и опустился на диван напротив.

Дезмонд подумал и тоже сел за стол.

— Паршиво, да? — спросил Галактион, кивнув за окно.

Дезмонд усмехнулся.

— Мы живы. Как по мне, так это большой плюс.

— Мда… — Аэций вяло усмехнулся в ответ.

На столе перед ними оказались две кружки пива и, положив пальцы на свою, Галактион задумчиво повертел её в руках.

— Ну что, — спросил он, — не передумал?

— Ты про… Орден?

Аэций кивнул.

— Конечно, нет.

— Смотри… Эцин скоро вернутся. У нас есть фора, но у них больше кораблей.

— Мне плевать, — торопливо ответил Дезмонд и сделал глоток из своей кружки. — Я с тобой.

— Отлично, — Галактион протянул руку и сжал его пальцы, а потом быстро убрал ладонь.

Некоторое время они сидели молча, потягивая пиво.

Потом Дезмонд спросил:

— Аэций… Почему они отступили?

Аэций с недоумением посмотрел на него.

— Из-за тебя.

— Смешно, — Дезмонд фыркнул. — Я же видел, их был нескончаемый поток. Что толку в тех дредноутах, погибших у Фаэны… Они могли перебросить силы хоть бы и от Церцеи.

— Могли, — согласился Галактион и сделал глоток, — понимаешь… У Безымянного есть кое-что, что он ни за что не захочет потерять.

— И?

— И ты — часть этого.

— Не понимаю.

— И не надо, — Галактион усмехнулся. Он отвернулся и снова посмотрел в окно, вспоминая тот разговор.

***

— Ты уничтожишь человечество, — сказал он.

— Человечество уничтожило нас, — ответил тот, чьего имени Аэций не мог вспомнить, как ни старался. Зато Аэций отлично помнил лицо, скрытое тёмным капюшоном. Так и хотелось сорвать мягкую ткань и посмотреть — в самом ли деле под ней Тот.

— Те, кто уничтожил нас, давно мертвы.

— Они живы, Аэций!

Галактион замолчал. Тот был безумен. Сомнений не было.

— Меня ты тоже убьёшь? — спросил он тогда.

— Если ты не встанешь со мной плечом к плечу в священной войне.

— А их… Тех, кто принял наши души… Наследников… Их ты убьёшь?

Безымянный так ничего и не ответил.

Ей снился сон.

Сады и дворцы, объятые огнём. Стальные птицы космических кораблей, вспыхивающие на лету.

Бесконечный колейдосков сражений и лиц, приёмов и интерьеров. Настолько запутанный, что сознание переставало искать причины и следствия, смирившись с тем, что ему суждено бесконечно бродить в лабиринте

Иногда в голове прояснялось настолько, что она чувствовала холод. Ей казалось, что она видит бесконечную тьму по другую стороны полупрозрачного хрусталя. Прояснение было мгновенным — затем она чувствовала укол, и щупальца лабиринта снова затягивали её в нутро бесконечного разноцветного спрута.

Сколько времени прошло — она не могла представить даже приблизительно. В те редкие мгновения, когда ощущала время, поблизости не было ни солнца, ни луны — только бесконечный простор звёзд. И время от времени большие шары планет — сначала красная, потом синяя.

Когда она очнулась в очередной раз, лёгкие обжёг колючий воздух незнакомого мира. Она инстинктивно потянула его лёгкими и тут же закашлялась. Только затем, впомнив выработанные годами обучения инстинкты — распахнула глаза, и увидела лица склонившихся над ней мужчин.

— Где я? — прошептала она и поняла, что не может говорить.

Комментарий Глава 1. Готфрид Бессмертный

Автор весьма вольно обращается с историческими эпохами, географическими названиями и реальными событиями.

День для Дерека выдался неудачный — он понял это с самого утра, когда увидел, что мешок с крупой прогрызли хорьки, и теперь пшена осталось разве что на миску каши.