Чтение онлайн

— Ты с ним спала?

Инэрис подняла брови. Рванула руку на себя и встала.

— Может быть. А кто ты, чтобы задавать такой вопрос?

Губы Дезмонда дёрнулись.

— Никто, — он отвернулся к стене.

— Дез… — позвала Инэрис, но, не получив ответа, развернулась и вышла прочь.

Настроение было испорчено и, войдя к себе, она хотела только упасть на кровать и уснуть — но вместо этого остановилась, глядя на сидящего в единственном кресле Нолана. Секунду они смотрели друг на друга, а потом Нолан помахал в воздухе бутылкой вина и сжатыми между пальцами бокалами из тонкого стекла.

— Я думал отметить встречу, — сказал он и поставил вино на стол. Опустил бокалы рядом и встал. — Кто он, Иса? — спросил он, останавливаясь в шаге от Инэрис. — Только не говори, что наниматель. Я не о том.

— Понятия не имею, — буркнула Инэрис и, подойдя к столу, откупорила бутылку и наполнила один бокал. Осушить его она не успела — Нолан подошёл к ней вплотную и отобрал бокал.

— Ты с ним спишь?

Инэрис наклонилась к нему и прошептала в самое ухо:

— В одной кровати.

Нолан осушил бокал и со звоном поставил его на стол.

— Удачно выспаться, — бросил он и пошёл к двери. Уже у самой двери он остановился и бросил через плечо: — Я скучал.

Затем вышел и захлопнул дверь за спиной.

— Мне кажется, она где-то здесь, — Инэрис повернула глобус и ткнула пальцем в участок океана, располагавшийся на приличном расстоянии от южной оконечности Италии.

— Кажется, — повторил Нолан. Поднялся с кресла и, подойдя к Инэрис, повернул глобус к себе. — Ты понимаешь, что твоё «кажется» может вылиться в десяток дней пути, из которого, быть может, мы вообще не вернёмся?

— Если боишься плавать, лучше сидеть дома, — заметил Дезмонд, который задумчиво наблюдал за обсуждением из своего кресла чуть в стороне.

Нолан повернулся и вперил в него ненавидящий взгляд.

— Я всё ещё не понимаю, какую пользу ты приносишь нам, — заметил он.

Инэрис незаметно потёрла висок и, налив себе вина из стоявшей на столе бутылки, опустилась в собственное кресло.

Нолан умел утомлять. После долгой разлуки Инэрис всегда казалось, что она скучала по старому другу — если можно назвать дружбой то, что между ними происходило. Однако уже неделя в его обществе способна была свести Инэрис с ума, и она уже начинала удивляться тому равнодушию, с которым реагирует на выпады Нолана Дезмонд.

Дезмонд, в свою очередь, радовать чем-либо не спешил.

Он по-прежнему не рассказывал ничего о себе — если не считать редких обмолвок, явно рассчитанных на уши дикарей, ничего не знающих об Империи.

Так со слов его Инэрис кое-как поняла, что наравне с Орденом Звёздного Света, дёргавшим за верёвочки инквизицию, появился какой-то ещё, не менее амбициозный. Задачи его и происхождение оставались Инэрис не совсем понятны — она вполне допускала, что Эцин попросту передрались между собой и раскололись на два лагеря. И хотя любые надежды её на справедливость Эцин уже успели угаснуть, ничто не говорило в пользу того, что другой орден был чем-то лучше.

Своё бессмертие Дезмонд продолжал скрывать, что, в общем-то, не удивляло, но и не радовало в свете всех его слов о величайшей близости, на которую он готов пойти.

Зато Дезмонд обещал решить проблему с инквизицией, и это уже было любопытно. Это открывало перспективы.

Инэрис не сомневалась, что будь у неё больше времени, она смогла бы расколоть своего неожиданного знакомого, но почти всё время, прошедшее с их приезда в Неаполь, занимал расчет координат исчезнувшего континента по своду упоминаний о звёздах и других приметах, составленному Ноланом за несколько сот лет.

В остальное же время Дезмонд, как и Нолан, вёл себя отвратно. Казалось, он может взорваться от любой искры, и Инэрис чувствовала, что узнаёт этого человека с другой стороны. Сторона Инэрис не то чтобы не нравилась — скорее озадачивала, потому что она уже успела свыкнуться с образом романтика и идеалиста, в котором Дезмонд предстал перед ней в первые дни.

Теперь же оказалось, что он ещё обидчивее Нолана, хотя, к немалой радости Инэрис, и не так ядовит.

Инэрис молча сидела в кресле и смотрела на двоих спорщиков, которые от привычного вопроса о том, кто в этой экспедиции лишний, перешли уже к каким-то абсолютно отвлечённым темам — Нолан явно побеждал, потому что именно он обычно старался увести разговор в сторону понятных одному ему материй.

Дезмонд, впрочем, не отставал и уже успел упрекнуть противника в десятке смертных грехов того же порядка.

— Стоп! — сказала Инэрис громко, и спор мгновенно стих. — Поверить не могу, что вы тратите время на такую ерунду. Неужели не ясно, что чем раньше мы доберёмся до Атлантиды, тем меньше вам придётся терпеть друг друга?

— Не факт, — ответили Дезмонд и Нолан хором, и Инэрис прокашлялась, улыбнувшись в кулак.

— Меолан, — начала она, — координаты, на которые я указала, настолько верны, насколько это вообще возможно. Но я буду проверять их до самого отплытия. Вопрос в том, нашёл ли ты способ спуститься вниз?

— Само собой, — фыркнул Нолан и, взяв со стоящего поодаль письменного стола чертежи, шлёпнул ими о стол, стоящий посредине между креслами.

Дезмонд наклонился и всмотрелся в чертежи.

— Не то, чтобы я был знатным механиком, — заметил он. — Но, по-моему, это просто металлический колпак с кучей заклёпок.

— По тебе заметно, что механик ты далеко не знатный, — ответил Нолан тут же, — это батискаф. Он сохранит воздух внутри и позволит нам спуститься на дно.

— Отличный план. А как мы доберёмся до того, что будет лежать на дне?

— Если они будут на дне, умник, то с ними можно попрощаться. Но я думаю, что так же, как батискаф сохранит нам запас воздуха, так и на погибшем континенте могли остаться воздушные пузыри.

Дезмонд хотел было ответить, но Инэрис его перебила:

— Сколько времени потребуется на его изготовление?

— Он почти готов. Но нужно ещё несколько дней, чтобы провести последние эксперименты.

— Отлично. Значит, осталось нанять корабль. И тут мы подходим к вопросу о том, зачем нам Дез. Ведь он хотел всё оплатить?

Дезмонд мрачно посмотрел на неё. Все последние дни настроение у него было не ахти. Он осознавал собственную бесполезность так же чётко, как Нолан о ней говорил. И самым паршивым было то, что, в отличие от него, Нолан явно приносил Инэрис какую-то пользу — хотя ту штуку, которую он нарисовал, мог бы сделать даже полный дурак.

— Я найму корабль, — сообщил он то, что было, в общем-то, ясно и так.

— Отлично, — Инэрис зевнула, — думаю, на этом мы можем прекратить ругаться и отправиться спать.