Чтение онлайн

В одно мгновение ей показалось, что она падает в темноту. Это слабо походило на тот эффект, который её учили достигать в Ордене. Потоки огненной лавы стремительно приближались, красные горы смыкались кольцом со всех сторон. Потом на мгновение ей показалось, что она видит иссечённое шрамами лицо.

Иса резко выдохнула, усилием воли вырываясь из непонятного транса, и тут же, громко застонав, скрючилась на кровати.

Приступ был долгим и мощным, как никогда. Когда боль в груди стала утихать, лицо её промокло от пота и Иса с трудом верила, что сможем встать. Она сползла с кровати и добралась до ванной. Умылась. Накинула на плечи безразмерный белый халат, который нашла на вешалке и вышла в коридор.

Дезмонд открыл дверь раньше, чем она успела коснуться её костяшками пальцем.

— Привет… — растеряно произнесла девушка. — Ты… не спал?

Дезмонд молча отступил в сторону, пропуская её внутрь. Пронаблюдал, как Иса медленно приближается к дивану — плечи её были опущены а похода казалась непривычно неуверенно. Не глядя закрыл день за спиной и спросил:

— С тобой всё хорошо?

Иса уселась на диван и молча подтянула колени к груди. На него она не смотрела.

— Налить тебе выпить? — так и не дождавшись ответа спросил Дезмонд и сам направился к шкафу, где хранил алкоголь. Коллекция у него была большой, и здесь стояли бутылки почти со всех планет, которые он когда-либо посещал.

Два низких бокала звякнули о стол и коричневая жидкость полилась в стекло.

Один Дезмонд вложил Исе в ладонь, другой пригубил сам.

Девушка сделала большой глоток. На крепость она не отреагировала никак. Только отставила стакан на кофейный столик и спокойно произнесла:

— Ты знаешь, что такое каната таихи?

Дезмонд знал. Одна из немногих болезней, которая могла послушить причиной естественной смерти Древнего. Искажение энергетических потоков, которое становилось результатом несоразмерного, несвоевременного и негрмаотного исползования силы. Нехорошее подозрение зародилось у него в душе.

Увидев выражение его лица, Иса хрипло рассмеялась.

— Ну так вот. Кажется, у меня она.

В комнате повисла тишина. Дезмонд смотрел на собеседницу, пытаясь осознать.

— Насколько тебе «кажется»? — спросил он наконец он.

— Процентов на сто.

Дезмонд осторожно опустил стакан на полку, почувствовав, что ещё мгновение и попросту раздавит его в пальцах.

Шагнул к Инэрис и резко взяв её за плечи поставил на ноги.

— И ты говоришь мне, что тебе нужно время?! — почти прорычал он.

Инэрис спокойно глядела ему в глаза.

— Это не лечится, Дезмонд, — она едва заметно улыбнулась. — Так что. Время это то, что я сейчас ценю больше всего.

Дезмонд заставил себя разжать пальцы и сделал глубокий вдох.

— У нас хорошие врачи.

Иса качнула головой. Улыбка продолжала слабо мерцать у неё на губах, но в глазах стояла грусть.

— Галактион наверняка знает, как тебе помочь.

— Может быть, и так, — призналась она. — Но его помощь мне не нужна, Дезмонд. Я не хочу, чтобы остаток моей жизни принадлежал ему. Так же, как принадлежит твоя.

Так, в полной тишине, прошло две недели.

Дезмонд приходил каждый вечер — они разговаривали, и разговоры неизбежно возвращали их в прошлое, которое оба успели порядком забыть. О настоящем — о том, что беспокоило Дезмонда больше всего, заговаривать было бесполезно, Иса тут же меняла тему.

Они вспоминали места и события, которые вряд ли мог бы вспомнить кто-то ещё, и смеялись сквозь слёзы, понимая, что время это уже никогда не вернётся.

— Почему мы никогда не встречались? — спросила Инэрис как-то, когда они привычно сидели на балконе, глядя на горные кряжи, отрезавшие небо от земли.

Дезмонд пожал плечами.

— Я не любил политику, — сказал он.

— Я тоже, — Инэрис пожала плечами. — Мне не особенно-то приходилось выбирать.

Дезмонд помешкал, прежде чем решиться поднять самый болезненный вопрос.

— Когда это с тобой произошло?

— Что? — Иса искоса посмотрела на него, но Дезмонд был уверен, что она поняла.

— Каната таихи, — произнёс он по слогам. — Эта чёртва болезнь. С чего она началась?

Инэрис расхохоталась. Запрокинула голову назад, открывая взгляду Дезмонда бледное горло.

Она почти никогда не собиралась волосы, но сегодня зачем-то подвязала их шёлковой лентой у самого затылка. Свободные пряди всё равно падали на лицо и сейчас сидевшая в кресле напротив в майке и простых домашних штанах Иса казалась куда более юной, чем в пиджаке и джинсах в городской среде. А ещё Дезмонд неустанно удивлялся её непосредственности — казалось, для воспитанницы императрицы не существует ни этикета, ни застенчивости. Она почти всегда ела, сидя на диване и подтянув под себя колени. Могла встретить Дезмонда в одном только полотенце, обёрнутом вокруг груди, или ни с того ни с сего опустить голову Дезмонду на плечо.

В такие секунды Дезмонд терялся. Такая лёгкость в отношениях была ему чужда. Он не помнил никого, кто бы вёл себя так беспечно рядом с ним — сначала, ещё в детстве, его сторонились. Никто, кроме Каллена, вообще не пытался вступить с ним в контакт. Потом, в юности, окружающие хорошо запомнили, что бывает с теми, кто подходит к нему слишком близко, и тоже не хотели рисковать.

Между ним и людьми выросла стена, которую и сам он раньше не замечал. Только теперь он понял, что она в самом деле существует — и что все те сотни лет, когда ему казалось, что он находится в кругу друзей, он не пытался сломать эту стену. Он верил Аэцию, Ричарду, Инге и другим. Верил им и любил, но всё равно оставался замкнутым и отстранённым даже с ними.

Инэрис явно не волновала его стена — так же как не взволновали слова Дезмонда о тьме, живущей внутри него. Это было странно и непривычно, но Дезмонд с удивлением понимал, что именно это и было нужно ему во все те прошедшие годы, что он провёл вместе со всеми, но на самом деле — в одиночестве.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил он, прерывая затянувшееся молчание, когда понял, что они с Инэрис уже несколько минут смотрят друг на друга в полной тишине.

— Это было очень давно, Дез, — серьёзно и спокойно ответила она. Как будто они обсуждали пробки на улице, а не чью-то смерть. Помолчала и добавила: — откровенно говоря, я бы не хотела рассказывать тебе, кто в этом виноват.

Дезмонд вскинул бровь и настойчиво глядел на неё.

— Ну хорошо, — Иса вздохнула. — У меня есть несколько версий. Например, что первые разрывы появились, когда эцин вырезали моих учеников, а я пыталась их остановить. Ну, или когда я перебила ораву лжебогов, по чьей вине погибла эта проклятая Атландита. Или… не знаю. Была ещё пара случаев, когда я явно не слишком хорошо рассчитывала силы… Где-то… с периодичностью… в пару сотен лет.

— И ты делаешь это сейчас? — перебил Дезмонд её.