Чтение онлайн

— Плохо, что ты не рассказала мне обо всём этом раньше, — вздохнула Аврора.

— Ты, в общем, и не спрашивала. Хотя я тоже думаю — плохо, что мне обо всём этом не рассказала ты.

— Не думала, что сейчас это ещё имеет значение, — Инэрис с удивлением отметила, что Аврора не лжёт.

— Ты знала, что это может помочь остановить Его… — растеряно сказала она.

— Знала, — подтвердила Аврора, — могла предположить. Но мне было слишком безразлично, что с нами со всеми дальше произойдёт.

— Что изменилось теперь? — Иса приподняла бровь.

— Кое-что. Теперь я хочу жить.

— Садись.

Дезмонд с опаской опустился на диван, напротив любимого Аэцием дубового письменного стола.

— Знаешь что накосячил, да? — со вкусом поинтересовался магистр.

— Ситуация была сложная.

— Какой ты стал дипломатичный…

Дезмонд помолчал. Он уже собирался изложить свою версию случившегося, но Галактион заговорил первым:

— Почему не прилетел сюда после происшествия? Неужели не понимал, что появляться на публике, пусть даже на союзной планете, в таком положении опасно?

— Хотел попонтоваться, — честно признался Дезмонд и откинулся на спинку дивана. — К тому же, она не согласилась бы прилететь сюда. Пришлось уступить.

Аэций вздохнул и покачал головой. Вышел из-за стола, подошёл к потайному бару, спрятанному в книжных полках, разлил на двоих коньяк и поставил перед Дезмондом один бокал. Сам присел в кресло напротив и поднёс к губам второй.

— Эцин предъявили ноту протеста? — поинтересовался Дезмонд.

— Если бы попытались, мы бы потребовали выдачи твоего брата, — отозвался Аэций. — Но если бы не твоя выходка, мы могли бы разыграть эту карту позднее.

— Выбора не было. Я не мог оставить её там.

— Ты мог хотя бы не светиться со своим кораблём.

Дезмонд развёл руками и ничего в ответ не сказал.

— Дезмонд, я не буду тебя учить — в некоторых вопросах это бесполезно. Но скажи, ты хотя бы проявляешь осторожность?

— Если ты про презервативы, то с этим у нас всё в порядке.

— Дез!

Дезмонд хмыкнул и, взяв со стола бокал, повертел его в руках.

— Я хочу, чтобы она была с нами, — он осторожно, исподлобья посмотрел на учителя.

— Этого не будет. И не надейся.

— А я не люблю сдаваться.

— И всё же есть вещи, которые тебе не дано изменить.

Аэций помолчал и продолжил:

— Я позвал тебя не для того, чтобы читать нотации. Перед нами встал куда более серьёзный вопрос. Потому я и хотел удостовериться, что ты понимаешь… Что ей следует рассказывать, а что нет.

— Что за вопрос? — Дезмонд подобрался, но напрочь проигнорировал вторую часть слов магистра. Тот только вздохнул.

Потянулся к лежавшему на столе пульту и включил голограмму.

— Даниэл Асприн, — озвучил он. — Что-нибудь говорит это имя или лицо?

Дезмонд медленно покачал головой.

— А напрасно. Подающий надежды тёмный маг. Родился на Земле. После прихода Элеонор и её флота его семья отказалась присягнуть ей на верность. В итоге была полностью уничтожена.

— Грустная история, — отозвался Дезмонд, задумчиво разглядывая сменявшие друг друга фотографии и видеоролики. Молодой человек, которого ему представили, был весьма строен и довольно красив. Волосы у него были чёрные, коротко стриженные. И в глазах таилось что-то, что привлекало к себе внимание — Дезмонд чувствовал с ним странное родство. — Но я пока не совсем понимаю…

— По загадочным причинам теперь он — входит в ближайшее окружение Элеонор. Что заставляет меня испытывать некоторое недоумение.

— Возможно, он не знает о судьбе родных?

— Он всё знает. Но, тем не менее, остаётся рядом с ней. Поэтому приблизиться к нему, возможно, будет нелегко.

— А зачем нам к нему… приближаться?

— Потому что он — последний из Девяти.

В кабинете магистра повисла тишина. Если Дезмонд и удивился, то разве что тому, что всё будет так легко. Троих своих братьев ему приходилось искать наощупь, почти вслепую. И несколько раз он допускал ошибки, которые пока что никому не удалось исправить.

— Вижу выражение твоего лица, — правильно понял его мысли Галактион. — Рано расслабляешься. Меня сильно смущает тот факт, что он так близок к Элеонор. Мы не так уж много сможем ему предложить, а может быть — и вовсе ничего. Если в тёмном клане он пытается получить власть… то сомневаюсь, что он нам подойдёт. Кроме того… Его сила… Имеет весьма загадочное происхождение.

— Я как раз отметил, что до сих пор считалось: на Земле магии нет.

— Её было мало, — поправил его Галактион. — Эфир планеты серьёзно пострадал во время войны. Но время идёт, и природа исцеляет сама себя. Зато те, кто вырабатывал техники в условиях подобных Земле на других планетах будут восприниматься как…

— … как выходцы с планеты с нормой в 4g, — закончил Дезмонд за него.

— Именно так. Его клан и без того был силён, однако сила Дэниэла в разы превышает всё, что нам удалось отыскать о его родственниках. Источник его силы остаётся загадкой.

— Он мог открыть свой Исток?

— Теоретически — мог.

Дезмонд помолчал.

— Если он один из нас… то выбора у нас нет, — проговорил он наконец.

— Именно так. Он станет пятым. Тот, кто завоюет его поддержку — получит перевес в грядущей войне. И это ещё не всё, — фото над столом сменилось. Теперь Дэниэл был не один. Он обнимал хрупкую девушку с голубой прядью в эксцентрично подстриженных светлых волосах. — Тебе ничего не напоминает её лицо?

Дезмонд промолчал.

— А мне — напомнило, — продолжил Галактион. — И я попросил раздобыть мне пробу её днк и зарисовку энергетических полей.

— И… что?

— Надеюсь, Инерис не забыла рассказать тебе, что у неё есть дочь?

Разговор с Авророй вышел не таким уж долгим — в основном потому, что большую часть сказанного Иса уже знала. Она сама не стала рассказывать ей о разговоре с Дезмондом, а говоря о предсказании сослалась на страницы, которые нашла в Атлантиде.

Слова об этом отрывке из знаменитой книги произвели на Аврору неоднозначное впечатление — со стороны казалось, что она давно ждала чего-то подобного.

— Чудо, что от знаний прошлого сохранилось хоть что-то, — устало призналась она.

— Что если я спрошу, зачем было эти страницы вырывать? — спросила тогда Иса.

Аврора только пожала плечами и пригубила свой капучино.

— Ты наверняка сама знаешь ответ.

— Я верила… всегда верила в тебя, — невольно сорвалось с губ Инерис.