Чтение онлайн

— Менять что-либо или лезть в политику я не собирался. Мне нравится магия, и думаю посвятить себя ей.

— Похвальные выводы. Очень рада, что не придется терять такого перспективного ученика, — усмехнулась магистр. — Но я хотела с тобой поговорить о твоих способностях.

— С ними что-то не так? — прикинулся я непонятливым студентом.

— Боевая медитация двенадцатого уровня, концентрация десятого — и все это в четырнадцать лет… — задумчиво перечислила магистр. — Для сравнения: мне пришлось потратить двадцать лет на освоение концентрации твоего уровня и еще десять — на медитацию. Отсюда возникает вопрос: как тебе удалось достичь таких быстрых результатов?

— Боюсь, что не смогу поделиться этим секретом, — подумав, ответил я. — Дело в том, что эти способности у меня — с самого рождения. А память о прошлой жизни слишком обрывочна.

Главное, когда говоришь с таким сильным магом, — не врать. Они это вычислят на раз. Вот и сейчас: я вроде сказал правду, но не совсем. Секретом вирта я не смогу поделиться, ибо тут даже таких понятий еще нет, только наметки. А остальное у меня действительно от рождения; ну а то, что я все это развил до рождения, находясь в утробе матери… так вопросы нужно правильно задавать! И да, память у всех людей обрывочна. Мало таких уникумов, которые помнят всю свою жизнь по дням. Да и большинство переселенцев имели весьма урезанную память; почему — ученые так и не разобрались.

— Жаль… — поморщилась магистр. Она четко видела, что ей говорят правду, — такой материал пропадает. Но ничего, потихоньку разберешься.

— Постараюсь.

— И когда разберешься, ты же не забудешь поделиться этими знаниями с твоим учителем? — с придыханием и поморгав глазками, произнесла Альвира. Чувствую, нужно опять сбрасывать лишний тестостерон.

— Конечно, учитель, — поклонившись, произнес я.

— Ну и отлично. — расслабленно откинулась она в кресле. — Ты, кстати, когда планируешь сдавать экзамены за первый курс?

— Я пока не готов к такому… — удивленно ответил я.

— А зря. Ты за неделю изучил материала больше, чем студенты изучат за три месяца. Если так пойдет, то ты будешь только тормозить свой прогресс. Тебе уже через пару месяцев нужно переходить к практике. А на первом курсе это сделать не получится.

— Я как-то не думал об этом еще, — признался я. Однако если смотреть на результаты прошедшей недели, то магистр права.

— Не переживай, я уже все за тебя придумала, — улыбнулась довольной змеей Альвира. Что-то мне ее довольство совсем не нравится… — В общем, я составила тебе план по изучению материала. Так что уже через месяц ты сможешь сдать экзамены.

— Как-то это неожиданно, — еще больше удивился я, — а как же другие факультеты?

— Это уже твои проблемы, но, думаю, с твоим старанием и там можно решить вопрос, — ехидно заметила магистр.

Вот так у меня и начались два месяца персонального ада. Хотя я немного лукавлю. Меня, конечно, завалили огромным списком литературы, но, открыв для себя темную магию, я сначала просто растерялся, а потом очень увлекся этим направлением. Более того, декан факультета темной магии, темный эльф Янсон фон Ульдрих, оказался отличным наставником. Его знания в этой сфере были потрясающими.

Оказалось, что именно темная магия по полной использовала технологию работы мага со своим сознанием. Как пример: чтобы управлять одной единицей нежити, нужно создать управляющий контур в своем сознании, потом с помощью маны спроецировать его на нежить, и именно этот поток будет управлять ею. Так вот, Янсон мог создать около трехсот таких микропотоков. И все это привязать к своему основному сознанию в фоновом режиме. И это они еще не поняли, что есть более простой способ! Так близко подойти к программированию сознания — и так его и не достичь… А ведь программа с заданным шаблоном управления нежитью могла в разы увеличить как количество, так и качество нежити. Кстати, именно по этой теме мы и начали работу с Янсоном. Он оказался таким же, как я, маньяком в сфере работы сознания. В общем, нашли друг друга.

Параллельно учился еще и у Алисы; не стал вдаваться в вопросы общего характера и сосредоточился на магии. Но тут обнаружились свои проблемы. Схем она знала много, но вот как их создать, не знала. Да и схемы были в основном по огненной магии. Ей как-то очень везло именно на них. Правда, эти схемы были еще и устаревшими. Как оказалось, последний маг, в котором она жила, умер почти пять веков назад. В итоге пришлось отказаться от схем. Зато ее знания по развитию каналов были просто великолепными. Так что сосредоточились только на этом. Сам процесс шел очень медленно. Каналы создавались с трудом. Но в десятки раз быстрее, чем у местных. Например, развитие одного канала длиной в метр у обычного начинающего мага занимает около пяти лет. А их, на секундочку, столько же, сколько и нервов в теле человека, а это семьдесят пять километров! И развивают они их по одному. Кстати, сами каналы полностью повторяли схему нервной системы разумного.

Мне же повезло, и с помощью Алисы, а также дополнительных программ я смог научиться развивать несколько каналов одновременно. Хотя магистры магии тоже могли так делать. И чем выше уровень магистра, тем быстрее шло развитие. По сути, сила магии напрямую зависит от количества таких каналов. Чем длиннее каналы, тем больше маны можно получить в секунду. У тех же архимагов меньше сорока километров каналов не бывает. Сами каналы образовывались микрослоем вокруг нервов. Так вот, благодаря Алисе и программам, которые я написал под это, за прошедшие два месяца уже смог развивать свои каналы со скоростью архимага. Увеличить скорость еще больше без вреда для тела невозможно. В общем, за освоением всей прорвы знаний и развитием два месяца просто пролетели; правда, еще пару раз меня отвлекали на дуэли, но там дел-то — на пару минут, и опять с головой в учебу. Экзамены за первый курс я сдал с отличием. В другую общагу меня хотели переселить, но не получилось. Это было необязательно, и я предпочел отказаться. У меня были прекрасные отношения с Куртом, а там кто знает, с кем придется жить.

Следующий месяц был почти полностью посвящен совместной работе с Янсоном. Об остальных факультетах я не забывал, но там мне нужна была практика, и только: теорию я уже почти всю изучил. Да и с лечебным факультетом очень помогала Эльвира. На удивление, с принцессой у меня сложились прекрасные отношения. Нам обоим очень нравилось изучать лечебную магию. Но в основном я посвятил себя темному факультету. Мы с деканом пытались с нуля написать первую программу-шаблон по управлению нежитью. Учитывая огромную нехватку базовых инструментов программирования, работа шла со скрипом. Очень не хватало биочипов. А без них научить даже базовому программированию сознания оказалось очень сложно. Приходилось начинать с самых азов. Иногда ругался с Янсоном до хрипоты. И хотя даже до первой тестовой версии еще далеко, мы были довольны. Работа медленно, но продвигалась вперед.

И вот когда я уже думал, что наконец-то началась увлекательная жизнь, нашел в библиотеке интересную книгу. Случайно прихватил с полки, а когда осознал, что именно прочитал, стало как-то не по себе. Книга оказалась историческим справочником по магической академии. В ней имелся список мастеров магии, окончивших академию, их достижения и… даты смерти. И вроде ничего особенного, вот только все маги с пометкой «ЧП» — чужак-переселенец — умирали максимум через год после окончания академии. Покопавшись более плотно в разделе статистики библиотеки, обнаружил и другой, еще более интересный факт. Самые одаренные переселенцы вообще академию так и не окончили: пропали или погибли на практике. Вот вместе все эти факты очень серьезно намекали на проблему. Ибо в этих списках я не нашел ни одного исключения из такого порядка. Конечно, можно предположить, что переселенцы не захотели учиться дальше и потому исчезли, вот только почему-то в это верилось с трудом.

Благодаря нашей работе с Янсоном у меня был доступ к любой части библиотеки, что и позволило мне добраться до истины. Так вот, после второго курса у магов была практика, и на этой практике почему-то только у переселенцев очень часто случались ошибки с выполнением миссии и их гибель. Тут надо добавить, что примерно восемьдесят процентов переселенцев исчезали или умирали именно на первой практике. И причину я тоже выяснил — простую и грязную. У всех переселенцев имелась почти одна и та же миссия: уничтожить деревню или поселок с восставшими крестьянами. Вот так просто проверяли на лояльность к власти. Уничтожить почти две сотни разумных, в том числе женщин и детей!