Чтение онлайн

— Ну, если так, то я возражать не могу. Правда, каждый драконоборец должен иметь вот такой амулет… — с этими словами Эрстан достал из мешочка пригоршню золотых капель, внутри которых сверкали белые камушки. — Но монахам…

— Если должен — давай! — Герон протянул руку.

Пока маг колебался, Дилль рванулся к монаху, не думая, что за подобное своеволие его могут наказать так же жестоко, как и опоздавших.

— Стой, Герон, не бери эту пакость! Ты же в рабство попадёшь!

Впрочем, порыв Дилля остался безнаказанным — маг уже и без того спрятал амулеты обратно в мешочек.

— Пусть магистры сами решают — положено монаху церкви Единого иметь амулет или нет, — проворчал Эрстан. — А пока приступай к занятиям вместе с другими.

Отряд драконоборцев, увеличившийся за последние дни до тридцати человек, до обеда продолжал занятия под руководством десятника. Надо отдать справедливость Эреку — несмотря на своё давнее знакомство с монахом, он гонял Герона не меньше остальных — скорее, тому доставалось даже больше.

Когда вспотевшие и уставшие драконоборцы потянулись в казарму, к Диллю подошёл монах.

— Здорово, дружище!

— И тебе не хворать, Герон! Ты с ума сошёл? Зачем ты сунулся в этот гадюшник?

— Деньжат заработать, — ухмыльнулся монах. — Я как рассказал настоятелю про твоё жалование, так он сразу же согласился меня в драконоборцы спровадить. А что тут творится?

— Сейчас увидишь, — мрачно ответил Дилль. — Из-за этих проклятых амулетов мы вынуждены выполнять любой приказ начальства, даже самый дурацкий. А тех, кто ослушался, ждёт вот что…

С этими словами Дилль указал на корчившихся на полу казармы бедолаг. В этот момент появился маг, потёр свой амулет и прошептал что-то. Пятеро несчастных прекратили извиваться — бледные, с трясущимися руками, они сидели на полу и явно ничего не соображали.

— Они вчера просто опоздали к ужину, — пояснил Дилль. — Поэтому с самого утра вот так и мучились.

— Однако! — присвистнул монах. — Сурово. Маги что-то новое придумали. Раньше такого в Тирогисе не было. Спасибо тебе за предупреждение.

На плечо Дилля опустилась тяжёлая рука. Он обернулся — над ним нависал каршарец. Проклятье, ведь варвар обещал отвернуть ему голову! Взгляд Дилля заметался в поисках какого-нибудь укромного места — что-нибудь типа узкой-узкой щели, куда каршарец за ним не пролезет в силу своих громадных габаритов.

— Стоять! — рявкнул Гунвальд, сжав плечо Дилля, который отпрянул от варвара, собравшись нырнуть под кровать. — Ты это… в общем, извини меня за утреннее.

Рука варвара разжалась, и Дилль, потерявший опору в виде могучей длани каршарца, всё-таки улетел под кровать, куда только что собирался прятаться.

— Э-э, ладно, извиняю, — Дилль поднялся. — А с чего это ты передумал меня казнить?

— Мне сказали, что это ты меня вчера сюда приволок? — полувопросительно-полуутверждающе сказал Гунвальд.

— Было дело, — кивнул Дилль. — Ты вчера в «Стойле дракона» всё вино выпил и возвращаться в казарму никак не хотел. Да и, честно говоря, не мог. Пришлось тебя на себе тащить, благо, я уже натренировался. Слушай, тебе худеть надо — в следующий раз я тебя не понесу.

Варвар вздохнул.

— Мне нельзя — в Каршаре засмеют. В общем, спасибо, Дилль — если бы не ты, валяться бы мне сегодня вместе с теми.

Каршарец указал на пятерых наказанных, которые до сих пор ещё не пришли в себя и продолжали сидеть на полу. Дилль усмехнулся — эк варвара пробрало — даже по имени его назвал, а ведь раньше кроме как задохликом не величал.

— Да не за что! Ну не мог же я тебя оставить в этом кабаке…

— Вот поступок настоящего друга! — варвар хлопнул Дилля по плечу.

— … тем более, что та симпатичная служаночка к тебе так ластилась, — не замедлил добавить Дилль, потому что от варварского дружеского похлопывания рука у него просто онемела. — Не мог же я тебя оставить ей на растерзание. Ах, говорила она, какой мужчина…

— Служаночка? Такая беленькая и вся из себя… — тут Гунвальд изобразил выпуклости женского тела. — И ты, собачья душа, увёл меня от неё?!!

— Да какая тебе разница — ты же всё равно ничего не вспомнил бы, — убедительно сказал Дилль. Слушай, вот в следующий свободный день, когда ты не будешь так пьян, подойди к ней и поговори, может, чего и срастётся. А лучше без всяких разговоров сразу шлёпни пониже спины — говорят, женщины от этого просто млеют. Тем более, она вокруг тебя уж так увивалась, так увивалась…

— Увивалась… — пробормотал Гунвальд. — Нет, не помню. Какая жалость!

— Пить надо меньше. Слушай, а ты всегда так надираешься?

— Нет, обычно я могу выпить куда больше. Но вчера я был расстроен, вот и расслабился.

— Расстроен? — переспросил Дилль. — Наконец-то понял, что зря в драконоборцы подался?

— Нет, меня ограбили, вот я с расстройства и засел в кабаке.

— Ограбили? — монах оглядел мощную фигуру варвара с ног до головы. — Что-то мне не верится, что в Тирогисе нашлись самоубийцы, напавшие на каршарца.

— Не, на меня никто не нападал, — вздохнул Гунвальд. — Это был всего лишь тощий вонючий хорёк — торговец амулетами и зельями.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Дилль, — расскажи поподробнее, как тощий вонючий хорёк ограбил могучего ва… каршарца.

— Ну, наверное, я сам виноват, — протянул Гунвальд. — Забрёл я в квартал чародеев, иду мимо этой лавки, вижу, амулеты магические висят, травы какие-то, животные всякие засушенные. Думаю, может, этот маг сумеет мой амулет расколдовать, да и зашёл внутрь. Но хозяин лавки оказался не чародеем, а простым торговцем, я и собрался уходить. И, даже не понял как, но по пути опрокинул полку со всякими зельями. Торгаш давай орать, как резаный, что я его разорил и теперь должен ему двадцать золотых. Я уже собрался придушить этого наглеца, но тут набежали патрульные из городской стражи. В общем, меня повязали и в уплату за ущерб забрали тот золотой, что мне в казначействе выдали. Ладно ещё мелочь не нашли — вот на неё-то я и гулял в кабаке…

— И ты позволил скрутить себя каким-то стражникам? — не поверил Дилль.

— Вместе с ними был маг, — пояснил каршарец. — Он как увидел мой амулет, так сразу и обездвижил меня.

— Скажи-ка, — спросил Герон, — а этого «вонючего хорька» звали не Джилбрун?

— Кажется, стражники к нему так обращались, — наморщился, вспоминая, варвар. — А что?

— Это известный в Тирогисе пройдоха. Ещё до того, как меня выслали, я слышал о его проделках. Он тогда торговал посудой — поддельным фарфором из Гридеха. Джилбрун приглашал в свою лавку какого-нибудь прохожего, подстраивал крушение якобы дорогущей посуды, после чего набегала толпа подкупленных стражников и грозилась арестовать несчастного, если он не заплатит торговцу. Люди, конечно, платили. Потом Джилбрун имел неосторожность нагреть кого-то из приближённых к воровской гильдии, за что едва не поплатился головой, и прекратил свои пакостные делишки. А сейчас, похоже, взялся за старое.