Чтение онлайн

Деникин стоял на месте в Окситании и Провансе и пополнялся частями из Персии и Центральной Америки. Вильгельм Третий особой активности тоже не проявлял, потихоньку занимая Балтийское побережье и пополняя свои ряды перебежчиками от Гинденбурга.

В августе 1922 года умер Император Таиланда Рама Пятый, на престол вступил его внук, Святослав Николаевич, коронованный в величественном храме «Святого Александра Романова» в Бангкоке.

Славка уже набил нацистов на «Георгия» третьей степени, получил производство в капитаны третьего ранга, но ещё не навоевался. После похорон деда и коронации, Его Величество Император Таиланда назначил Регентом мать, Русскую Императрицу Ольгу Георгиевну и вернулся на «Санкт-Петербург». Отговаривать его было бесполезно, а запретить теперь невозможно. Теперь он сам Верховный Главнокомандующий и флот у него свой, с авианосцем японской постройки типа «Шокаку», так что в любом случае на войну он вернётся и лучше уж пусть вернётся на «Санкт-Петербурге», у которого и скорость повыше почти на три узла, и авиагруппа опытная, сплошь Георгиевские кавалеры.

В сентябре 1922 года, Командующий армией Северо-Атлантического альянса, генерал Джон Першинг, больше года бившийся об «Линию Корнилова», и угробив в джунглях почти миллион, предпринял наступление на Калифорнию. Полугодом раньше он бы натворил дел, но к сентябрю в Калифорнии уже окопалась полуторамиллионная японская армия, очень опытная и отлично вооружённая, с двенадцатью авиаполками, четырьмя бронетанковыми дивизиями и шестнадцатью артиллерийскими бригадами. Да ещё и сами калифорнийцы поставили под ружьё семьсот тысяч, ещё необстрелянных, но неплохо вооружённых.

Першинг собрал пять миллионов (четыреста пятьдесят дивизий), но условия для наступающих на западном побережье Северной Америки, что называется, хуже не придумаешь – только переть в лоб через узкие горные проходы, плотно (даже избыточно плотно) прикрытые артиллерией и минными полями. В общем – без шансов, как и в Центральной Америке.

В октябре 1922 года у Наследного Принца Хирохито родился сын Асихито, внук Божественного Тенно Тайсё, Микадо Ёсихито и Государя-Императора Всероссийского, Великого Хана Николая Второго Романова. Внучатый племянник Германского, Испанского и Китайского императоров. Все они и собрались в Токио отпраздновать это событие. Конечно, родство ещё не гарантия, но уже что-то. Точка опоры. Да ещё и Микадо, попросил для сына пайцзу. Конечно, никакого официального статуса у этой, гривны-пайцзы не было. Придумалась она для Мишкина, по его настоятельной просьбе, даже не как орден, а что-то типа кокарды, или нарукавного шеврона, а поди ж ты, куда всё выросло то. Смысл обрело. Само обрело. И ведь сами просят…

В ноябре флот Северо-Атлантического альянса покинул Средиземное море. Нефти из Америки до Европы доходило всё меньше, адмиралы Голиков и фон Эссен, получив «Гогенцоллерна» и «Манна», повадились громить конвои, и Гордону Муру не оставалось ничего другого, кроме как попытаться выбить нас сначала из Исландии, а потом и из Карибского моря. Этого от него требовали правительства САСШ и Британии, Дуглас Уайтфорт и Корнуэл Бейл, которым было не понятно, как можно допускать такие безобразия, имея более чем вдвое превосходящие силы. То, что эти силы превосходящие только на бумаге, им было не понять.

Англосаксы выпустили в море уже больше двух сотен подводных лодок, но они были медленными, долго погружались и гремели на весь океан, наверное, хорошему акустику даже в Антарктиде этот грохот услышать можно. Их торпеды запускались пневматикой, имели скорость в тридцать шесть узлов и дальность в сорок кабельтовых. Поразить цель они могли только с Божьей помощью, а отстрелявшаяся лодка практически не имела шансов уйти от охотника. Стреляли, трусами англосаксы не были, но почти безрезультатно, наши большие корабли от торпедных атак прикрывались эсминцами, которых у каждого было в «свите» по два. Естественно, самых храбрых вражеских подводников мы выбивали первыми. И самое главное – у нас не было нужды водить свои конвои по маршруту, поэтому устроить засаду невозможно, англосаксам приходилось атаковать. Только подбираться к нашим базам и пытаться подловить разгильдяя.

«У короля много».

В общем, Средиземное море снова стало нашим и в Испанию пошла нефть в потребных количествах. Фронт в Окситании и Провансе пришёл в движение.

Двадцатого декабря 1922 года, армия генерала, графа Деникина взяла Нант, пятого января 1923 года – Орлеан, двадцать шестого января – Дижон. Мы возвращались в Париж, и теперь мы никому его не должны. Захотим – разрушим, захотим – себе оставим.

В феврале 1923 года прошёл цикл испытаний и был принят на вооружение реактивный стратегический бомбардировщик «СБ-1». Дорогущая машина (и в производстве, и в эксплуатации), но много их нам не понадобится, «стратега» сразу проектировали как носителя ядерного и термоядерного оружия. Четырнадцать тысяч метров высота и тысяча сто километров в час скорость (после сброса бомбы) делали этот самолёт неуязвимым, до появления реактивной истребительной авиации, или ракетных систем ПВО, а появиться им у врагов мы не дадим.

Как никому больше не позволим обзавестись ядерным оружием, или самостоятельно выйти в космос. Незачем. Человечество должно быть единым, не распылять силы, а двигаться к общей цели. Какой? А чем плохи, к примеру, яблоневые сады на Марсе?

В марте 1923 года случилось знаковое, если не сказать эпохальное событие. Одна подмосковная община первобытных люмпен-феодалов решила переселиться в Южную Африку.

Началось всё с, учреждённой Святым Александром Романовым, Трудовой армии, разумеется. Вся наша новейшая история теперь сводится к этому общехристианскому Святому – Воину и Миротворцу, Пророку и Избавителю.

История такая: – призывник села Лопухи, подмосковного Марьинского уезда, в 1894-м году был призван в Трудовую армию, строил железную дорогу в Южной Сибири, обучился грамоте, полюбил читать, через полтора года стал бригадиром, а по итогам службы был награждён медалью за «Трудовую доблесть». Нет, это не про генерала-фельдмаршала Ворожцова рассказ, таких карьер в Российской Империи тысячи, а нашего героя зовут Иван Степанович Смирнов.

С медалью открылись возможности, поэтому в Лопухи Иван Смирнов возвращаться не захотел. Ему, бригадиру и медалисту, там светил крохотный надел неплодородной земли и положение, зависимое от неграмотных косматых пердунов старейшин. Несмотря на заслуги перед Государством и немалый скопленный капитал, эти дикари ещё лет тридцать будут считать его несмышлёным малолетком. Смирнов выбрал карьеру военного, с первой попытки поступил в только что учреждённое Волжское пехотное училище в Самаре. Самое непрестижное военное учебное заведение в Российской Империи на тот момент, всесословное, открытое специально для таких вот детей крестьянских, мещан и самых бедных дворян.

Опыт службы в Трудовой армии очень пригодился, на втором году Смирнов стал командиром взвода, закончил обучение в 1900-м с отличием в аттестате, произведён в подпоручики. Получил предложение послужить в ЧВК Гриппенберга, причём, получил лично от начальника училища, генерал-майора Истомина, давнего знакомца и сослуживца будущего генералиссимуса.

Южная Африка, война с британцами. Орден «Святой Анны» четвёртой степени («Клюква») за бой с наёмниками Сесила Родса под Йоханнесбургом; орден «Святого Владимира» четвёртой степени с мечами и производство в поручики за захват Капстада (Кейптауна); золотое Георгиевское оружие «За храбрость», «Владимир» третьей степени и производство в штабс-капитаны за бои в сражении с десантом фельдмаршала Робертса. Личное и довольно близкое знакомство с Гриппенбергом, графом фон Келлером и Ворожцовым. Славная победа, «Георгий» четвёртой степени, республиканский орден «За воинскую доблесть» второй и огромный надел земли, на которой можно было просторно расселить десятка полтора Лопухов. Просторно, значит – пашите, сколько сможете.

Академия генерального штаба, назначение в Иерусалим. Генерального штаба Гвардии капитан. Уже высокоблагородие. Оплатил строительство в «Лопухах» клуба с библиотекой и залом для синема (казённые-то избы-читальни обычные пятистенки, несолидно). «Анна» третьей степени и «Станислав» четвёртой за бои с «басмачами» (кто их, дикарей злобных, так метко окрестил – неизвестно).

Великая война. «Станислав» третьей за Суэцкий канал, «Владимир» второй и погоны подполковника за Итальянскую кампанию, «Георгий» третьей и тяжёлое ранение за кампанию Португальскую. Выжил. Чудом выжил, если бы не «антибиотик Мечникова», то точно бы представился. Орден «Святого Александра Невского» и производство в полковники по случаю славной Победы. Уже превосходительство. Медицинской комиссией признан негодным к строевой службе, получил предложение занять должность начальника родного Волжского пехотного училища, в чине генерал-майора, но решил выйти в отставку и вернуться в Лопухи. Многое успел переосмыслить героический Гвардии полковник Смирнов, пока «гулял по кромке» в Мадридском госпитале.

Молод (в 1911-м ему было всего тридцать восемь), красив (не беда, что без левой руки по локоть), богат (и связями, и капиталом, и пенсионом) – завидный жених даже для самых «породистых» фамилий Российской Империи, Смирнов женился на крестьянке-односельчанке и начал просвещать (искушать) дремучих лопухинских люмпен-феодалов. Деревня же, все друг другу либо родственники, либо свояки, так что диалог постепенно наладился. Без лишнего панибратства, хоть и родичи, но всё равно сиволапые, но и без чванства, не чужие всё-таки.