Чтение онлайн

В общем, сговорил Иван Степанович общину на переселение в Южную Африку и две трети своих тамошних земель отписал в общинную собственность, а лопухинские продал – имел полное право, сельский сход его единогласно уполномочил. Продал не жидам каким-нибудь, а градоначальнику Москвы, для расширения города, да ещё и с условием сохранить сельский погост с церковью (а что, кладбища Москве тоже нужны, даже москвичи не живут вечно). Продал (внимание!) за сто пятьдесят тысяч рублей, по цене городских участков на окраинах Старой Столицы, ну, может быть чуть дешевле, зато оптом.

Общество разделилось в оценках, до самых радикально противоположных, но примерно пополам, точку спорам поставил Государь-Император и Великий Хан Николай Второй, жаловавший Смирнова первым орденом «Собора Русского Народа» первой степени. Первым кавалером первой степени «Русского» ордена и титулом графа Лопухина, в придачу подарил икону Святого Александра Романова, кисти германской императрицы Ольги Александровны, в золотом окладе с рубинами, для общинной церкви в Южной Африке. Да ещё и обнял Смирнова по-братски.

За что такая честь? Прежде всего за сохранение общины. Оказывается, можно и так переселяться, а ведь это никому до сих пор в голову не приходило. Теперь, председатель Госсовета, граф Столыпин, имеет пример, как это нужно организовывать, чтобы все были довольны. Очень своевременный опыт, ведь нам скоро Канаду заселять предстоит. Заново заселять огромную страну, всех англосаксов мы оттуда вывезем, все они там пособники нацизма, а французы живут только на юго-востоке, компактно живут, да и мало их.

Вот и пригодятся нам общины, сплочённые коллективы. Иногда и неприязнью сплочённые, но, за века, сплочённые очень крепко. На новом месте, нехватки земель у них не будет, так что и хозяйствовать они начнут по-новому, колхозами. Идея-то ведь была хорошая, большевиков подвела реализация, но у них и условия были – врагу не пожелаешь.

Конечно, не всем общинам перепадут такие деньги. Москва – особый случай, но всех переселять у нас и нужды нет, начнём выкупать самые перспективные для экономического развития земли, около городов и железнодорожных станций, а переселенцев освободим от налогов. Лет на десять, а то и двадцать. Всё равно они в Центральной России бюджету в минус обходятся – все их налоги тратятся на субсидии, да ещё и не хватает, так что даже в ноль выйти – уже будет выгодно. Не говоря уже про использование пригородных земель в активном экономическом обороте, вот с них-то налоги мы собирать обязательно будем и немалые, хватит и на новую переселенческую программу, и ещё на что-нибудь полезное останется.

Шестнадцатого (третьего) апреля 1923 года, Русская Императорская армия взяла Париж. В третий раз. Слишком уж часто нам приходится сюда возвращаться, поэтому уходить ещё раз – смысла нет. Бывшая столица бывшей Франции, за десять лет германского правления, изрядно обветшала, а полтора года Четвёртой Республики полностью добили оставшееся былое великолепие. Сейчас – это самые натуральные трущобы, без электричества, водопровода и канализации, дерьмо, как и в средние века, выплёскивают из окон на улицу. Каждый день пожары, которые никто не тушит, не редкость очаги холеры и тифа. Хорошо хоть жителей осталось мало, меньше двухсот тысяч, нет скученности и эпидемии пока не возникло, но именно, что пока. В общем, надо что-то делать, пока здесь какая-нибудь «испанка» не зародилась и пол Европы не угробила.

Комендантом Парижа Николай назначил генерала Гусейн-Хана Нахичеванского, и поставил перед ним задачу – любой ценой не допустить эпидемии. Любой – значит любой, вплоть до полного сноса города. Начинать, конечно, нужно с трущоб, самовольно заселённых всякими бомжами, а дальше уж как пойдёт. Вся городская недвижимость конфискована оптом, теперь это собственность казны Российской Империи, так что можно не церемониться. Пусть останется на этом месте маленький туристический городок – бывшая столица бывшей Империи исчезнувшей цивилизации, большего нам от Парижа не нужно. Всё, что не представляет исторической и культурной ценности – сносить без жалости, желательно, руками самих французов. Но не обязательно, в случае противодействия – можно и из пушек, даже культурные ценности. Жизни наших бойцов ценнее.

Генерал, граф Антон Иванович Демидов остановил наступление на линии Гавр – Амьен – Реймс – Нанси – Безансон. Никакой линии фронта перед ним не было, просто бойцы уже начали выдыхаться. От усталости увеличились потери, в том числе небоевые, а зачем нам это надо, мы никуда не торопимся. Война у нас запланирована до лета 1924 года, бюджетные планы и всякое такое, что без особой нужды лучше не ломать, даже с целью построения лучшего. Вот и пусть испанцы эту линию подержат, пока наши в отпуска съездят, демографию поправят. Ещё миллион русских через девять месяцев нам очень не помешает.

Да и в тылу бардак оставлять не гоже. Жуть, как эта Франция за десять лет одичала. Криминалом занимаются все, способные носить оружие, рынок весь чёрный, никто ничего (за очень редким исключением) не производит, убыль населения катастрофическая, по десять процентов в год – с сорока пяти миллионов в 1911-м, до восемнадцати миллионов в 1921-м, а за два года войны, наверняка ещё на треть сократилась, это позже посчитают. Конечно, большинство убывших не умерли, а уехали, но для Франции это потери всё равно безвозвратные, никто их них назад уже не вернётся.

Испания вернула половину своих войск (двадцать пять дивизий) из Центральной Америки, так что фронт есть кому держать. Хотя, какой там фронт, кому он теперь нужен – эшелонированная сеть блокпостов, глубиной двадцать километров, от диверсантов отбиваться. Скопления противника в полосе противостояния, глубиной до двадцати километров, немедленно накрывается артиллерией, а скоплением считается подразделение от батальона. Хорошая разведка, хорошая связь, хорошая артиллерия и хорошая авиация на подстраховке – вот и весь фронт.

Ситуация поменяется, когда на европейский театр прибудут войска Джона Першинга, которым надоело убиваться о Калифорнию. Естественную крепость Калифорнию, у которой вместо стен несокрушимые скалы Кордильерского хребта. В Калифорнии, янки потеряли ещё сорок дивизий, и даже президенту Дугласу Уайтфорту стало понятно, что без флота там делать нечего. В феврале 1923 года, активные боевые действия закончились, американцы начали переброску войск на восток, а японцы, получив ордена Республики Калифорния (свои-то им только после войны дают, по общим итогам), вполне довольные, отбывали в Австралию.

Экватор войны пройден. Англосаксы разыграли все свои козыри, теперь наша очередь.

В мае 1923 года, Михайловское артиллерийское училище закончил Великий Князь Иван Николаевич. Младший, Ванька. Закончил не лучшим на курсе, в отличие от старших братьев, хотя и мог. Умный, пожалуй, поумнее старших, хотя, как можно измерить умность?

Оценками по математике, или химии? Стишками складными? Иван Николаевич, вроде и Родину любит, никаких сомнений в том, что и жизнью за Россию пожертвует, и старших вроде уважает, светлейший князь Изюмов розгами прорастил в мозгах своего воспитанника нужные нейтронные связи в мозгу, причём задублировал все ответственные каналы.