Чтение онлайн

Огромную помощь ИСБ оказывала министерству Внутренних дел, вскрывая банды организованной преступности. Забота о лапотной мафии теперь тоже была задачей Имперской Службы Безопасности, Сипягину оставалось только провести следствие и передать дело в суд. И шли классово близкие революционерам урки этапами на каторгу в городе Норильске, и не доходили до неё рецидивисты-авторитеты, кончаясь в пути, при попытках к бегству. Криминал в русской смуте 1917 года сыграл очень важную роль в расшатывании системы власти, так что со злостными татями не церемонились. Шаг влево, шаг вправо – попытка побега, прыжок на месте – провокация.

В 1903 году, в крупных городах Российской Империи не осталось неблагополучных опасных районов, типа Хитровки, а в мелких их и не было никогда. Такое благолепие подхлёстывало развитие мелкого бизнеса, а ведь он и есть главная опора любой экономики – потребитель и плательщик налогов. А ещё ему есть, что терять, поэтому опорой он был и системе охраны правопорядка.

Нет, МВД без дела не остался, взяточники, мошенники и уклонисты от налогов никуда не делись, но серьёзной опасности для общества они не представляли. Причиняли убытки бюджету, но зло это неизбежное, полностью искоренить его не удалось никому – ни Сталину, ни Гитлеру, ни Мао Цзэдуну. Пока существуют деньги, они будут порождать преступников. Главное – не дать злу вырасти и накопить силу. С этим, Отдел по борьбе с экономическими преступлениями (ОБЭП МВД), справлялся пока успешно.

В общем, экономика, заботами Дурново и Сипягина, получила ощутимый толчок к росту. Извозчики-лихачи пересаживались в таксомоторы, владельцы конюшен открывали авторемонтные станции и топливные заправки, всякие блинные, пирожковые и прочие закусочные, мелкие мастерские и даже театры синематографа открывались сотнями каждый день. Не все они удачно вписывались в рынок, ну, так на то он и рынок, чтобы поднимать наверх самых оборотистых. Средний класс креп и пополнял бюджет. Не смотря на плановое развитие нашей экономики, ориентированной на этом этапе на достижение неоспоримого научного и технологического преимущества, а не завоевание экспортных рынков, внутренний валовый продукт рос по семь-восемь процентов в год, в основном за счёт внутренних резервов. Даже если грянет мировой кризис перепроизводства (а он обязательно грянет, причём до войны), нам это особо не повредит. Рост замедлится, но он всё равно будет, в отличие от той же Германии. У нас есть возможность манёвра производственными силами, мало того, такие возможности тщательно просчитаны и заранее планируются. Именно планируются – проекты новых железных дорог, мостов, каналов плотин и электростанций уже приняты и ждут своего часа. Без работы никто не останется, массового обнищания точно не случится.

Через Трудовую армию начали прогонять российских подданных Северного Кавказа и Средней Азии. Хоть она и стала обременением для бюджета (до одного процента), пользу этого института развития общества нельзя оценивать только в деньгах. Да, теперь имелась возможность привлекать вольнонаёмную рабочую силу на любой объект, а вольных не нужно учить, кормить, одевать-обувать, перевозить и обеспечивать жильём; сами приедут, сами устроятся и прокормятся, даже в Заполярье, но это такая себе выгода.

Люди важнее денег. Особенно накануне двух мировых войн. Отслужившие трудармейцы – это мобилизационный потенциал, да не в «Дикие дивизии», а в части регулярной армии. Все грамотные, по-русски говорят и читают, ходить строем и жить по уставу уже умеют, техники не пугаются – идеальный кадровый резерв, призывай их хоть на флот, хоть в артиллерию, хоть в танкисты. Три месяца на освоение воинской специальности – и в бой. Мясо, конечно, но ведь и мясо мясу рознь. У нас оно сразу высшего качества. Первый бой переживёт гораздо большее число новобранцев, а военный опыт – дело наживное, научить ему нельзя, только получить самостоятельно. Качественный мобилизационный потенциал Российской Империи, благодаря Трудовой армии, уже превысил двадцать миллионов человек. Столько точно не понадобится, поэтому призывать будут только лучших. Одного их четырёх. Самые сливки, почти масло.

Что строил Николай в Российской Империи? Да почти тот-же Сталинский Советский Союз, только место партии большевиков заняла партия русских монархистов-державников. И подбирались в эту партию люди – не торопясь и очень вдумчиво, а не по комсомольскому призыву ради массовки. В чём заключаются противоречия монархии и социализма с плановой экономикой? А ни в чём. Передавить тунеядцев-дворян и теряющих берега капиталистов, монархии так же выгодно, как и Советской власти. Равно, как и всеобщая электрификация, индустриализация и ликвидация безграмотности. Идеология другая, но ведь именно на идеологии большевики и погорели. Всеобщее равенство – это утопия. Люди не равны и равны никогда не будут, главная задача Государя – обеспечить достойным допуск к социальным лифтам, чтобы они смогли подняться и занять своё место среди элиты. Это не всеобщее равенство, но справедливость. От каждого по способности – каждому по заслугам.

Свобода – точно такая же фикция, как и равенство. Живущий в обществе человек не может быть свободен от этого общества, даже если он сам Государь-Император. У любого живущего в обществе есть права и обязанности, вот их правильное соотношение и является справедливостью, и именно она востребована в русской цивилизации, а не утопические «Свобода, равенство, братство». Что ещё за «братство»? Братство масонов и пидоров? Спаси и сохрани нас Господи от такого братства.

В декабре 1903 года случилось очередное историческое событие – успешное применение антибиотика для лечения туберкулёза. Антон Павлович Чехов, сознавая, что осталось ему недолго, согласился пройти лечение экспериментальным препаратом в клинике Мечникова в Евпатории. Илья Ильич не подвёл и за два месяца болезнь победил. Сенсация!

Заявки на покупку чудо-лекарства присылали со всего мира, за месяц запросили почти миллион доз, естественно, такого количества не имелось и произвести их было пока негде. Экспериментальное производство НИИ Микробиологии не занималось массовым выпуском, пришлось строить фармацевтическую фабрику. Что приятно – своими силами. Нет у нас больше конкурентов в области высоких технологий, отстали даже германцы, не говоря уже про остальных.

Мечников высказал идею передать технологию производства в дар человечеству, но был не понят Канцлером графом Менделеевым: – «Как можно передать сложную технологию всему человечеству? Ей смогут воспользоваться очень немногие и они обязательно будут зарабатывать на больных миллионы. Наши миллионы, по праву наши. Не нужно пытаться превзойти в святости Господа нашего Иисуса Христа, это очень нескромно, дорогой Илья Ильич. Вы в праве пожертвовать человечеству только свою долю доходов, но не казённую». Жертвовать только свою долю великий микробиолог не захотел – вот и славно! Россия получила ещё один безконкурентный рынок, который вряд ли сильно сократится даже во время мирового экономического кризиса. Последнее, на чём люди будут экономить – это здоровье. Тем более, что антибиотиком лечат смертельно опасные болезни, а не головную боль с похмелья.

Мировой экономический кризис уже стоял на пороге и стучался в дверь. Открытие рынков Марокко, Балкан, Китая, Леванта и Ирака для Германии, вызвало бурный (почти взрывной) рост промышленного производства в Рейхе. Но все рынки конечны, вот и эти уже почти исчерпали свой потенциал, на них началась жёсткая конкуренция германских производителей друг с другом (всех прочих они к 1904 году успели вытеснить).

Кроме того, Британия, Франция и САСШ согласованно начали таможенные войны с Германией, установив на её товары стопроцентные пошлины. Рейх ответил тем-же, что сделало неконкурентоспособной сельскохозяйственную продукцию в этих странах, ведь закупалась в основном она – зерно, растительное масло, сыры, вина и прочий алкоголь. Причём, закупалось всего этого действительно много, до трети всего экспортного объёма. Кризис в сельском хозяйстве потенциальных противников уже наступил, фермеры разоряются массово, скоро они потянут за собой банки, а за банками последуют все остальные отрасли.

Усугубляло ситуацию постепенное, но неуклонное снижение цен на золото на Московской товарно-сырьевой бирже. С золота уже сняли экспортную пошлину, но это не помогло. Ежемесячное поступление на рынок ста тысяч унций презренного металла из ЮАР своё дело делало. От излишнего укрепления, рубль пока спасался эмиссией, но он всё равно понемногу креп, притягивая к себе капиталы со всего мира, не смотря на самую низкую процентную ставку по вкладам. Весь мир был уверен, что кризиса не будет только в России, где плановой экономикой «рулят» три гения – Столыпин, граф фон Витте и князь Хилков, которые вкладывали бюджетный профицит в долгосрочные программы социального и инфраструктурного развития – науку, образование, медицинское обслуживание, дороги, мосты и электростанции.

Витте даже начал досрочное погашение внутренних займов («жидовского» и «раскольничьего»). Евреи и староверы сильно удивились, они успели с этими деньгами попрощаться, считая их платой за отмену дискриминации, а оно вон как повернулось. Приятно, ничего не скажешь.

Сандро вернулся из командировки в Челябинск и Красноярск окрылённым и обиженным одновременно. Окрылённым открывшимися перспективами, а обиженным на недоверие. Как же так – от него скрывали такие важные разработки…