Чтение онлайн

— Чего за камни-то хоть? Ну эти, которые стекляшки?

— Вот талант момент упустить! — сюсюканья прервались на середине, а взамен жалобной, в общем-то, неплохой девчонки, вернулась самодовольная ведьма. — Испорти воздух, не так досадно было…

Как и у меня с шизотерикой, Киара не выносила когда спрашивали того, чего она не знала.

— У отца они тоже были — питательность взвешивал, взаимосвязи выявлял, прежде чем… Кхм, не стоит вскрывать такие темы… А как такие же камни оказались у наемников… У меня есть пара догадок, но…

— Так, сразу нахрен! Отставить догадки! Новое правило, прежде чем играть в угадайку — запаси корвалола, окей?

Хорош на сегодня. А то еще немного и реально церковь строить придется. «Он чокнулся за наши грехи»… Не, проще уж взяться за версию Киары, где иллюзии местных на тему рыцарства послужили повесткой для старлея, крутившего вертолетом все эти иллюзии на известном органе.

Тоже бред, но хоть на кресте распинаться не придется.

Никакой я не ангел и не демон, а просто придурок, с нервным тиком на почве вины. Банально. Как по учебнику.

Видимо, что-то на моей роже продолжало беспокоить ведьму. Присев к колесу, она положила руку на мою грудь:

— У плохих всегда находится оправдания. Теперь вижу, у хороших тоже… Хочешь, я тебя утешу, а? Со мной может быть очень хорошо…

— Зато со мной не очень.

Ведьма ничего не ответила, лишь помогая мне подняться и протягивая китель. Впервые за все время нашего знакомства, ее улыбка не отдавала плотоядным оскалом. А простым, человеческим пониманием.

Отличная мы парочка, ничего не скажешь…

С каждым новым пройденным к Грисби километром, солнце казалось все холоднее. Пусть от города до холмов всего пара-тройка сотен километров по прямой, но разница в климате ощущалась сразу — возвышенности, сразу понятно.

Дабы пройти наиболее крутые подъемы караванщики все чаще разгружали повозки, чем немало тормозили эскадрон. Однако капитан оставался верен идее «охраны торгашей», выдавая пафосные тирады на тему «долга». Оценив как рожи нескольких присяжных рыцарей становятся кислее с каждым днем, я все же присоветовал должнику поделиться «долгом» с приближенными. Покраснев и попросив никому не рассказывать, он разделил с остальными взятку, полученную от торговцев. Перепавшее мне, немедленно осело в карманах Гены.

В итоге, Перекрестный замок мы увидели на неделю позже назначенного. Клебер, вызвавшийся известить лорда о приближении эскадрона, смотрелся на фоне огромного Куролюба будто хитровыделанный ятаган на фоне рыцарского меча.

Из-за мужских спин и конских задниц было сложно что-то разглядеть, но судя по треску костей и веселому писку, старик вовсю тискал свою ненаглядную виноградинку. Облегчение на морщинистом лице говорило, что слухи о засаде дошли сюда гораздо раньше нашего.

— Держи. Отдашь в арсенал. — глаза молодого гвардейца чуть расширились, когда за лямку его седла проскользнули темные ножны, с дорогим клинком покойного капитана. — Чужого нам не надо. От своего бы избавится.

— Сир, будет не учтиво отказать в гостеприимстве…

— Ген, ты правда хочешь весь вечер на эти хари таращиться? Забей, дома пожрем. Там и рожи поприятнее. Соскучился поди, по женскому вниманию? О, как сразу уши покраснели…

Пусть себе пируют, делясь подвигами да новостями. Обществу лордов и леди, я предпочту свары евнухов и проституток. Они душевнее, роднее. И члены никуда их не заводят.

Проходящий мимо замковых стен караван манил к себе отсутствием знамен и усталыми рожами. Последний раз поглядев на выстроившийся у дороги эскадрон, я двинул вслед первой же телеге, стараясь чтобы между мной и Аароном оказалось как можно больше препятствий.

Расспрашивать начнет, ругать, благодарить… Ну его. Пусть Клебер отдувается, если ему так надо. Новостями я и у Эмбер разживусь. Если с порога не прирежет, конечно.

Будто утята за уткой, вслед за мной устремился и личный цирк из пары ведьм да одного оруженосца.

Радостное шипение Киары отвлекло от репетиции оправданий перед особисткой.

— Смотри-смотри! — она быстро обернулась на очкастую вампиршу. — Эй, Алексис, знаешь почему помидоры красные?!

Вампирша пару раз глупо моргнула, отвлекаясь от разглядывания наряженных гвардейцев и высокого замка. Она явно хотела побывать на грядущем пиру, но, как и всегда, не думала перечить.

— Не знаю. Почему помидоры красные?

— Они видели, как лук раздевают!

Детская шутка отозвалась крайней степенью задумчивости на аутистичном лице. Чуть приотстав и пристроившись к Гене, вампирша принялась обдумывать произошедшее, не замечая напряженный взгляд оруженосца, явно не обрадовавшегося такой компании. Кровососки он все еще боялся до усрачки.

— Теперь весь день молчать будет, раздумывать! Невероятно примитивное создание… Прямо вижу, как ее мозги закипают!

Легкий подзатыльник помог привести ведьму в чувство:

— Ведешь себя, как ребенок.

— Какой же ты… Зануда. И как тебя в борделе терпели… Ну, уж я порядок наведу!

Ворота Грисби оставались такими же, какими я их и оставил. Караванщики тормознули на стоянке, распрягая рогачей и готовясь вручную катить телеги по главной улице. Каждая собака знала, что северяне не выносят загаженные дороги и не пускают в города тягловых животных.

Проходящая мимо группа дровосеков, награждала груженные бочки траурными взглядами, будто привезенная соль предназначалась для их раны. Летом почти весь их доход держался не на дровах, а на золе. Орешник в золу гонят, а потом в котлах выпаривают. Выходит паршивая, не шибко вкусная, но все же соль, пусть и черная. У горожан вариантов нет, до моря и солеварен далековато — возить разоришься.

Для стола эта фигня годится, хотя богатеи такое жрать не станут. И в засолку оно не подойдет, ибо сгниет. Оттого в повозках и стоят бочки.

Аарон-то еще зимой снял ограничения на охоту и рыбную ловлю в «его» лесах да озерах, чтобы разоренные с осени деревни хоть как-то вздохнули. А значит будет много дичи, самые лучшие куски которой засолят и отвезут куда-нибудь на юга, к более притязательным столам, сложным мордам, и толстым кошелькам. Вот самые ушлые барыги с солью подсуетились, дабы к концу лета солонинки подешевке взять да перепродать.

Утром деньги, вечером стулья — зря лесорубы рожи кривят, не по их кошелькам колокол гремит.

Дежурная двойка северян проводила нашу гоп-компанию нерешительными взглядами. Пустующий эшафот покоился в тени полуразрушенной башни, к которой все так же жались останки «мантикоры». Жертва и убийца вместе смотрелись на удивление гармонично.

— Все так же скучно, серо, тянет нищетой… Вкус к городам у тебя не лучше, чем к женщинам. — подвела итог Киара, следуя по узкой улице, ведущей к главной площади.