Чтение онлайн

— Историк, етить-колотить! У тебя же, животное, никогда на руках не умирали! Что тебе какие-то эмоции, когда ты их в живую не видел, а? Псих гребанный…

Божка они сделать хотят. Сначала этих волшебных тараканов вытравливали, а теперь, значит, обратно хотят нагнать. И главное, я ему еще и помогать должен! Чем — даже знать не хочу! Самое страшное — этот психопат реально считает, что делает какое-то сугубо святое и правильно дело! Не с бухты-барахты решил, а всю жизнь к этой цели идет! И не один, черт бы его подрал, а всей компанией! Со всеми этими Мюратами и прочими «великими домами»! Еще удивляется, что я помогать не спешу!

Оружие массового геноцида одураченное благими намерениями. Чокнутые, они тут все чокнутые…

— Болван, каков болван… Столкнулся с демоном и окрестил всех одним цветом. Мечи безобидны, ровно как и эфемерное! Ветер может как топить корабли, так и вести их! Речь не о создании полчищ плотоядных тварей, а о том, что их погубит! О защите, о поддержке, о спасении! Не последний император ошибался, а первый! Он лишь отсрочил неизбежное, так же как и ты! Убоялся запачкаться и боролся лишь с симптомами, перекладывая все на наследников.

— Идиоты… Санитары и ковровая бомбардировка галоперидолом вам нужна, а не божок! И уж тем более не я.

Очередной виток грызни оставил нас обоих без сил. После целого дня интриг и расследований голова шла кругом, а от ругани першило в горле. Сбросив со стола обрывки моего дневника, инспектор устало рванул за шнурок колокольчика.

Дверь тут же распахнулась, и в кабинете выросло несколько разнокалиберных фигурок во главе со слепой ведьмой. Как ни странно, на ее лице держалась все та же легкая улыбка. Будто одобрительная.

Буравя меня долгим взглядом, инспектор отмахнулся, будто от мухи.

— Увести и отпустить. Бесполезен. Попробует вернуться — устраните.

— Обиделся, да? Попу защипало?

Детские приколы не произвели на чекиста никакого впечатления. Из ценного актива и опасного противника я превратился в пустое место. В наивного и глупого обывателя, страшащегося перспектив и священного долга. Что я могу знать, верно? Я не из этого мирка и вообще контуженный набор комплексов вперемешку с аномальщиной.

Да только это не так. Мирок может и другой, но суть не меняется. У нас тоже боги есть, пусть они и зовутся иначе. Идеологией или государством — не суть важно. Жертвоприношений они требуют не хуже библейских

И я лично живое подтверждение того, что и эти «боги» порождают своих собственных демонов.

Так что идут все эти очешуительные планы в одно очень интересное, и отнюдь не живописное место. Я в этой бредятине участвовать отказываюсь, какими бы благими не виделись цели.

Ведут-то они всегда в одно и то же место…

Притихший салон провожал сотнями напряженных глаз, но ни один дружинник так и не попытался меня остановить. Однако стоило едва оказаться на стемневшей улице…

— Совсем больной?! Дурак, придурок, кретин?! Ты что, совсем тупой?!

Сверкнув молнией, Киара тут же рванула меня за грудки, вырывая пуговицы из без того изорванного кителя.

Она все вопила о моей невероятной беспечности, об органе отвечающем за тягу к суициду и о великой милосердной себе, у которой я должен валяться в ногах за то, что она до сих пор меня не бросила.

— Еще и скалится… — плюнула она под ноги, перестав мучить мой воротник. — Ну?! Чего разулыбался, а?! Я что, по-твоему шутка?!

Но я ничего не ответил, молча устремляясь сквозь сад усеянный пустыми висельными столбами. Как ей объяснить что общество людей с корыстными целями мне куда ближе, чем сволочей с благими намерениями? Не поймет. Я и сам уже нифига не понимаю.

Все же не так крут оказался этот инспектор. Оттого и психанул, когда его схема вербовки бесповоротно провалилась. Он-то думал что просек меня, что раскусил. Так и есть, в каком-то смысле. Просто в главном ошибся — я реально пришибленный. Логика и здравый смысл бессильны против того, чье существование построено вокруг одной идиомы, «без наркоза, но с оркестром».

Во всяком случае, у меня нет иного объяснения моей внезапной улыбке и чувству покоя на душе. Как будто долго плутал по темному лесу и наконец увидел тропинку к дому. Дальше дело техники. Радиоэлектронной или артиллерийской, не важно.

— Ты можешь не бубнить хоть мгновение? — поежилась ведьма, цокая следом. — Клянусь еще немного и я завизжу… Бр-р-р!

Главный зал Перекрестного замка гудел полусотней глоток, соперничающих в раздражительности с журчанием вина и звоном посеребренных кубков. По случаю свадьбы, сдвинутые в одну линию деревянные столы застелили скатертями, а каменную кладку стен спрятали за коврами, отчего мрачный чертог лорда походил на бабушкину хрущевку. Без окон, зато с прорвой свечей в полированных до блеска канделябрах.

И я даже не знаю, что меня задолбало больше — духота свечей, примитивные мотивы приглашенных с города музыкантов, чей репертуар напоминал полифонию черно-белых телефонов, или очередная здравница от древнего деда, едва не ломающегося под весом цветного табарда с огнедышащим драконом.

Недаром говорил капитан, чем худороднее дом, тем понтовее герб — «преданный вассал восходящего солнца» в стоптанных сапогах, являлся очень важным властителем говна и пыли — весь его «феод» состоял из унылого карьера посреди леса, откуда рудокопы тараканили уголь. У этого «лорда» даже собственного жилья не было! Грисби буквально приютил бездомного после того как его «резиденция» в городе сгорела этой зимой. Как раз когда я с водорослями вернулся… Блин, этож я его сжег.

Черт, теперь мне стыдно!

Когда поток лести из уст погорельца иссяк и подарок в виде простенькой, но украшенной латунными розами шкатулки передали в руки ряженной в роскошное платье синевласке, она наконец разбавила поток славословия своим приторным голоском:

— Мое сердечко трепещет от вашей щедрости, милорд! Будьте покойны, я, равно как и мой благородный муж… — поверх чужих голов невеста быстро зыркнула на меня в очевидном намеке. — Никогда забудем ни ваших слов, ни поступков! Поверьте, мы навек запомним цену ваших клятв, и воздадим за них сполна!

Прозвучало настолько двояко, что даже сидящий рядом с ней Клебер недоуменно вздернул бровь, с подозрением посматривая на новоиспеченную жену. До него только сейчас начало доходить, что она не такая уж невинная виноградинка.

Эх, Филя… Сколько еще открытий чудных для тебя приготовила грядущая брачная ночь! Даже жалко, как-то. Невезучий ты все-таки мужик. Впрочем, уж лучше ты, чем я.

Когда две недели назад, еще до встречи с инспектором, я бегал по замку, лавируя между мечом Грисби с одной стороны, и соплями синевласки с другой, я наивно полагал — уговорить лорда окажется самым сложным. Хрен угадал — дольше всех выкручивался именно Клебер. Если Грисби просто хотелось пристроить жопу внучки и получить жирный надел, то Клеберу «честь» подавай. Как же так, чтобы он да матрилинейный брак заключил? Чтобы наследники не к его вшивому роду принадлежали, а к дому жены? Чтобы она главная была?