Чтение онлайн

– Ученые не хотят замечать многого, - как-то опустошенно произнес я, не отводя взгляда от этого символа. Накатило, черт возьми!

– Вот почему не хотят! – возмутился Писатель.
– Это же важно! Это потрясение основ истории!

– Тебе важно. А им… Наверное, им просто отводят глаза. Когда важные вещи становятся неважными, - предположил я.

– И кто после этого мистик и эзотерик?
– усмехнулся Писатель.

– Это не мистика. Это ход вещей. А что означает этот символ, я тебе скажу прямо сейчас. Лента Мебиуса – это возможность оказаться на противоположной плоскости, всего лишь продолжая движение. И символ того, что переход часто приводит нас к началу. А восьмерка - знак бесконечности материи и духа, - я дословно процитировал глубоко врезавшиеся в мою память слова.

– И откуда это следует? – недоверчиво и заинтересованно посмотрел на меня Писатель.

– Очень далеко, можно сказать, в другом мире мне рассказал это один очень мудрый и отважный человек, - со вздохом произнес я.
– После этого он геройски погиб. Погиб счастливым, посчитав, что выполнил свое предназначение.

– А он выполнил?

– Да. И если бы у тебя была память, ты бы вспомнил…

– Ты о чем? – напрягся Писатель.

– Да так, не обращай внимания на сбрендившего вояку…

– Разочаровал. Я уж думал, ты мне сейчас гордо объявишь, что явился из параллельной Вселенной, чтобы спасти этот погрязший в грехах мир, - рассмеялся Писатель.

Я только улыбнулся в ответ. Не скажу я тебе такое. Не потому что это неправда. Это как раз правда и есть. Просто не хочется прослыть умалишенным. Только вот интересно, по какому наитию Писатель брякнул такое?

А петля Мебиуса и восьмерка. Для меня это еще и знак близости цели. Всегда встречал его в самых неожиданных местах и на самых неожиданных вещах, когда рядом уже маячил Предмет. Ну что же, я на верном пути.

– Спасибо. Ты много прояснил, - я собрал фотографии и сунул их в портфель, собираясь отчалить.

– И как теперь со мной? Чего меня здесь мариновать? Я ведь могу помочь. В этих древних загадках ни один профессиональный историк не разбирается лучше меня, - почти с мольбой смотрел на меня Писатель, как приблудившаяся дворняга – мол, не прогоняй, хозяин, я буду лаять и воров отпугивать.

– Куда же тебя денешь, - сказал я.
– Мы одной веревкой теперь связаны.

– Стали оба мы скалолазами, - процитировал Писатель песню Владимира Высоцкого – знаменитого народного барда, погибшего в упавшем авиалайнере во Франции в 1983 году.

– Будем с тобой искать Лист Весны, - пообещал я. – Притом, не откладывая в долгий ящик.

Только вот с этим нам пришлось повременить. Потому что вскоре разразилась катастрофа…

«Радио русских дорог» оптимистично вещало в салоне «Мерседеса» голосом Алены:

– Минутка позитива. Наше традиционное расписание концов света. В декабре Земля провалится в Черную дыру, как объявил мальчик аутист из Еревана, ранее прославившийся точными предсказаниями о смене правительства Армении.

– А в чем позитив концов света, Алена?

– В том самом моменте, когда они не состоятся, Алеша.

Я остановил машину, припарковав ее на стоянке около торгового комплекса «Супер Мега». Вместе с заглохшим урчанием двигателя пропали и голоса жизнерадостных гиен эфира.

Выйдя из салона, я потянулся, зевнул. Отмахнулся удостоверением от стража парковки, который обиженно откозырял мне и отправился искать новые объекты машинного доения.

Посмотрел на часы на глухом бетонном кубе «Супер Меги», похожем на корпус атомной электростанции. Успеваю с запасом. А запаса нам не надо. В нашем деле лучше вовремя, чем заранее.

Купив в ларьке, по форме напоминавшем стаканчик мороженого, порцию фруктового льда, я направился неторопливо по тротуару вдоль широкого шоссе с головоломными развязками. Было на улице колко и жарко, как обычно. Хотя не так давно, в другом мире, я считал неизбежным и обычным хлещущий с неба нескончаемый дождь.

Путь мой лежал к стекляшкам новых домов, среди которых вырос многоуровневый гараж - такая огромная коммунальная квартира для автомобилей.

В тринадцать ноль я был перед лифтом, ведущим в гараж. Махнул смартфоном. Глазок детектора поймал и идентифицировал сигнал. Двери лифта раздвинулись. Цивилизация, елки-палки. Чудеса техники. К твоим услугам теперь электроника общественных мест с доступом через телефон в твоем кармане. И ты на коне, когда имеешь возможность добыть практически любой доступ. А я имел такую возможность.

Место мне не нравилось. Слишком много видеокамер, соглядатаев-охранников. Хотя Звеньевому, конечно, виднее, куда меня выдергивать на встречу.

Лифт поднял меня на второй уровень. Маршрут, куда сворачивать и как идти – это все просчитано заблаговременно. К встречам надо готовиться, чтобы не шататься неприкаянным и не спрашивать прохожих, как пройти в библиотеку.

Тут были низкие потолки. Голубоватое яркое освещение, идущее от фигурных ламп на потолке. Шум системы вентиляции, которая исключает накопление угарного газа. И уснувшие в ожидании хозяев автомобили самых разных марок и цветов.

Мимо меня проехал к выходу праздничный «Фольксваген» желто-зеленого цвета. За рулем, понятное дело, сидела дама, а рядом на сиденье гордо возвышался самодовольный и гордый лабрадор.

Стоянка шестьдесят семь располагалась справа от лифта, за вторым поворотом, прямо у массивной бетонной колонны. На ней с трудом пристроился явно негабаритный длинный черный «Линкольн». Звеньевой во всех мирах любит такие полированные громады. Насмотрелся фильмов про людей в черном? Или авторы этих фильмов насмотрелись на нас?

Шаги гулко отдавались в помещении. Чеканно звучащим шагом я проследовал к «Линкольну», с трудом распахнул тяжелую дверцу и приземлился на переднем сиденье.

Звеньевой на сей раз сидел за рулем, исполняя роль водителя. На меня он посмотрел немножко иронично и как-то отстраненно. И мне сразу что-то не понравилось и в этом взгляде, и в самом душевном настрое собеседника.

– Стремное место, - оценил я.
– Все просматривается и записывается.

– Не бойся. Тут все под контролем, - небрежно бросил Звеньевой.
– Как успехи, Старьевщик?

– Ничего не прибыло пока. И не убыло.

– Теперь слушай внимательно, - произнес куратор совсем невесело. – Мы установили личность киллера, который тебя хотел упокоить.

– И кто сей достойный человек? – заинтересовался я, вспоминая того проклятого очкарика.

– Забавный экземпляр. Бывший оперативный сотрудник британской разведки. Фигурировал, как вдохновитель теракта в Индии в прошлом году.

– Где Индия, а где моя скромная персона.

– Все в мире связано, Старьевщик, кому, как ни тебе, знать это. Тогда в Дели мы гонялись за истинным Предметом, - неожиданно заявил куратор.
– И ту партию «Фрактал» продул с треском. А теракт тот был дымовой завесой, за которой нас обвели вокруг пальца.