Чтение онлайн

– Ребят жалко.

– Это война, Старьевщик. Война. И мы всегда готовы к смерти.

– Все идет не так, - отметил я. – И нам пора встретиться, переговорить накоротке.

– Ты же под «Куполом». И я официально убран с твоего прикрытия.

– Плевать!
– воскликнул я.
– Приоритет «Пробойник», Леший. Ты знаешь, я имею право!

Действительно. Старьевщик во время Поиска имел право в случае крайней необходимости задействовать любые ресурсы «Фрактала», даже если это противоречит предыдущим директивам. Потом правда, если не докажешь обоснованности, придется отвечать. Но это в будущем. Да и какое будет это будущее при таких раскладах?

– Принято, - гулко произнес Леший.

– На третьей остановке. В Роще, - этими словами я обозначил место и время встречи.

– Буду.

Мы встретились через три часа в парке около Северного речного вокзала. Я подъехал раньше. И смог убедиться, что Леший один, за ним нет хвоста.

Мы шагали по заросшей тополями алее друг навстречу другу - напряженные, ожидающего любого подвоха. Встали лицом к лицу. Помолчали пару мгновений. Потом я протянул руку и обнял боевого товарища со словами:

– Эх, Леший, потрепало же тебя!

Действительно, у него на лице было написано, что последние дни дались нелегко. На щеке царапина. На лбу пластырь. Левая рука забинтована. Но в целом живой, относительно целый и готов к труду, обороне и нападению.

– Да, попали мы в серьезную мясорубку, - согласился Леший.

– Обрисуй-ка мне обстановку. У меня как у бабки у подъезда - ноль информации и масса слухов.

– Да кисло все! – с досадой воскликнул Леший.
– Навалились на нас капитально. И резко. И они знали, куда бить. Зачищена точка в Бутово. И медцентр в Мытищах. До сих пор в сомнениях, что это не снится мне!

– Кто против нас работает? – осведомился я.

– Десты, конечно. Похоже, они выкатили весь свой арсенал.

– Значит, у них веские причины.

– Еще какие!
– уверенно произнес Леший.
– Знаешь, я ведь видел Звеньевого одним из последних. И он прямым текстом сказал: если его грохнут, то причиной послужит Поиск по Золотой библиотеке. Правда или нет? Не знаю. Но война идет. И четырнадцать наших убито.

– Нас что, отстреливают как на охоте?! – возмутился я.

И для возмущения были веские причины. Как так получается, что лучшие профессионалы, признанные мастера оперативных и военных дел гибнут один за другим? Где наши хваленые ресурсы и возможности?

– Мы огрызаемся, - буркнул Леший.
– Положили полсотни вражин в ответ. А они все не кончаются и не кончаются. Их орда, Старьевщик! И на нас бросают людей, совершенно не считаясь с потерями и издержками. Заваливают трупами. И еще одно. Этих боевиков не жалеют, поскольку это обычная пехота.

– Где их столько набрали? – удивился я. Масштабы бойни, устроенной в мирном городе, удивляли.

– По-моему, собрали всю рвань, какую только можно. Тут тебе и обычные бандиты. И исламские террористы. И какие-то мутные бывшие военные, наемники. Покойный Обвалов был не единственным вербовщиком. У дестов оказалась хорошая сеть в России.

– Как и у нас в их вотчинах, - заметил я.
– И они скоро об этом узнают.

– Бить врага на его территории, - усмехнулся Леший горько.
– Знакомая концепция. И почему-то всегда все начинается наоборот. Вот сейчас. Проспали первый удар, как СССР в сорок первом. И пока что не ликвидировали ни одного деста. И ни одного пса из гончей стаи. Только разменные фигуры. Зато гибнут наши люди, каждый из которых на вес золота. Обмен неравноценный. Слишком неравноценный.

– Откуда десты знают столько о нас? – задал я вопрос, который меня волновал больше всего.

– Может, предательство, - пожал плечами Леший. – Или, что скорее, они многие годы собирали информацию для сокрушающего удара. Бьют точно. Очень точно…

– Так весь «Фрактал» выбьют.

– «Фрактал» весь выбить невозможно, Старьевщик. Пытались не раз, потом горько жалели. Пожалеют и сейчас. Но пока мы считаем потери. И самые страшные из них – это Звеньевой. И Эскулап.

Мороз по моей коже прошел:

– Эскулап убит?!

– Его захватили в медицинском центре в Мытищах в плен.

– А вот это совсем дурная весть, - прищелкнул я пальцами.

Эскулап был центровым в своей сфере. Единственный реальный специалист по кодировке и ее снятию, остальные в подметки ему не годятся. Работали мы с ним вместе постоянно. Да и он все же был моим другом, если только возможно такое во «Фрактале», где в приоритете не чувства, а интересы и целесообразность.

– Возможно, с Эскулапа началось вскрытие наших опорных пунктов, - хмуро произнес Леший.

– С чего так решил? – напрягся я.

– Ему три недели назад показалось, что за ним ведется наблюдение. Мы выставили контрнаблюдение. И ничего. Мои ребята до начала этой войны прикрывали его. И не прикрыли. Грог погиб, пытаясь его защитить.

– Пора вызволять Эскулапа, - решительно произнес я.

– Какой вызволять?! – вскипел Леший.
– Откуда? Где его держат? Да жив ли он? Сомневаюсь. Расколоть они его не смогут никак. А добровольно работать он на них не будет никогда. Так что он приговорен.

– Он жив, - произнес я уверенно. При мыслях об Эскулапе не ощущалась тоскливая пустота, которая обычно сопровождает гибель дорогого мне человека.

Я прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться… Получилось! Клубок из мыслей и эмоций сложился в нечто определенное.

– Леший. Мы с тобой оба знаем, что война связана с моим Поиском. И это дает нам некоторое преимущество перед нашими аналитиками, считающими, наверняка, эту версию чепухой.

– И что нам это конкретно дает? – спросил Леший.

– Зацепку… Мне нужен допуск в автономный аналитический пункт «Фрактала».

– Они все законсервированы, - заметил Леший.

– Глупости! – бросил я резко.
– Наверняка есть рабочий. Узнай. Побыстрее, Леший. Мы тут же отправляемся туда. Каждая секунда на счету у нас. Каждая!..

Вновь с Лешим мы встретились на Бережковской набережной через два часа. Он выглядел так, будто на нем воду возили. Переговоры с координационным звеном «Фрактала» дались ему нелегко. Но он торжественно объявил:

– Едем в Ясенево.

– Не знал, что там автономный пункт, - удивленно произнес я.

– Там он. В двух километрах от Главка внешней разведки.

– Опасное соседство.

– Значит, у наших технарей были свои резоны разместить его именно там…