Чтение онлайн

Чуть поодаль вновь затрещали огненные заклинания и послышался звон мечей. Надеюсь, Игнат успел воспользоваться накопителями и дал отпор Огнерубову.

– Эх, если бы только пробиться через ментальную защиту! – с горечью бросил Алим. – Я бы показал уроду, как с детьми воевать.

– У него на шее гроздь амулетов болтается! – зло отозвался Ромка. – Среди них затерялся один против ментального воздействия.

Я приподнялась на локтях, чтобы разглядеть, о чем говорит младший. А в глазах, как нарочно, поплыло.

– Мне нужно… совсем немного сил, и я сорву этот амулет, – прошептала еле слышно.

– Нин, у тебя магическое истощение. Нельзя! – сурово припечатал ашкеназец.

– Мне. Нужно. Приказываю!

Окружающий мир двоился, и от этого еще страшнее выглядела схватка Игната и Става на мечах.

Бой не на жизнь, а на смерть. Сколько еще продержится Игнат? По воеводе не скажешь, чтобы выдохся или устал. Резерва у него осталось на четверть, но это вдвое больше, чем у брата.

Мне в ладонь вложили накопитель, из которого я с жадностью потянула энергию.

– Последний, – в поле зрения возникло лицо Алима, – оставь лучше силы на то, чтобы переместиться к источнику.

– Повторяешься, – дрогнули уголки губ, – теперь я вас ни за что не брошу.

Заемная магия растворилась в теле, как капля воды в иссушенной почве. Видно, последний финт с гибким щитом выжал досуха, раз я ослабла до такой степени. Однако нарочито бодрясь, приподнялась и села, всматриваясь в мечущиеся по развалинам огненные силуэты. Брата я легко угадывала по отклику родственной магии, противник ощущался чем-то чуждым и мерзко противным. Я сформировала воздушные лезвия, которыми недавно порезала на лохмотья одежду Пожарского. Осталось только запустить заклинание, чтобы оно достигло адресата и выполнила возложенную задачу.

– Можешь достучаться до Игната, чтобы он хотя бы на пять секунд обездвижил Огнерубова? – попросила Алима.

– Не обещаю, но попробую, – недовольно отозвался ашкеназец и замер, сосредоточенно вглядываясь в схлестнувшиеся в смертельном танце фигуры.

Вот одна отскочила и замерла, тряся головой. Через мгновение снова кинулась в атаку, чтобы уже через секунду оказаться на лопатках. Огнерубов навис могучим телом, намереваясь проткнуть Игната мечом насквозь. Брата спасал только собственный меч, удерживающий противника на весу. Игнат рискнул и дал время, о котором я просила. Разве же я имела право подвести? Выжимая последние крохи магии, я открыла тропу и обрушила воздушные лезвия на воеводу. Маг отвлекся, отражая неожиданную атаку, чем брат немедленно воспользовался, откатившись в сторону.

– И это все, на что вы способны? – расхохотался Став, сдирая остатки изрезанной одежды и оставаясь в подштанниках.

– Нет! – процедил Алим, устремляя на врага полный ненависти взгляд.

Это последнее, что я увидела, когда потеряла сознание. Ни того, чем закончилась схватка, ни как попала домой, уже не помнила. Очнулась я в собственной постели в московском особняке.

Пробуждение было приятным, чувствовала себя выспавшейся и отдохнувшей. На фоне расслабленной неги, растекающейся по телу, происшествия жуткой ночи казались кошмаром. Судя по настойчивым солнечным лучам, пробивающимся даже через плотные шторы на окнах, время далеко за полдень.

– Академия! – подскочила в кровати. – Я пропустила занятия!

– Боярышня проснулась, – встрепенулся полусонный Егорка, очевидно дремавший в кресле, – Нина Константиновна, вы бы прилегли. Дохтур строго наказал, чтобы не вставали. А я сейчас наших позову. То-то обрадуются! Только вы это, прилягте, а? Я ж обещалси, что не допущу энтого, перенапряжения.

– Егор, опять слова коверкаешь? Когда мы уже из тебя грамотного человека сделаем? – пробурчала, нехотя опускаясь на подушки.

С резкими движениями я погорячилась. Голова сразу закружилась, а руки, на которые я машинально оперлась, предательски задрожали.

Минуты не прошло, как комнату заполонили родственники. Алим, Игнат, Савва Никитич, Ромка, Тамара Беркутова, Мусечка…

Стоп, а эти откуда взялись?

– А как вы так быстро добрались за ночь? – уставилась удивленно. – На корабле лететь три дня, не меньше.

Закралось нехорошее подозрение, что провалялась я без сознания больше, чем пара часов. Раз уж подмога прибыла из Алапаевска, то три дня, как минимум.

– Четыре, – Алим устроился на табуретке в изголовье и взял меня за руку, – ты проспала четыре дня. Так надо было, поверь!

– И это минимум! – поддакнула Тамара.

Целительница присела на кровать и принялась водить надо мной руками, запуская диагностическое плетение.

– А как вы? Целы? Нашли ее? – я пристально вглядывалась в лица родичей, а они виновато отводили глаза.

– Алим, – сжала его ладонь, – расскажи, что случилось после того, как я…

– Поставила собственную жизнь под удар и снова чуть не перегорела? Расскажу, куда же я денусь? Но сначала выполним предписания Тамары Васильевны. Что скажете, как наша Нина? – обратился он к женщине.

– В целом, физические показатели в норме, – отчиталась целительница. – Сытная еда и постельный режим приведут нашу девочку в порядок. А вот с магическими данными творится что-то странное. Моей квалификации не хватает, чтобы поставить диагноз. Одно скажу точно: способности сохранились. Но энергетические каналы повреждены. Ресурсы организма направлены на восстановление. Мои рекомендации неизменны: никаких стрессов, хорошее питание и крепкий сон.

При упоминании о еде почувствовала, как заурчал желудок. Он, бедный, уже к спине прилип за эти четыре дня.

– Сегодня можно только бульоны, – Беркутова поднялась, адресуя фразу уже Мусечке.

Баронесса энергично закивала, всем своим видом показывая, что костьми ляжет, а заставит меня соблюдать режим.

После ухода целительницы, родственнички по очереди отметились с объятиями и поцелуями, лично пожелав мне скорейшего выздоровления. Приятно было ощутить заботу и искренние переживания. За это время Мусечка успела уже распорядиться насчет бульона и вызвать служанок, чтобы помогли мне принять ванную.

Для этого баронесса, не церемонясь, выпроводила посторонних из спальни. После чего присела ко мне поближе и сгребла в охапку, прижав к груди.

– Никогда больше не смей так делать! Мама хочет дожить до твоей свадьбы красивой, а не поседевшей старухой, – пожурила нравоучительным тоном и добавила, расчувствовавшись. – Спасибо, что вернула наших мужчин живыми! Они не говорят, но я-то знаю, что ты снова всех спасла. Материнское сердце не обманешь. И оно разрывается от переживаний, плачет, глядя, сколько испытаний выпало на твою долю.