Чтение онлайн

«“Луна” ялланской постройки, как и было сказано, — определила класс звездолета Аран. — То есть уже, похоже, не «Луна», а всего лишь “Полумесяц”…»

«Очень смешно!» — мысленно буркнул я.

— Брин, облети его потихонечку вокруг, — попросил затем пилота.

— Выполняю, капитан! — пальцы девушки легли на пульт, посылая «Еву» по короткой дуге.

С кормы и с борта представавшая взору картина принципиально не отличалась, но стоило нам зайти «Полумесяцу» (орденова шестисолнечница, теперь ведь привяжется кличка!) в лоб, как корабль вдруг взял и с экранов пропал.

— Ух ты! — выдохнула Дик.

— М-ня! — хмыкнула Уняйя.

— Что на приборах? — осведомился я у Брин.

— То же, что и в иллюминаторе, капитан — первозданный вакуум, — доложила пилот.

— М-ня, — подтвердила фелида, сверившись с собственным монитором. — Цели не наблюдаю! М-ня, уверена, что, если мы сейчас двинемся вперед — пройдем беспрепятственно!

«Предлагаю на практике этого все же не проверять!» — высказалась Аран.

«Полностью согласен!»

— Никаких «вперед»! — отрезал я. — Брин, продолжай облет!

— Есть, капитан!

Еще во время этих ее слов «Полумесяц» снова проявился в пространстве — теперь, понятно, другим бортом. Сперва смутно, сгустком серой хмари, затем все отчетливее — и вот перед нами снова полноценные полкорабля.

— Класс! — прокомментировала увиденное юнга. — Эх, жалко Ксен не видит!

— Потом покажем ей запись, — пообещал я.

Суперкарго сейчас лежала внизу, в своей каюте, понемногу отходя после очередного обморока. Третьего за этот перелет — из трех совершенных «Евой» нырков. И восьмого подряд, если считать рейс с Ламатора на Дырр-Ау. Невеселая ситуация, прямо скажем. А я-то надеялся, что, выговорившись, вволю поплакав и энергично закрепив результат в моей и сестры компании, Ксен полностью вернется в норму. Она и сама в это, кажется, поверила — но на первом же тоннеле снова отключилась. А затем, едва придя в себя — на втором. И опять — на третьем.

Прям хоть укладывай ее в женскую пассажирскую капсулу, в которой подавляющее большинство ее сестер по прекрасному полу только и могут путешествовать в космосе! Как, например, Длу. Чужачка в итоге действительно отправилась с нами в рейс — этакой живой гарантией своей добросовестности — но весь полет провела в медикаментозном сне, да и сейчас, добравшись до цели, будить ее мы не собирались: пока спит, точно ничего дурного не учудит!

Но с Ксен о пассажирской капсуле, понятно, никто и не заикался: любой намек на подобное предложение наверняка лишь усугубил бы положение дел. Если, конечно, еще было куда усугублять… И главное: что делать — непонятно! Аран лишь виртуально разводила руками, Уняйя растерянно качала хвостом, Брин просиживала у постели сестры все свободное от вахты время, но ничего путного не могла посоветовать и она.

Утратила оптимизм даже Дик.

— В гохарском флоте с девушками такое тоже бывает, — угрюмо поведала мне она. — Ксен не права: это не космос ее отторгает. Это она сама как бы внутренне отреклась от космоса — так, по крайней мере, о подобном говорил занимавшийся со мной во дворце офицер ментального контроля. И на такой стадии — нырок за нырком, пятый, шестой, седьмой, беспросветно — когда все столь запущено, это обычно уже не лечится! — наш с юнгой разговор происходил еще до восьмого обморока Ксен.

— Мало ли что там в гохарском флоте! Ксен сильная, она выкарабкается! А мы ей поможем! — горячо заверил я девочку — не то чтобы слукавив, мне и самому очень хотелось на это надеяться.

— Как?! — всплеснула руками Дик.

— Пока не знаю, — вынужден был признать я. — Но буду думать. И ты тоже думай — кто у нас, в конце концов, главный специалист по гохарской методике?

— Время упущено, капитан! Вот если бы я спохватилась по пути на Дырр-Ау, а лучше — еще на Ламаторе… Уже там появились первые симптомы, а я не обратила внимания! — казалось, юнга вот-вот расплачется.

— Никто не обратил…

— Никто и не мог! Кроме меня! А я… я… Получается, все это из-за меня! — нет, не казалось.

— Вот только этого не надо!.. — я осторожно погладил девочку по стриженой макушке. Дик втянула было голову в плечи, а затем, внезапно подавшись вперед, спрятала лицо у меня на груди. Я аккуратно приобнял ее за узкие плечики, еще раз провел ладонью по волосам. — Если кто тут и виноват, то только я. Но мы все исправим. Обещаю.

— Правда? — выдохнула Дик куда-то в застежку моей куртки.

— Конечно! Если не станем отчаиваться и начнем шевелить мозгами!

— Я буду шевелить! Изо всех сил буду! — с готовностью откликнулась юнга.

Кажется, ее я убедил. Себя бы еще…

— Есть стыковка! — доложила Брин.

— На абордаж! — воскликнула в шутку Дик. Слезы, пролитые несколько часов назад, были давно уже ею благополучно забыты. — Бластеры к бою! За короля и Гохар!.. Ну, то есть, за капитана и «Еву»! — поспешно поправилась она.

— Отставить бластеры, юнга! — с деланой суровостью прикрикнул на нее я. — У нас гуманитарная миссия!

— Есть отставить бластеры! Возьмем горгора голыми руками!

— М-ня, я же говорила, про горгора — это глупая детская сказочка! — заметила ей Уняйя.

Поведала нам ее кошкодевочка еще на Дырр-Ау, как только мы с ней вернулись из бара после встречи с Длу, взяв тогда у чужачки сутки на размышление. Причем, сразу предупредила, что история из разряда тех, что рассказывают друг дружке на ночь совсем юные фелиды. Мол, висит в космосе звездолет и не может сдвинуться с места (про тоннель не упоминалось). В трюме у того звездолета — несметные сокровища, а в рубке сидит горгор. Корабль не его, у горгоров их вообще не бывает, они как-то иначе путешествуют, но этот зачем-то пробрался на борт — и теперь не может уйти, из-за чего жутко злится. И у всякого, кто приходит за сокровищами, в назидание отбирает сколько-то витков возраста — для фелид, особенно молодых, это вообще больная тема, чем те старше, тем выше их статус в рамках семьи, родительской ли, посвященной ли. В общем, жадный «брат по разуму» покушается на самое-самое дорогое для любой кошкодевочки-подростка!

Но того, кто придет с чистым сердцем и освободит горгора из заточения, тот, наоборот, щедро вознаградит. Правда, не сразу, когда-нибудь потом, когда вырастешь.

— Сказки не на пустом месте складываются! — веско заявила девочка, повернувшись к нам с Уняей вместе с креслом.

— Дрон на исходной, — сообщил между тем остальным я.

Прежде чем соваться на «Полумесяц» самим, мы решили запустить туда ремонтного робота, запрограммированного мною на пару с Аран.

— Открываю шлюз, — уведомила Брин.

На экране я увидел, как расходятся в стороны внутренние створки и наш отважный разведчик плавно закатывается в открывшийся перед ним проход.

— А я вот тут подумала: если горгора спасет дрон — ему и достанется награда? — задумчиво проговорила Дик.

— М-ня… — не слишком определенно ответила ей фелида.

— А как они вообще выглядят? — не унималась юнга. — Ну, горгоры.

— М-ня, если вдруг встретишь, не обознаешься, — заявила кошкодевочка.

— А ты их встречала?

— М-ня, — вот это явно было «нет».