Чтение онлайн

— А даза Мняйя?

— М-ня, — тоже, скорее, «нет», но, будто бы, не столь же твердое.

Ничуть не удивлюсь, кстати, если даза Мняйя и впрямь загадочных горгоров видела: раса кошкодевочек с ними в контакте, а бывшая пассажирка «Евы» — фелида не из последних!

Между тем наш робот выбрался в провешенный Брин между кораблями гибкий переходник, подкатился к люку «Полумесяца», легко тот открыл и проник внутрь. Миновал чужой шлюз — и вступил на нижнюю палубу застрявшего звездолета. Остановившись сразу за порогом, дрон неспешно развернул нам панораму отсека. Там царил идеальный порядок, никаких следов поспешной эвакуации экипажа не наблюдалось.

По краю экрана вереницей побежали цифры — результаты проведенных разведчиком экспресс-анализов. Еще б они что-нибудь мне говорили!

«Гравитация в норме, — констатировала шестисолнечница. — Температура — в норме. Воздух на борту пригоден для дыхания. Вот только…»

— М-ня, меня одну смущает процент неона и криптона? — поинтересовалась Уняйя.

— Аран говорит, дышать там можно, — заметил я.

— М-ня, можно. Но это не воздух Яллы, с которой они якобы летели, м-ня. Даже многократно пропущенный через фильтры — не он! М-ня, в последний раз они открывали люки на какой-то другой планете!

«На Бака, например, — подхватила шестисолнечница. — Или на Волоколе. Но совершенно точно не на Ялле!»

— Клиент — устами Длу — утверждает, что это был рейс «Ялла — Гохар», — зачем-то озвучил я то, что всем нам было и так хорошо известно.

— После слов «устами Длу» дальше можно было не продолжать, — саркастически хмыкнула Дик — она у нас до последнего была против договора с чужачкой, даже когда все остальные сошлись на том, что за это дело стоит взяться.

— Может, они действительно не открывали на Ялле люки? — пожал я плечами.

— М-ня, с чего бы? — мурлыкнула Уняйя.

— Мало ли…

«Не нравится мне это…» — проворчала шестисолнечница.

— М-ня, какое-то у меня нехорошее предчувствие, — вторила ей вслух фелида.

— Когда ты сказала так в прошлый раз, у нас в трюме взорвался контейнер с кинской морской звездой! — поежился я.

— М-ня, возможно, не настолько нехорошее.

— А, ну тогда все путем!

Между тем робот двинулся дальше, к внутреннему трапу. Прежде, чем приступить к восхождению, он задрал камеру вверх…

— Смотрите! — воскликнула Дик.

В пяти-шести дулах над нашим разведчиком, не доходя до второй палубы, которая уже как раз должна была оказаться где-то там, трап терялся в некой сизой дымке, сперва полупрозрачной, но вскоре сгущавшейся до полной непроглядности.

«Примерно там корабль пропадает и снаружи», — прикинула Аран.

Брин вывела на экран типовую схему «Луны», совместив ее с изображением дрейфующего «Полумесяца» — трап действительно обрывался на том же уровне, где начинал растворяться борт звездолета.

— Отлично! — произнес я в повисшей тишине. — Туда-то нам и нужно!

А робот уже начал подъем. Одна ступенька, вторая, третья… Вот он у границы дымки…

Изображение слегка помутнело — разведчик вошел в зону «тумана»…

«Гравитация в точке наблюдения растет! — встрепенулась вдруг Аран. — Две нормы!.. Уже две с половиной!..»

В этот момент основная камера дрона отключилась. Автоматически заработала резервная, ориентированная в противоположную сторону — сперва мне даже показалось, что робот опрокинулся: мы увидели уходящий вниз трап и нижнюю палубу, но не приближавшуюся, как если бы разведчик падал, а неспешно удалявшуюся… Затем экран заволокло уже знакомой нам сизой мутью — и передача оборвалась окончательно.

— Вот такое вот кино… — пробормотал я, зачем-то поднимаясь из командирского кресла — и тут, сбитый с ног могучим ударом в спину и, отчасти, в затылок, рухнул куда-то в непроницаемую взору мглу — подобную той, что недавно поглотила нашего робота на «Полумесяце».

«Ах же ты гадина!» — ни малейших сомнений по поводу того, кто нанес мне предательский удар, у меня не возникло.

Вот другой вопрос — как эта «кое-кто» выбралась из пассажирской капсулы (если та исправна, то без посторонней помощи провернуть такое, по идее, невозможно) — он в голове у меня промелькнул, не спорю, но был мной решительно проигнорирован как не самый актуальный — с ним можно было и позже разобраться. Важнее сейчас казалось понять, насколько все плохо в моменте.

Что ж, я, конечно, на полу, но жив и в сознании — если и отключался, то, похоже, всего на миг. А значит…

«О чем это вы, капитан?» — встревоженно осведомилась Аран.

«В смысле — о чем?!»

«Вы же это про Длу, я верно поняла? При чем тут она? И поднимайтесь уже, что ли!»

— Капитан, что с вами?! — слова шестисолнечницы в моей голове почти заглушил испуганный возглас Дик.

Я открыл глаза — только теперь сообразил, что они у меня были закрыты — и вскинул голову…

Я и впрямь лежал на полу, но это оказалось чуть ли не единственным, что худо-бедно соответствовало моим ожиданиям. Во-первых, дело явно происходило не в рубке. И вообще не на «Еве». Хотя, пожалуй, все же на палубе некоего звездолета — причем, попавшего в неслабую передрягу: переборку справа от меня рассекала надвое глубокая трещина, а уходивший выше трап был сильно покорежен, а частично и вовсе обрушен.

Ну и во-вторых, надо мной вовсе не возвышалась стремящаяся поскорее завершить начатое злодеяние чужачка — вместо нее с расстояния в пару шагов на меня ошалело смотрела наша юнга.

— Где мы? — недоуменно пробормотал я.

«И вы тоже, значит?!» — если бы Аран могла всплеснуть руками — уверен, непременно сопроводила бы эту свою фразу подобным жестом, в тоне тот явно читался просто-таки заглавными буквами.

«Что — я тоже?»

— Всего пару десятков ударов сердца назад этот самый вопрос вам задала я, капитан! — заявила между тем девочка.

— Гм… И… что я тебе ответил?

— Сделали большие глаза, сказали, что со мной что-то не так, и потому нам нужно немедленно возвращаться!

— Куда возвращаться?

— Вы не уточнили. Но, наверное, на «Еву»…

— Так а мы-то где, к ордену?! — взревел я, поднимаясь наконец на ноги.

— Очевидно, на том застрявшем корабле…

«На “Полумесяце”, разумеется — где же еще? — снова подключилась шестисолнечница. — Уже четверть часа как. Разбирали завал, преграждавший проход к рубке, как вдруг малютка Дик грохнулась плашмя и затем поднялась с воплем: “Где это я?!” Типа, последнее, что она помнит, это как вернулся с разведки робот…»