Чтение онлайн

— Сынок твой распрекрасный куда подевался? Из той таверны вы вроде рука об руку смылись, — спросил он более грубо, чем планировал, и тут же о том пожалел, заметив, как переменилось лицо кузины. Словно короткая судорога исказила на мгновение ее черты и тут же пропала. В свете молнии Айдан отчетливо различил, как потемнел ее взгляд.

— Гарет поговорил с Дунстаном, — наконец сообщила она.

— Не удивлен. Когда вы убегали от меня, я заметил рядом с ним ту девчонку… Анвин, кажется? Сперва я подослал ее к нему, чтобы выманить и убить, но потом она прибилась к нашему дорогому королю. Не слишком-то хорошо я с ней поработал… но что поделать, у всех бывают промашки.

Будто не слыша Айдана, Элена продолжила:

— Дунстан смог убедить Гарета встать на его сторону. Рассказал много всякого… про прекрасный новый мир, который обещает построить, про вечную жизнь, про победу над смертью. Про потерянных родных и близких, которых всех можно вернуть. Приложил красноречие, он умеет, ты знаешь. — Айдан хотел было вставить, что и тут не находит ничего удивительного — не о том ли он сам предупреждал кузину еще недавно? «Мальчишка податлив и слаб, подобно своему отцу — обольстить его было несложно». Он открыл было рот — и осекся, заметив, как стекленеют глаза Элены. — Ты знаешь, — сказала кузина неторопливо, словно сквозь поволоку сна, — я тогда вспомнила, что ты мне говорил. Мы совершили великое зло — тогда, в цитадели Карлайла, двадцать лет тому назад, и мы одни в ответе за него, одни может все исправить. Гарет — дитя моей крови, но в руках Дунстана он стал бы орудием всеобщей погибели. Ты сам убеждал меня в этом, говорил, что мы не должны, не имеем права рисковать жизнью миллионов людей, живущих на свете, возможно даже не слышавших, что на другом краю земли существует маленькое королевство под названием Регед. И уж тем более мы не должны жертвовать нашим умирающим народом.

— Мы ульстерцы, — поправил ее, попутно проклиная свой длинный язык, Айдан. — Хотя понимаю, за все эти годы сложно не прикипеть к здешним убогим местам. Погоди. К чему ты клонишь, кузина?

Она подняла голову, глядя на него в упор:

— К тому, что убила собственного родного сына, не дрогнувшей… почти не дрогнувшей материнской рукой. Этим самым клинком, который ты сейчас видишь перед собой, — сабля качнулась из сторону в сторону, и следом пошатнулась Элена, словно была пьяна. Айдан вложил собственный клинок в ножны, сделал шаг вперед, намереваясь обнять родственницу, но та вывернулась из его рук и продолжала, глядя на него своими большими, почти позабытыми за все эти годы глазами. — Дунстан держал меня близ своего трона… видел бы, с каким пафосом он обставил себе тронный зал, Арауну впору… но он отвлекся, сказал, что желает проследить за тобой… Я улизнула и нашла Гарета. Мы не можем рисковать, ты понимаешь? Дунстан скоро придет в Карлайл, вместе с Гаретом они восстановили бы чашу… и клинок… И закончили бы то, что он начал.

— Пусть флейту сперва отберут, — пробормотал Айдан.

— Скажешь, я чудовище? — Элена ощерилась, взмахнула клинком.

— Скажу, что очень перед тобой виноват, — он все-таки отвел ее сжимавшую саблю руку, провел пальцами по такому родному лицу. Памятные по давним годам черты застыли, скованные страшной гримасой. Выходит, убив Гарета, кузина напиталась его жизненной силой, и это возвратило ей прежний облик... Элена сделала попытку отшатнуться, но Айдан удержал ее, перехватив за локоть, и продолжил. — Если кого и стоит винить во всем случившемся, то лишь твоего одержимого гордыней двоюродного брата, который тебя в это все втянул. Меня, — пояснил он, как если бы она не сумела бы понять сама. — Это я вечно копался во всяких проклятых книгах и думал, а под каким еще причудливым углом можно посмотреть на этот прогнивший мир. И желал возвыситься, спасти наш разорившийся род. Как тут не прельститься золотом, которым Дунстан направо и налево швырялся. Я не стану говорить, что ты сделала все правильно… Но я сам решил убить твоего сына — сделать это прежде, чем он стал бы игрушкой нашего короля. Я не сомневался, что он пойдет у Дунстана на поводу. Я не имел права рисковать. Зазеваешься, дашь слабину, и тогда все пропало. Я подослал за ним убийц, его собственного отца и девушку, которую он любил. Я пытался покончить с ним лично. Мне ли тебя осуждать? Мне ли ставить в укор? Я единственное чудовище, которое здесь есть.

— Что теперь будет? — спросила Элена, слегка успокоившись.

Айдан обнял ее, прижимая к груди и гладя по волосам, и на этот раз сестра не отстранилась. Не выпускала из рук саблю, правда, но к этой ее недоверчивости он уже привык. Девочка с малых лет видела слишком многое — войну и разбой, предательство и смерть. Она бежала из родных земель, разоренных врагом, и поначалу не доверяла даже кузену, когда только явилась в Карлайл. Впрочем, сам-то он тоже не привык разбрасываться доверием попусту. Расслабишься, начнешь подставлять кому ни попадя спину — быстро обнаружишь себя в придорожной канаве с кинжалом промеж лопаток, истекающим кровью.

— Что теперь будет… — проронил Айдан, отвечая на ее вопрос. — Будет война. Вернее, она уже началась, но я нанесу в ней последний удар. — И по Дунстану, и по тварям за его спиной, готовым рвать на части миры. — Видишь войско, которое я призвал? Я пытался призвать армию еще в Акарсайде, когда Дунстан мне помешал. Теперь пришлось сильнее повозиться, конечно. Зачаровать живых проще, чем вернуть уже умерших, ведь те успели отойти далеко от черты, разделяющей наши миры. Впрочем, я выложился по полной. Здесь несколько тысяч солдат. Я поведу их на Карлайл — возьму его штурмом, заставлю Регентский совет признать меня королем.

— Значит, — Элена внимательно на него посмотрела, — все ради власти?

— Дура ты, что ли? — он хрипло, отрывисто рассмеялся. — Чтобы я алкал власти, когда земля рушится у нас под ногами? Нет, все гораздо, значительно проще. Я изучал манускрипты Древних, составленные последними из друидов. Чтобы восстановить однажды поврежденные королевские реликвии, потребуется участие их законного владельца, государя Регеда — но нигде не сказано, что этим государем должен стать именно Дунстан Кольдинг. Хватит любого законного короля. Я сяду на трон, признанный лордами королевства своим сюзереном, пусть для этого мне и потребуется склонить их перед собой силой оружия, а затем восстановлю чашу Фуахд и меч Тейн из осколков, на которые мы их разломали. Я-то ведь знаю, как все правильно сделать.

— Но ты говорил, чтобы починить реликвии, нужны и король Регеда, и человек, повинный в их разрушении.

Айдан небрежно пожал плечами:

— Я тот самый человек, повинный их в разрушении. Разве не по моей вине это все началось? Разве не в моих силах это все наконец закончить? Старинные ритуалы допускают… определенную вольность, я полагаю, в своей трактовке. Восстановить реликвии способен король, а его место ныне пустует. Дунстан полагает подлинным владыкой Регеда себя, но с таким же успехом нашим повелителем можно считать мальчишку-бастарда, который нашел твоего сына в Акарсайде. — Увидев на лице Элены замешательство, он поднял брови: — Что, ты не знала? Я и сам выяснил совсем недавно. Мне донес осведомитель, вхожий в дом лорда Трева Кинрига, когда я заинтересовался странными делами, которые проворачивает светлый лорд. Капитан Остин Колдер, сопровождавший твоего юного сына на пути к призрачному трону Дунстана — бастард убитого нами принца Брейта. Это ему Кинриг расчищает дорогу, убивая всех прочих претендентов на престол в ожидании выборов короля… списывая жертвы на смутное время и нападения мертвецов.

— Удивительно, — быстро сказала Элена. — Но разве это важно? Капитан Колдер все равно погиб. Ты выслал за нами в погоню фоморов, когда мы прорывались в обитель Дунстана. Я открыла портал, и бросила там, в межвременье, и Колдера, и его приятеля, болтливого капитана Брейсвера. Сомневаюсь, чтобы они выжили после такого.

— Выжили, можешь даже не сомневаться. Я успел проследить за ними. Они отбили атаку призванных мной ледяных демонов и успели скрыться прежде, чем я бы понял, куда они уходят. Этот, как ты выразилась, болтливый капитан Брейсвер — фигура еще более многозначительная, нежели отпрыск Брейта. Он владеет магией, которую в нашем мире не сумел бы обуздать никто. Если я понял все правильно, в нем течет кровь драконов. — Увидев на лице кузины замешательство, Айдан сказал. — Да, ты расслышала все правильно. Драконов. Те самые твари из Бездны за краем миров, о которых я рассказывал тебе. Я не знаю, почему один из них оказался здесь, но похоже, они наконец заинтересовались нами. Именно поэтому мы должны спешить. Именно поэтому мы не можем доверять Колдеру. Если его товарищ — посланец с Кольца, значит, он и сам угодил их в тенета. Такому ли королю нам следует отдавать государство и трон? Они скормят мир тьме еще быстрее, чем Дунстан. Лучше я справлюсь сам. Восстановлю крепостную ограду, в которой ныне предостаточно брешей. Верну утраченные гармонию и порядок. А мертвые, — он чуть помедлил, прежде чем продолжить, — мертвые вернутся туда, куда им и положено. Возвратится прежний порядок вещей, нами же и поломанный.

— Но ты сам, когда все закончится, останешься сидеть на престоле?

— Властвовать убогим маленьким королевством на краю земли — довольно скромная награда для спасителя мира, ты не находишь? Но да, я оставлю Регед себе и своим потомкам. Кольдинги выродились и не заслуживают больше трона, а Бирны… что ж, пусть и по боковой линии, но в наших жилах течет кровь государей из древней Тары. Время обрести корону снова, пусть и в чужом краю. Находись здесь сейчас наши предки, они бы сказали, я просто возвращаю дому Бирнов утраченное высокое положение, только и всего.

Он видел, что Элена все еще не доверяет ему.

— Допустим, — медленно сказала она, — тебе достанет сил, чтобы восстановить разрушенные реликвии, и ты отопьешь из чаши, постигая мудрость Древних и понимая, как действовать дальше. Но чтобы вернуть завесу смерти на прежнее место, все равно потребуются двое. Живой и мертвец. Живой, который поднимает меч, и мертвый, которому достанется Клэг, связанные неразрывными узами. Под живым ты, наверно, подразумеваешь себя, но кому в таком случае достанется роль мертвеца?