Чтение онлайн

Артур опустил глаза, посмотрел на Гальса. Он до сих пор не мог поверить, что Александр мертв. Это не укладывалось в голове. Однако вот он, лежит, распростертый на камнях, не дышит, и сердце не бьется.

– Да, я убил графа бесчестно, – признал Артур. – Но это война. И я должен ее выиграть. – Айтверн вдруг криво усмехнулся и проговорил: – Знаете, сэр… Я в детстве любил читать сказки… В них тоже велись войны. Но то были совсем другие войны. Между светом и тьмой, правдой и ложью… Смешно, да? Смешно… Но я любил их, эти сказки. Я в них верил. Они были правильными. Когда герой садился на коня… он знал, куда скачет, куда приедет, кем будет. Когда он убивал – он убивал чудовищ, подонков, злодеев. Тех, кого следовало убить. Он не терзался совестью, никогда, ни в одной сказке. Потому что во всех сказках… их герои – они сражались за добро. Они побеждали, а потом слушали, как менестрели поют об их подвигах. И этих песен не стоило стыдиться. А я… Вот смотрите, сэр. Я верил, что тоже поступаю, как должно. Но я смотрю на убитого мной… и понимаю: он был лучше меня. Во всем. Это неправильная война, сэр. На ней умирают те, кто должен жить, а те, кто и пальца их не стоит, – остаются и топчут землю.

Артур протянул руку и закрыл Александру глаза. Откинул с его лба слипшуюся прядь. Вновь посмотрел на Тарвела – поймал его взгляд.

– А знаете, сэр, что я еще вам скажу? – Голос Айтверна напомнил ему самому скрежет металла о металл. – Я поступил плохо, но я не мог иначе. Это мое зло, и я никогда не стану от него открещиваться. А вот вы… вы испугались решать. Струсили. Подумали – а что там, как кости упадут, так и будет. Делов-то. Победит один – поддержу его. Другой – другого. И голову ломать не надо. Вы молодец, герцог. Хорошо придумали.

Тарвел не говорил ни слова, его лицо побелело и напоминало полотно.

– Вы просили у меня прощения, – сказал Артур, – за то, что воспитали подлецом. А я у вас прощения просить не буду. Мне просто стыдно. Что я служил трусу.

Артур встал на ноги, огляделся. Отыскал выроненный им меч, подобрал. Подержал немного в руке, взмахнул один раз и спрятал в ножны.

– И еще, Данкан. Вы обещали союз тому, кто победит. Я – победил. Как у вас с памятью?

– Я помню, – хрипло ответил герцог Тарвел. – Я слов своих не забываю. Принц Гайвен отныне – мой сюзерен, а вы – мой командир, как доверенное лицо его высочества. Моя дружина в вашем распоряжении, и я буду воевать вместе с вами. Только вот что я хотел бы вам сказать по поводу этого всего…

– Вы не должны мне ничего говорить, – оборвал его Артур, – потому что я не желаю вас слушать. Мне все равно, какие вы там оправдания себе придумаете. А сейчас – позвольте откланяться. Мне нужно повидать некоторых людей, да и раны нелишне бы перевязать. До встречи.

Герцог Айтверн сухо кивнул новому союзнику и, высоко подняв голову, медленным шагом покинул двор. Назад он не оглянулся. Ни разу.

– Ты сошел с ума, – сказала Айна. Было видно, как, несмотря на все ее самообладание, дочь лорда Раймонда пытается сдержать дрожь. Девушка стояла спиной к окну, и опускающееся солнце пылало на ее медовых волосах короной, бросая паутину лучей на красное платье. – Я не могу представить, как тебе духу хватило пойти на такое безумие. А что, если бы Александр тебя убил?!

Артур пожал плечами:

– Я бы умер.

– Вот именно! – Айна узнала о поединке от слуг, раньше, чем занятый перевязкой царапин брат успел к ней заглянуть. У нее чуть-чуть покраснели глаза. Неужели плакала? Хотя чего тут удивительного. – Ты бы умер. Ты считаешь, вокруг и так было мало всех этих бесконечных смертей?! Как ты посмел рисковать своей жизнью?!

Артур сделал было к ней пару шагов, но передумал и остановился посреди гостиной. Положил руки на спину кресла, провел ладонями по темно-зеленой обивке. Айна стояла, разведя руки в стороны, и нервно кусала губы. Артуру сделалось очень стыдно перед ней.

– Я должен был на это согласиться, – сообщил он. – Если бы Тарвел пошел на поводу у мятежников, у нас не осталось бы ни малейшего шанса.

– Но ты мог погибнуть! Неужели не представляешь, чем рисковал?

– Мог бы. Мог погибнуть и, может, еще погибну. В какой-нибудь другой битве, их еще будет так много. Я недаром ношу рыцарские шпоры, сестра. Такие, как я… Мы всегда ходим под смертью. Мне жаль, если я заставил тебя волноваться, но у меня не было иного выбора. Надеюсь, ты поймешь это. Хоть когда-нибудь.

Когда Айтверн выскользнул из гостиной, Гайвен Ретвальд, до этого молча сидевший в уголке, последовал за ним. Выйдя в коридор, Артур остановился у окна, что смотрело на огибающую замок с севера реку, и постучал пальцами о дубовый подоконник. Далеко внизу ровно катились спокойные темные воды.

– Сэр Артур… – нерешительно заговорил принц. Айтверн не счел нужным оглядываться на него и произнес, не поворачивая головы:

– А, это вы, ваше высочество. Тоже исполнены негодования? Станете перемывать кости строптивому вассалу?

– Нет. Не стану. – Гайвен подошел к своему подданному и встал рядом, задумчиво глядя на реку. – Артур… Можно на «ты»?

– Да пожалуйста.

– Артур, я в долгу перед тобой. То, что ты совершил сегодня, иные назвали бы подвигом.

– Подвигом, говоришь? – хмуро переспросил Артур. – Ну пусть будет подвиг. Всегда рад услужить. Обращайтесь еще.

– Если это для тебя – услуга, – с жаром, откуда тот только взялся, сказал Ретвальд, – то я обойдусь и без твоих услуг. Я не нуждаюсь в подачках. Лучше бы ты мне сразу сказал, и я бы сам вышел против графа Гальса!

– Вызов бросили мне, это первое, – жестко сказал Айтверн. – А если бы ты вышел биться – был бы уже труп. Это второе. Но ты этого конечно же не осознаешь. Откуда ты вообще взялся такой на мою голову? С виду – вроде тихоня тихоней, так чего раскукарекался?

Глаза принца неожиданно сузились.

– Раскукарекался? Хорошо, я раскукарекался. А вот ты сам владеешь человеческим языком? Или способен только шипеть, подобно подколодной змее?

Артур церемонно поклонился:

– Очевидно, нет. Таким разговорам, какие тебе понравились бы, я не обучен. Я не мэтр из Академии, прости. – Он двинулся к лестнице, будучи разозленным донельзя.

– Постой! – окликнул его Гайвен.

– Стою, – буркнул Артур и в самом деле остановился.

– У Гальса был оруженосец, мне слуга сказал… Что ты с ним сделаешь?

– Со слугой? Отстегаю кнутом. За болтовню.

– А не отстегает ли герцог Тарвел потом кнутом тебя самого за самоуправство с его челядью? Но я спрашивал не о том. А об участи оруженосца.

– Ах, оруженосец… Ну что же. Повешу его на воротах. Понимаешь ли, Гайвен, это любимая угроза герцога Тарвела – повесить кого-нибудь на воротах. Он все время это кому-нибудь обещает. Обещает и обещает, обещает и обещает, сил больше нету слушать. А ворота как не видали на себе трупов, так и не видят. Вот я и выполню давнюю угрозу Тарвела за него самого.

Пальцы принца легли на рукоятку шпаги.

– Я устал разбираться, шутишь ты или говоришь всерьез. Если с головы этого мальчика упадет хоть один волос – ты мне больше не вассал.

– Успокойся. Я все же шучу. Я не причиню вреда парню, тем более что как раз обещал приглядеть за ним. А ты успокой мою сестру, она места себе не находит.

Найти Блейра Джайлса оказалось делом не одной минуты. Как выяснилось, сразу после дуэли Тарвел приказал взять его под стражу, как пособника врага, и посадить под замок. Артур мысленно обругал себя за нерасторопность – возьмись он за поиски мальчика чуть позже, вдруг бы того уже прирезали? Или он сам кого-нибудь прирезал, тоже возможный исход.