Чтение онлайн

– Там ничего не осталось уже… – виновато сказал Ляжка. – Я не хотел… Все равно на всех не хватило бы, там чуть-чуть всего было!

– Подобное сочетается с подобным, – изрек Коровин. – А навоз, Ляжка, и правда помогает. Но знаешь… некоторые… ну, для достижения большего эффекта рекомендуют и внутрь… навоз…

– Да пошли вы все! – неожиданно крикнул Ляжка. – Подыхайте, если хотите! Подыхайте! А я не хочу! Не хочу! Да здравствует Деспотат!

Ляжка плюнул и прыснул в ближайший переулок.

Догонять его не стали.

Я подошел к плетню. Если бы хоть колючая проволока была… Попробовал меч. Меч легко рассекал колья. Пяток кобольдов уложу.

Переложил меч в левую руку. Сюда бы Кобракаву. Ну, или этого его жестокого якобы ученика с секирой.

– Сид, – позвал из-за спины Кипчак. – Сид, оружия нет.

Оружия нет, нет оружия.

– Оружия нет, – повторил Кипчак. – Нашел только пояс со штучками. Нашел и большие штуки. Маленькие железные дубинки, они ими в мышей кидали.

Я повернулся.

И тут мне стало…

Не знаю, как выразить это чувство. Не то чтобы совсем смешно. А как-то…

Не знаю, но даже уши зачесались, честное слово. Время совпадений продолжалось, Кипчак был крест-накрест перетянут моими патронташами. Совсем как революционный матрос Железов-Бетонов. Но самым-самым было то, что в правой руке Кипчак держал Берту, а в левой Дырокола. Правда, держал он их за стволы.

– Штуки, – пояснил Кипчак. – Держать неудобно.

– Дай-ка.

Я снял с Кипчака патронташи, нацепил на себя. Отобрал револьверы.

Приятно. Приятно.

– Где взял? – спросил я.

– Там. Они ими в мышей кидали, я же говорил, дикие.

– В мышей… Это хорошо.

Я взвел курки. Щелкнуло. Все в порядке. Все в порядке.

– Оружие? – спросила вновь появившаяся Лара. – Откуда оно у тебя?

– Прадедушка завещал, – ответил я, – Вайатт Эрп, может, видели в кино?

– Дурак…

– Господа гномы! – крикнул я. – Диспозиция меняется! Идите все к плетню и ждите!

– А чего ждать? – спросил серый гном.

– Там увидите.

И я пошагал в тундру. Навстречу.

– Ты куда? – дернулась Лара. – Ты куда один?

– Пойду… – Я неопределенно повел стволом в воздухе. – В сторону Миннеаполиса.

Кто-то сунул мне сбоку кринку. Типа, квас. Я отхлебнул кислой, совсем не пахнущей квасом жидкости, большую часть вылил себе на голову. Квас освежал.

– Ты что?! – Лара попробовала меня остановить. – Совсем съехал?

– Спокойно, Маша, я Дубровский, – произнес я классическую фразу, отстранил Лару револьвером и двинулся навстречу кобольдам.

Капитан Немо умер, да здравствует Супермен.

– Кипчак, – крикнул я, – проследи, чтобы никто не высовывался!

– Да, сид, – отозвался верный Кипчак. – Будь спокоен.

Сид был спокоен. Шагал медленно, стараясь успокоиться, стараясь поймать дыхание, дыхание важно. Оглянулся. Оглядываться полагается всем настоящим героям. Бросать прощальный взгляд. Чтобы запомнили. Чтобы герой запал в душу.

Все в порядке. Все.

Слева в тундру удалялась коричнево-зеленая фигура. Деспот Владипер Ляжка Пендрагон освобождал сцену. Гуд бай, Ляжка. Можно, конечно, стрельнуть вдогонку, далековато, но попаду. Но пули жалко.

Вообще-то хотелось еще что-нибудь про смерть сказать. Что-то такое душераздирающее в хорошем смысле, прожженное. Типа, все умирают в одиночку. Или «детка, я уже умирал тысячу раз».

Но сказать не было кому. Я был один. Как всегда.

Ну и ладно.

Кобольды приближались.

Поехали.

Это я вслух. Отличная маршевая песня. «Бомберсы», великая группа. Весело.

Кобольды неслись, толкая перед собой смердящую воздушную волну, иван-чай качался, из цветков выбирались круглые шмели, летели прятаться в норках.

Много. Кобольдов было много. Ледяной гвоздь начал пульсировать в правом легком, разгоняя в кровь колючие злые импульсы. Хорошо. Хорошо. Я чувствовал сердце, сердце работало мощно и радостно, наполняло руки тяжелой злой силой.

Кобольды наступали. Я слышал топот, чувствовал их ритм. Ритм – это хорошо, это поможет.

Чувствовал их голод.

Чем больше, тем лучше. Только бы хватило патронов.

Позиция удачная. Кустарников нет, справа небольшое озерцо. Солнце в затылок. Мне. И не очень яркое.

Я повернулся спиной к надвигающейся стае. Глубоко вдохнул. Воздух стал тухлым.

Я сунул Дырокол под мышку, взял Берту. Отщелкнул шомпол. Глина в стволе спрессовалась почти в камень. Выбить ее одним толчком не удалось. Я извлек из рукояти вороток, вставил его в шомпольное отверстие и принялся высверливать грязь из ствола. Спокойно и быстро. Оборот за оборотом. Глина поддавалась. Медленно, но верно. Через минуту я поглядел в канал ствола. Синее небо.

Снова щелкнул курком.

Щелчок точный.

Варгас был прав. Револьвер – самое надежное оружие. Если бы у меня были пистолеты и они забились бы глиной, я провозился бы до вечера. А «Теслы» и вообще бы сдохли. Увижу Варгаса, куплю ему сигар. Хороших. Даже не так. Найму ему на день настоящего сигарильо с Кубы.

Я спрятал Берту под мышку и приступил к Дыроколу. Спокойно. Без суеты. Оружие ее не терпит.

Со вторым револьвером пришлось проделать точно такую же операцию. Высверливание грязи. Продувание. Поглаживание спускового крючка. И когда я обернулся, то обнаружил, что кобольды вышли на рубеж поражения. Я немного опаздывал.

На перезарядку ушло около полминуты. Пальцы утратили гибкость, стрельба требует ежедневной тренировки, так говорил Варгас. Выросший в черных трущобах Гранады, убивший пятьсот человек, не считая негров и китайцев. Но ничего, как-нибудь справимся.

До первого кобольда было около трехсот метров. Вполне достаточно для Берты, вполне достаточно для Дырокола. Я поднял Дырокол.

Прекрасен ты, звук выстрела. Почему тебя не воспели поэты? Обойма сонетов, это красиво.

Первый выстрел. Всегда слышишь, как идет пуля.