Чтение онлайн

Анька смотрела вбок.

– Я думаю, Бог любит троицу, – сказал я.

– То есть?

– То есть два романтических ужина у нас уже состоялись, теперь я надеюсь на третий.

– Эй! – крикнул издалека Перец. – Давай поспешай, а то у меня от жары давление повысилось. Минута!

Тут что-то на меня накатило. Не знаю даже… Временное умопомрачение. Я приблизился к Аньке, наклонился и чмокнул ее в щеку.

И, не дожидаясь реакции, побежал к горынам. Драконы были уже загружены оружием и какими-то тюками – видимо, Тытырин все-же смог кое-чего притырить. А может, сам Перец потрофейничал.

Тытырин суетился вокруг, что-то подтягивал, что-то подвинчивал. Работал, короче. Перец стоял рядом, нервно вытирал руки большим красным платком.

Я сразу направился к Щеку.

– Погоди, – остановил меня Перец. – На нем я пойду.

Мне все равно было, и я повернул к Кию. Горын привычно подставил мне лапу, я тяжело забрался в седло. Тытырин тоже влез, правда, с третьей попытки.

Перец последний раз окинул взглядом поле битвы и шагнул к Щеку.

– Лапу дай, – приказал Перец.

Щек лапы не подал.

– Лапу! – рявкнул Перец.

Щек сместился.

– Что с ним? – Перец поглядел на меня.

Я не успел ответить.

– У него крыло вывихнуто, – пустился в объяснения Тытырин, – не может летать. Это опасно…

– Крыло? – презрительно поморщился Перец. – Так…

Он зашел к горыну со стороны морды, взял его за ноздри и поглядел в глаза.

– Ты что? Ты что, в другое время не мог себе крыло вывихнуть?!

Перец сжал кулаки, горын отвернул морду.

– На него крыша упала, – соврал я.

– Жаль, что на всех вас не упала! – раздраженно буркнул Перец. – Чтобы вас никого не осталось…

Я спрыгнул на землю.

– Да может он летать, не волнуйся. Просто сейчас ему лучше без нагрузки.

– Ладно, ладно, – отмахнулся Перец. – Без нагрузки так без нагрузки. Вы полетите на Кие, я на Хорьке. Доберемся. Ясно?

– Куда ясней…

– Все. Я устал. Мне надоело…

Перец пнул землю и двинул к Хориву. Предусмотрительный Тытырин отстегнул ремни, спрыгнул и отбежал в сторону. Я тоже спустился на землю.

И тут снова произошла странная штука. Перец приблизился… причем не совсем приблизился, а так, метров на пять только успел подойти… а Хорив вдруг взял да и подпрыгнул в воздух. Взмахнул крыльями – и тю-тю. Небо было низкое, к тому же затянутое дымом, да и облака еще, так что Хорив исчез за секунду.

Перец просто окаменел. Ожелезобетонел. В памятник самому себе превратился, в пешую статую. Я хотел его даже сфотографировать – выразительное бы фото получилось. Но не стал, решил поберечься. Фотоаппаратов у меня ограниченный запас.

– Это что? – сощурился Перец в мою сторону.

Я пожал плечами. Я и сам не знал, что это.

Тут Перец сказал много нехороших вещей, а в конце повторил тот же вопрос.

– Улетел, – ответил я.

– Вижу, что улетел! – заорал Перец. – Я вижу, что этот тритон улетел! Почему он улетел?!

– Я не знаю! – тоже заорал я. – Я не знаю, почему он улетел!

– Ну, хорошо… – Перец принялся сосредоточенно смотреть себе под ноги, и я не сразу понял, что он хочет сделать. – Хорошо… Я не хотел, вы сами меня заставили. Сами. Я не железный…

Перец снял с плеча бластер.

– Вы меня достали…

Он поменял батарею и стал целиться в небо.

Тытырин оторопело уставился на меня.

Щек с Кием начали мелко пятиться, вращая глазами, поглядывая то на меня, то на Перца, то вверх.

– Брось, – сказал я. – Брось, ты же не хочешь…

Перец нажал еще. Разряд прошил облака, там что-то грохнуло, и в землю воткнулась мощная молния.

Горыны сорвались. И тут же растворились.

Перец выстрелил еще.

Я прыгнул на него, и тогда он развернулся и уставил мне прямо в переносицу дымящийся ствол.

Я заорал.

– Ты что?! Одурел совсем?!

– Вы меня просто вынуждаете…

Тогда я сделал, как в кино, – я хрустнул шеей и приложился к бластеру. Глупо, мелодраматично, но другого я ничего не смог придумать, слишком все быстро развивалось. Мне в лоб упиралось оружие, способное испепелить танк, но на девяносто девять процентов был уверен, что Перец не выстрелит.

Он не выстрелил.

Я положил руку на горячий ствол и забрал бластер.

– Зови уродов, – выдохнул Перец, – зови…

– Тебе лечиться надо.

– Что?

– Тебе лечиться надо.

– Мне надо пить настой из трав… Да, настой из трав. Тытырин, ты будешь искать золотой корень…

Перец вдруг сел на землю. Тытырин зачем-то покивал. День получился кретинский, честное слово. Я устал. Здорово болела рука.

В небе снова что-то громыхнуло или лязгнуло, точно пошевелились там, над облаками, невидимые гигантские колеса.

– Холодно, – Тытырин озирался. – Холодно стало. Дубачина, давай зови змеев, полетели в пещеру…

Я позвал.

Они почти сразу спустились – ждали. Уселись, настороженно поглядывая на Перца. Тот снова направился к Хориву. Горын окрысился, выпустил зубы и отвернулся. Перец вопросительно прищурился.

– Нервный срыв, – объяснил я. – Такое и у людей бывает, что уж говорить про драконов… Проспится и успокоится.

– Ладно, – неожиданно быстро согласился Перец. – Ладно, я на Кие.

Он свернул в сторону зеленоглазого. Кий отреагировал на него спокойно, как всегда. Перец забрался в седло, пристегнулся и скомандовал взлет. Кий оторвался.

Щек сидел, собравшись в комок, как перепуганный пес.

Я поспешил к Хориву. Меня змей подпустил спокойно, да и Тытырина тоже.

– Плохой знак, – прошептал Тытырин, устроившись на втором седле.

– Что плохой знак? – Я обматывал шею шарфом.

– То, что он его не узнал…

– И что тут плохого?

– Персиваль изменился, – сказал Тытырин. – Изменился. Ты же знаешь, что Хорив… что у него обостренное восприятие, тонкая натура… Он чувствует, когда люди меняются…

– Не болтай об этом лучше, – посоветовал я.