Чтение онлайн

Наверное, я еще слаб по юности своей, вещи подобные меня раздражают. Хотя не сомневаюсь ничуть, что годам к тридцати пяти переживу мелочные комплексы. Покуда же я максималист, сопли за обоями меня натуральным образом угнетают.

Во как!

К тому же…

К тому же я к ним привязался. К троице – Щек, Кий, Хорив. Мне будет их не хватать. Я не хочу, чтобы Перец пустил их на мясо.

Бойцовых собак кормят… другими собаками.

Даже больше, чем не хочу, даже больше, чем не хватать. Я не допущу этого.

Я так решил.

Я.

– Мне почему-то кажется, что ты будешь против. – Перец расслоил мечом стену, внутрь посыпался снег.

– Мне почему-то тоже, – согласился я.

– Так я и знал. – Перец горестно покивал. – Предатели кругом, иуды и расстриги, все норовят под лопатку нож воткнуть, лишь только отвернешься. Увы, увы и увы! Дальше мы двинемся в путь, пусть тревожится сердце…

– Чего-то тебя в классику заносить стало, – усмехнулся я. – Ну что ж, в путь так в путь.

– Значит, прогуляемся? – Перец ухмыльнулся.

– Да, прогуляемся. На мост опять?

– На мост, на мост. Только на мост.

– А может, где-нибудь здесь? На крыше…

Не хотелось мне на мост, но и спорить тоже не хотелось.

Перец помотал головой.

– Ладно, пойдем. Перчатками кидаться не будем?

– Обойдемся без формальностей. – Перец спрятал меч. – Прошу!

Театрально склонился, приглашая меня к выходу.

– Только после вас! – Я тоже театрально склонился.

Перец плюнул и пошагал первым. Идти далековато, но это даже хорошо – надо сосредоточиться. Только не получилось – едва мы одолели полпути, как Перца пробило на треп:

– Ты вот сказал, что меня на классику заносит. А ведь на самом деле так: у нас классическая ситуация…

Я старался не слушать, но его боботанье все равно пробивалось.

– Хотя нет, у нас более оригинальная ситуация. Вряд ли кому-то в Древней Греции удавалось схватиться с самим собой.

Перец рассмеялся.

– Все получилось не так, как я хотел, – говорил он. – Мы должны были вместе работать, но ты тоже… ты тоже не понял. Почему вы все не можете меня понять? Почему вы не можете…

Перец замолчал. Однако ненадолго. Едва стали спускаться к реке, как опять его прорвало:

– А ведь у меня были предчувствия насчет тебя. Что ты меня кинешь…

– А насчет себя у тебя предчувствий не было? – не утерпел я.

– Не. В себе я уверен практически всегда. Сам себя ведь не кинешь…

– Ну, ты сгоряча так сказал, – возразил я. – Всемирная история, которую поминают все кому не лень, знает массу случаев, когда люди закладывали сами себя. Так что наши разногласия вполне обычны. Можешь расценить ситуацию как традиционную шизофрению.

– Я не шизик, – покачал головой Перец. – Скорее ты шизик. Ты не помнишь, кто ты, не помнишь, откуда ты. А я помню. Причем не только себя, но и тебя.

Перец показал мне язык. А еще говорит, что он не шизофреник…

– А кто тебе сказал, что я не помню, кто я?

Это я ловко, честное слово.

Перец остановился. И я остановился.

– Ты, – ткнул он в меня пальцем, – ты мне сказал, что не помнишь.

Я пожал плечами.

– Так ты что, все время гнал? – удивился Перец.

Я не ответил.

– Ты что, с самого начала мне правды не говорил?!

Я молчал. Перец начал нервничать. Вывести врага из себя перед схваткой – половина победы. Так говорил Варгас.

– А может… может, это все план сволочи Ван Холла?

Перец был растерян и, как мне показалось, испуган.

– Послушай…

У него даже лицо задергалось, пар из ноздрей повалил. Как у горына, в самом деле.

– Так это все организовано? – спросил Перец. – Все заранее, что ли, задумано?

Спросил как-то плаксиво.

– Мы, кажется, хотели поговорить, – напомнил я. – Ты что-то отвлекся от дела…

– Действительно, – кивнул Перец. – Надо поговорить.

Мы стояли на берегу. Река была темной, хотя солнце висело еще высоко над странными блестящими куполами на горизонте. Туда я собирался добраться, да не добрался. Впрочем, там, скорее всего, были всего лишь какие-нибудь локаторы замороженные.

– Может, тут? – спросил я. – Может, к мосту не будем скатываться?

Но Перец хотел драться на мосту. Страсть к дешевым эффектам многих подводит.

Стали спускаться. Тропинка совсем обледенела, лед гладкий и бугристый, я поскользнулся и чуть не слетел по скользкому склону. Перец, разумеется, захихикал.

В этот раз гудело и на мосту. Хотя никаких фонарей вроде бы не торчало, но звук получался – без ветра, сам по себе. Гудящий мост. Стану живописцем, тоже, конечно, нарисую. Мост, снег, дуэль. И сталагмиты здесь опять наросли. Все, как полагается, атмосфера загадочности.

– Как деремся? На мечах, на револьверах? – уточнил я. – Могу тебе одолжить Дырокол…

– Не стоит, – отказался Перец. – Зачем мне чужое оружие? Пусть каждый останется при своем.

– Как знаешь.

Правила просты. Я пойду на ту сторону моста, ты останешься здесь. Кинем лед. Как лед упадет – будем сходиться.

– До смерти? – усмехнулся я.

Перец не ответил, стал прорубать себе тропу в сталагмитах.

До конца моста было сто метров. Пять пролетов, каждый по двадцать. Перец дошагал до места, где мост обрывался, сбросил вниз полушубок. А чего, полушубков тут полно, даже больше, чем микроскопов. Я тоже скинул. И бронежилет. От меча все равно не убережет, а мешаться будет.

– Слушай, – не удержался я, – может, скажешь перед смертью? Облегчишь душу?

– И что ты хочешь услышать? Перед смертью.

– Тайну. Хочу знать Тайну. Мне интересно, что там за Тайна такая…

Перец секунду подумал, затем дружественно помахал мне ручкой, подобрал кусок льда, подкинул вверх.

Лед с треском разлетелся где-то внизу, мы стали сходиться. Торопиться не стоило, я знал, что он не будет швырять в меня мечом с такого расстояния. На ста метрах не только меч, на ста метрах даже револьвер бесполезен. Так что метров пятьдесят никаких боевых действий, будем только сходиться.