Чтение онлайн

Лара взяла бумагу, прочитала вслух:

– Список мероприятий… Это что?

– Это список мероприятий. То, что нам надо сделать. Читай, читай.

– Список мероприятий, намеченных на ближайший месяц, – стала читать Лара. – Во-первых, проект «Двери», уничтожение установки… Слушай, я согласна. Согласна и могу, если хочешь, подпись свою сразу поставить. Только давай для начала решим с севером. Дракон, которого он хочет вырастить… Это будет смерть. На самом деле смерть, как ты не поймешь! Ты зачем вообще с нами пошел? Ты почему здесь?

– Читай сначала, – потребовал я и немного подпустил в голос угрозы. – Это важно. Или будем спорить, кто тут главный?

– Да не будем мы спорить, – поморщилась Лара. – Не будем. Ты главный. Ты. Успокойся.

– Я спокоен. Читай программу.

Лара стала читать. Программа небольшая, но Лара изучала ее достаточно долго.

– Видишь ли, Лара, мы недавно разнесли Деспотат. Сожгли его, разметали, ничего не осталось. И во время данного мероприятия я наткнулся на несколько странных вещей. Например, на нанощиты.

Лара не отрывалась от бумаги, а я продолжал говорить. Надо же, чтобы она поняла.

– Нанощиты, наножилеты. Совсем новая технология. Откуда тут наножилеты? Я уж не говорю про листовки. Думаю, Ван Холл готовит вторжение. Или что-то в таком духе. Иначе зачем сюда сбрасывает оружие и амуницию? Чтобы мы тут переубивали друг друга? Так что надо с ним разобраться. Пока не поздно. Ты меня не слышишь, Лара?

Она сложила бумагу и протянула ее мне.

– Согласна, надеюсь? – спросил я.

– Да… – произнесла Лара задумчиво, – согласна. Сам сочинил?

– Да нет, я же тупой, такого не могу сочинить, это так…

– Не обижайся. – Она мне руку на плечо положила вдруг.

А я и не обиделся. Солдат на ребенка не обижается. На ребенка, на женщину, бородулю, умственно отсталого баяниста… Да он вообще ни на кого не обижается.

– Просто очень похоже, – сказала она. – Ты так пишешь…

Спросит или не спросит?

Не спрашивала. Забавно. Но я видел, что ей хочется спросить. Видно же, когда человек мается.

Но сам я ей ничего не скажу. Пусть страдает. Все страдают, она тоже.

– На что похоже? – нахмурился я.

– Ну, на стиль такой… с канцеляризмами. – Не сказала, что на Перца. – Гоголь так писал.

– Спасибо за комплимент. Гоголь хороший был писатель, «Вия» написал.

Лара снова принялась на меня пялиться.

– Надо начинать, – продолжал я свое. – Начинать работать по списку. Только вот не знаю, как приступиться. Не посоветуешь?

– Что?

– Ну как что? Что предпринять. Попасть мы туда, в тот мир, без Перца не можем, а Ван Холла не остановить…

Это я с провокативными целями сказал. В смысле спросит – не спросит, почему без Перца. Не спросила. Нервы крепкие.

– И все-таки… – Лара смотрела мимо меня. – Все-таки лучше вернуться…

Я приложил палец к губам.

– Что опять?

Шагнул к ней, взял за руку.

– Эй! – испугалась. – Чего с тобой опять?

Но я уже тащил ее.

– Куда мы… Куда ты меня тащишь?

– Вон в те заросли, – указал я. – В шиповник.

– В какой еще шиповник? Зачем?

– Нужно. – Я увеличил тягловые усилия.

А она принялась слегка упираться. Я не удержался.

– Сударыня, вы волнуетесь совершенно зря, я не испытываю по отношению к вам никаких матримониальных перспектив, можете не надеяться. Видите ли, мое сердце уже отдано Алисе Ступоходовой, и мы с ней собирались обвенчаться в скромной сельской церквушке…

– Чего? – одуревше спросила Лара.

– В сельской церквушке обвенчаться, а потом на перекладных в Биарриц рвануть. С колокольчиками, с бубенцами… Там нас ждет моя мать – милая старушка, между прочим, столбовая дворянка, – она благословит нас. И мы будем жить долго и счастливо на побережье. Детей у нас будет пять. Моя мать будет воспитывать их в духе послушания и любви…

– Какая еще мать?

– Мать-моржиха.

– А, гонишь… – догадалась Лара.

Я шагнул в шиповник, проложил себе путь грудью, как рыцарь, Лара волоклась за мной. Через триста метров шиповника мы оказались на проплешине, поросшей коротенькой аккуратной травой. Здесь перекатывался маленький ручеек, а рядом с ручейком, в самом центре полянки, стоял железный ящик с просверленными дырками размером в палец.

Лара как тот ящик увидела, так сразу и остановилась, будто в глине застряла. И меня остановила – схватила за руку крепко. Руки у нее сильные. Сколько раз замечал – руки у девчонок тощие, никаких мышц вроде нет, а как ладошку сожмут, так мало не покажется. В девчонках сила какого-то другого рода, внутренняя, что ли…

– Это что? – спросила она. – Что это?

– А ты не чувствуешь?

Лара не ответила.

– Странно, – удивился я. – Странно… После фокуса с медведями… Ты что, правда не чувствуешь?

Она смотрела на железный ящик. Правой рукой ухватилась за шиповниковый куст.

– Сюрпризец тебе, – усмехнулся я, – ко дню рождения. У тебя когда день рождения? Так это от меня подарок. Кстати, ты бы перестала ломать зеленые насаждения, а? К тому же вредно для здоровья.

Лара бросила куст, поглядела на свою руку. И я тоже посмотрел на руку. На свою.

– Ты лучше там постой, – сказал я, – поодаль. Минуточку…

Приблизился к ящику, открыл замок, сбив его ботинком. Объявил:

– Дамы и господа! Сейчас вам будет явлено величайшее чудо природы! И даже больше – чудо Вселенной! Внимание! Внимание! Вот и он – воин зла! Валькирия, кровь войны, бестия морталес! Любуйтесь! За просмотр полтора доллара, для детей и слабоумных пятьдесят центов! Проходите, сударыня, не стесняйтесь!

После чего пнул по ящику и отпрыгнул в сторону.

Он был черным. Как уголь. Чернее даже. Размером с кошку. Лапы, худое и острое тело, хвост с блестящим железным шипом. Он медленно выполз и огляделся. Чем-то действительно похож на птеродактиля. Крылья не развитые, как игрушечные. Засохшие лоскутки черной кожи вокруг пасти. Красные глаза. На зеленой траве – как клякса. Клякса, вытекшая из черной дыры. Сидел, только глаза поблескивали. И толстый металлический прут вокруг шеи. К пруту приварена цепь, уходящая в ящик.

Ошейник сорвал пока еще нежную кожу, по шее сочилась кровь. Лара шагнула к нему.

– Не стоит, – остановил ее я, – подходить ближе. Он… неспокойный.

Но Лара не послушалась. Черный не пошевелился.

Из-за кустов послышалось обеспокоенное фырканье. Щек, определил я. Страшно ему. Они все его боятся. Никогда не думал, что горын может чего-то бояться. Да и было бы кого – малявка, сапогом можно раздавить. А они боятся. Смертельно. Скольких сил мне стоило погрузить ящик на Хорива! Он бегал от меня, как овца, пришлось орать, пришлось мне его даже по морде… Для вразумления.