Чтение онлайн

Сирень падала. Снег приближался, приближался, и вот он стал везде и вокруг, и когда он стал вокруг окончательно, она вдруг замерла в метре ото льда и аккуратненько хлопнулась на него, успев выставить руки.

Ладони обожгло, Сирень тут же поднялась на ноги и задышала.

Рядом упал незнакомец. Он был покрыт инеем, впрочем, как и она. И как и она, незнакомец тут же вскочил на ноги. То есть не вскочил, а как бы оказался на ногах – вот только что лежал, и вдруг раз – и на ногах, быстро, быстро, неуловимо для глаз.

– Вот мы и дома. Прошло всего сто двадцать лет, вот мы и дома, шпингалет… Извини, Сирень, с годами становишься болтлив. Впрочем, это я уже говорил.

– Где мы? – спросила Сирень. – Что за место?

– Место-то? Место снов. Можешь так его называть, если хочешь. Правда, это мои сны, и они несколько опасны, и в них все время кое-кто лезет… Так что далеко лучше не отлучаться, в темноте, знаешь ли, водятся чудовища. Да, лучше не отлучаться. Кстати, тут вокруг еще белые медведи-людоеды, а пояс снега тянется на тысячу километров, а потом еще горы… Короче, белое безмолвие.

Сирень поежилась.

– Ты замерзла, конечно. Пойдем, я выдам тебе полушубок, валенки и буденовку.

– Буденовку?

– Это шутка. Я, знаешь ли, люблю дурацки пошутить. Положение обязывает.

– Я хочу узнать правду.

Твердо сказала Сирень.

– Правду? Да, конечно. А может, сначала полушубок?

Сирень кивнула.

– Вот и отлично.

Он достал из-за ворота искусно издырявленную трубочку и дунул. Сирень ничего не услышала, подумала, что так он собак призывает. Сейчас прибегут сюда хаски и маламуты, впряженные в сани. Но собаки не бежали, а меж тем становилось все холоднее и холоднее.

– Вот и отлично. Сейчас попьем горячего чайку – и в арсенал, – сказал незнакомец.

– В арсенал? – уточнила Сирень.

– Ага. Надо подобрать тебе что-нибудь веселенькое. Вообще, у нас много дел. Очень много.

– Починить снежный городок? – усмехнулась Сирень.

– Нет, городок у нас не к спеху. Есть пара граждан, надо с ними разобраться.

Незнакомец задумчиво повертел пальцем и снова дунул в трубку.

– Например? – поинтересовалась Сирень.

– Например, Ван Холл. Мне кажется, пришла пора с ним поговорить, этот мелкий гаденыш может помешать нашим великим планам.

Сирень промолчала.

– Ты, надеюсь, не против?

– Нет. А ты что, сам не можешь? С твоими-то талантами? Перенесись к нему в опочивальню с бомбой – вот и все.

– Не получится. Ван Холл хитер, он чувствует, что я иду за ним, чувствует. И последние полтора года он все время летает на самолете. И утром, и вечером, и ночью, он на землю почти совсем не опускается, даже дозаправляется в воздухе. Я его не могу застать! Впрочем, о делах потом, кажется, сейчас он прибудет…

– А кто там, в реке? – Сирень кивнула в сторону севера. – Подо льдом?

– А, дрянь разная. Это было здесь еще до меня. Я особо не занимался этим вопросом, но на первый взгляд это Тиамат.

– Тиамат? Это что, та самая?

– Не знаю, может быть… Знаешь, я ей за уши не заглядывал, может, она. Там много разного, левиафаны, бегемоты, еще какая погань, штук сорок, не пересчитать. Да ну их, кому они нужны. Знаешь, это, собственно, мелкая нечисть по сравнению с тем, кто сейчас явится…

Сирень хотела спросить, кто именно сейчас явится, и уже почти собралась, но было уже поздно, тот, кто должен был прибыть, прибыл. Ударил ветер, разогнал облака, и Сирень увидела, как над крышами домов пронеслась черная тень. Облака опять сошлись, но теперь они двигались, и чувствовалось, что там, за тучами, есть что-то живое и большое.

– Что это? – спросила Сирень. – Там…

Небеса разорвались, снег под ногами дрогнул и задрожал, а потом все стало тихо. Так тихо, что Сирень услышала, как звенят стекла в домах вокруг. Воздух замер, и вдруг возник дракон.

Не появился, не спустился, не упал, а просто возник. Вот только что его не было, крыши, засыпанные снегом, а вот теперь на крыше появился он. Сам высотой почти с пятиэтажный дом, с необычной, размытой мордой, с челюстями, с зубами, с крючьями на морде, с глазами… Сирень не могла уловить его глаза, они были спрятаны в глубине остроуглых черных пластин, составлявших конструкцию черепа.

Крылья. Вокруг дракона плясали многочисленные вихри, дракон двинул крыльями, и вихри погасли, остался только снег, медленно вращающийся над головой.

– Это кто? – прошептала Сирень. – Это…

– Валькирия, – ответил незнакомец. – В просторечье действительно дракон, но это так… Валькирия.

– Валькирия, – стуча зубами, повторила Сирень, – это оттуда, где Рагнарёк?

– Ага.

– Откуда он… Этот… Эта…

Сирень забыла, как говорить. Да и не хотелось говорить, зачем говорить, если смотреть можно, холодно вот только.

Дракон собрал крылья и стал похож на ворону, на исполинскую ворону, усевшуюся на крышу пятиэтажки. Он повел плечами и сжал когти, и крыша под его когтями сломалась, дракон переступил вбок.

– Это… – повторила она. – Это ведь…

– Это мой младшенький, – сказал незнакомец. – Младшенький, но крупненький. Его зовут Тёма.

– Тёма… – Сирень смотрела на существо. – Тёма, он ведь… Тёма…

Она не верила, никак не могла поверить, в это трудно поверить.

– Впечатляет, да? – с гордостью спросил незнакомец. – Меня самого впечатляет. Он получился гораздо лучше, чем я ожидал. Гораздо. Скорость реакции, мощь, и потом… Он ведь тоже попрыгун, да. Для того чтобы добраться в славный Асгард с грузами доблестных душ, одних крылышек мало, нужно что-то помощнее. Кстати, ты в курсе, что Вселенная состоит изо льда?

Сирень не ответила, у нее застучали зубы. От холода, точно от холода, он пополз по спине, и Сирень кашлянула.

– О, – протянул незнакомец, – вселенский лед сделал свое дело. Потерпи секундочку, сейчас мы это исправим… Тьма, дама мерзнет! Пыхни разок!

Дракон расправил крылья, и они легли на крышу пятиэтажки, обняли ее и свесились вниз. Черное и белое. Дракон был черен, как уголь, на белом снегу это выглядело особенно. Сирени показалось даже, что с крыльев стекают черные кляксы.

– Пыхни! – крикнул он. – Пыхни, Тьма!

Дракон со свистом втянул в себя воздух, с ревом самолетной турбины, мощно, так что с окрестных домов посыпались сосульки и съехал снег, и вдруг дракон плюнул в воздух огнем. Бешеным огненным фонтаном.

Стало тепло почти сразу.

Огонь достал до низких туч, и они пролились водой, которая по пути испарилась и окружила Сирень прозрачным туманом. Огня было так много, что он не растворился весь, а падал вниз рваными кусками. От них загорелась елка, хвоя легко подцепила пламя, дерево вспыхнуло оранжевым.