Чтение онлайн

А теперь осознала. Май Данери стал императором, чудо не произойдёт.

Слезы жгли глаза, текли по щекам, но Еля не сдерживала себя. Зачем? Ее никто не видит и никто никогда не узнаёт её тайну. Она умеет хранить секреты.

Она уставилась в безоблачное небо и закричала, завыла, выплескивая последние остатки отчаяния.

Почему она безродная неодаренная иномирянка?!

Если бы она была другой, то, возможно, смогла бы стать счастливой… Она же видела, какими глазами смотрел на неё военный маг, чувствовала, что его тоже тянет к ней.

Когда Еля выплакалась и затихла, то услышала:

— Еля, все будет хорошо. Если он полюбит тебя также сильно, как… как…

Рон замолчал.

— Как ты его, то ему станет все равно, кто ты, — тихо закончил он.

Еля зажмурилась, вцепилась пальцами в мягкую траву. Рон здесь и видел, как она рыдала. Как долго он наблюдал за ней? И почему она так распереживалась? Это ведь Рон. Он всегда и везде мог её найти.

Еля открыла заплаканные глаза и приподнялась, поворачиваясь к парню. Рон сидел рядом, в полуметре от неё, и сверху вниз настороженно смотрел.

Когда он успел стать таким мощным и огромным?

— Как ты так быстро нагнал меня? — глухо спросила Еля.

— Не быстро, — серьезно ответил Рон. — Это ты долго плакала.

Он вдруг протянул сильные руки и властно притянул девушку в объятия. Еля не сопротивлялась.

— Ты дрожишь. Я согрею тебя.

Она оказалась странно безвольной и сразу свернулась калачиком на коленях Рона, боком прижимаясь к его широкой груди. Дрожь стала понемногу проходить.

— Давно? — услышала Еля странный вопрос.

— Что давно? — тихо прошептала в ответ девушка.

— Поняла, что любишь его, — тоже тихо ответил Рон.

Еля подняла лицо и внимательно всмотрелась в спокойное лицо друга.

— Нет. Не очень, — осторожно ответила она, чувствуя себя странно неудобно.

— Ясно, — с невозмутимым лицом ответил Рон. — А он любит тебя?

— Не знаю, — Еля уже удивлённо смотрела на необыкновенно серьезного парня. — Я ему нравлюсь, но любит ли, не знаю. Он никогда… ничего не говорил, — тоскливо добавила она.

Что-то странное мелькнуло в глазах цвета бутылочного стекла.

Тоже тоска? Решимость? Отчаяние?

Еля не успела разглядеть — Рон прижал её головку к груди, обнял и пробормотал:

— Пока я жив, никому не позволю тебя обижать.

— Он не обижал, — шёпотом возразила Еля, прислушиваясь, как гулко бьется сердце…

Кого? Кто в итоге ей Рон? Друг? Бывший возлюбленный? Несостоявшийся фиктивный жених?

— Я знаю, что не обижал, — вздохнул Рон. — Но из-за него ты плачешь, а я не могу выносить твои слёзы.

Еления затихла и прикрыла глаза.

Некоторое время они молчали, каждый думая о своём. А потом Рон вдруг спросил:

— Ель, станешь моей невестой, наконец? Надо же оградить тебя от ухажеров. А потом подумаем, как сделать из тебя императрицу Ровении.

— С ума сошёл? — с недоверием пробурчала Еля, пытаясь поднять голову и снова посмотреть в глаза… сумасшедшего Рона?

— Давно уже, — непонятно ответил Рон, сильнее сжимая Елю в объятиях, придерживая рукой голову, не давая ей посмотреть на него. Он не хотел, чтобы она узнала, как ему сейчас больно. — Только мое сумасшествие, как недавно выяснилось, не лечится. Только хуже становится.

Конечно, хуже. Если бы Ричард или отец узнали о том решении, которое он сейчас принял, то, однозначно, отправили бы его в дом для умалишённых.

Рональд Аверин решил, что сделает всё возможное и невозможное для того, чтобы девушка, которую он любит, стала счастливой. Если для этого она должна выйти замуж за императора Ровении, значит, так тому и быть.

Земля Фурий давно уже не помнила такой многочисленной делегации на своей территории. Караван из людей принца Эдварда Данери из Ровении оказался бесконечным, а сам принц… невозможно злым.

Красивое породистое лицо аристократа из древнейшего рода было перекошено, серые глаза горели яростью, а губы так крепко сжаты, что интуитивно Фурии обходили стороной высокопоставленного гостя.

— Не остыл ещё? — Бердайн Огдэн в простой домашней одежде вышла из своего дома, холодно и величественно взглянув с каменных ступеней на спешившегося мужчину.

— Где она? — резко повернулся к ней Эдвард.

— Кто? Твоя учтивость и вежливость? — Фурия в недоумении приподняла бровь. — Даже не знаю.

— Бердайн! — проскрежетал зубами бывший шпион. — Не провоцируйте меня!

— Даже так? — Верховная Фурия презрительно скривила губы. — А то, что будет? Ваше великое высочество мне угрожает?

Свита Данери и Фурии, тоже окружившие место представления, замерли в напряженном ожидании. Эдвард тоже напрягся. Он не ожидал ласкового приема, но такое?!

— Мое великое высочество? — холодно переспросил он, наконец, что-то поняв для себя. — Вы решили, что я… — он опустил голову, а когда поднял её, то взгляд стал невозможно колючим. — Вы долгое время скрывали от меня состояние Мадлен. Я считал, что она не желает видеться со мной, игнорирует меня, а она… все это время находилась между жизнью и смертью. Я же об этом не имел понятия. Вы считаете, я не понимаю, чьим был приказ не ставить меня в известность? — последнюю фразу Эдвард почти прорычал, а все слушавшие его зрители вздрогнули от неожиданности.

— Моя внучка много раз находилась в похожих ситуациях за… последние двадцать — пятнадцать лет, — сухо процедила Бердайн. — Где ты был, Эдвард, когда был ей нужен? Очень далеко? Вот и сейчас возвращайся туда, откуда приехал и оставь Мадлен в покое.

— Оставить в покое?! — некоторое время мужчина в полнейшей прострации смотрел на королеву фурий. — Я приехал просить руки Мадлен.

— Вот и говорю: возвращайся, потому что согласия я тебе не дам, — ты не достоин даже ее ноготка, а ты хочешь целую руку.

Зрители застыли. Эдвард Данери тоже замер, не отрывая взбешённого взгляда от Верховной Фурии, унижающей его на глазах его людей и ее подданных.

Что это? Месть? За все года, которые Мадлен была несчастна по его вине? Теперь старая мымра не позволит им пожениться? Но Мадлен… любит ли его Мадлен?

Эдвард почувствовал внутреннюю панику. Если бы Мадлен любила его и хотела за него замуж, то не позволила бы состояться этому цирку.

О чем он думает?! Мадлен без сознания уже много дней и понятия ни о чем не имеет.