Чтение онлайн

Девушка-иномирянка до сих пор оставалась для него загадкой. Причину необыкновенной физической силы он уже прояснил для себя — опыты принца Варниуса, которые тот начал ещё на Земле, а продолжил в Ровении, сделали из обыкновенной хрупкой танцовщицы машину для убийств. Но вот душа прекрасной Ели до сих пор оставалась для него тайной. И как она относилась к нему — тоже.

Странная, непонятная, вечно ускользающая… сложная… То близкая, то далекая, то нежная, то холодная…

Ранимая, добрая, благородная… И одновременно жестокая и гордая…

Какая же ты, Еления Огдэн?

И почему ты такая непреклонная?

Стоило вспомнить хрупкую фигурку в своих объятиях, широко раскрытые глаза с потемневшими зрачками и податливые губы, как Рону становилось наплевать на все, хотелось только одного — всю жизнь держать Елю в объятиях, целовать до потемнения зрачков, до сбитого дыхания.

После приюта Еля ни разу не сказала, что любит его, но после его возвращения, когда он сбежал из Ровении, в перерывах между спорами и колкостями, была ласкова, нежна и внимательна.

Иногда, правда, она менялась. Становилась отстраненной и странно потерянной, иногда — холодной и задумчивой, но потом непонятная зажатость снова проходила, и он был счастлив.

Особенно после того момента, когда их отношения неожиданно стали серьезными.

На том задании от Диннара Роннигуса они так сильно разругались, что он не мог слушать уже обидные слова от той, которую боготоворил. Сам не понял, как сгрёб ее в объятия и жадно поцеловал, лишь бы Еления замолчала, лишь бы не видеть презрительной гримасы.

Она замерла, а потом… не стала вырываться, а вцепилась в него, словно утопающая, и стала отвечать. В тот раз они целовались, как сумасшедшие, до одури, до потемнения в глазах. Когда расстались, он несмело связался с ней по фоннору, и Еля ответила… смущённо и робко.

После этого завертелось — закрутилось. Так продолжалось три месяца, а потом он сделал предложение. Еления попросила время подумать. Через три дня на очередном задании, когда они бежали по крышам от погони, он мимоходом, безумно волнуясь, поинтересовался, что она надумала, а она усмехнулась, оглянулась на него, поскольку бежала впереди, сверкнула глазами и ответила: «Надумала? Ну что ж, Рон Аверин, ты отличный друг, прекрасный напарник, посмотрим, каким ты станешь мужем».

Сказала и прыгнула на соседнюю крышу. Он в ступоре остановился, пока в него не прилетел парализующий дротик. Сам не понял, где взял силы, чтобы перепрыгнуть и ещё какое-то время пробежать. А потом Еля тащила его на себе, ругалась и кляла его на чем свет стоит, но дотащила до конспиративных апартаментов в старом доме на окраине столице, куда уже вызвала магов-целителей из полиции.

Его забрали в лазарет, а она провела с ним там все три дня, пока он отходил от ядовитого парализуюшего вещества.

А потом… счастливее него никого не было во всей Ровении.

До того треклятого момента… до появления Мэрини Рингс с неожиданной дочерью.

Рон понимал, что сам виноват, но ведь он не изменял любимой девушке. Да ему никто и никогда, кроме Елении, не был нужен. А в тот период времени они не были вместе, Еля мечтала о другом, а он хотел забыться, выкинуть её из мыслей и сердца, оставить только в душе, потому что отчетливо осознавал: в неё она проникла навсегда.

Рон много путешествовал, и в каждом новом городе у него появлялась новая девушка. Раньше он никогда не смотрел в другую сторону, в мыслях всегда была одна только Еля.

Ни одна из девушек её не напоминала. Он даже особо и не старался так выбирать, наоборот, искал дорогие черты в каждом девичьем лице, но такой или просто похожей не могло быть. Еления — одна такая.

Так он и встретил Мэрини Рингс, дочь местных горожан. На каком-то празднике в таверне она танцевала и смеялась звонким колокольчиком. Все движения у неё были ладные и красивые, плавные и соблазнительные. В тот момент Рон вспомнил одну танцовщицу и то, что в танце они так и не стали единым целым. Почему-то это воспоминание отозвалось острой невыносимой болью. Возможно, потому что перед мысленным взором встала танцующая пара молодого императора Ровении и Ели, идеально подходящих друг другу?

Как он оказался на танцевальной площадке, Рон не помнил, но с Мэрини он протанцевал весь вечер и всю ночь, а потом увёл её в свой номер в этой же таверне.

В городе Мэрини Рон задержался на две недели, а потом понял, что стало скучно, и ушёл. Когда они прощались, Мэрини только грустно улыбалась, она вообще оказалась робкой и ненавязчивой девушкой. О чем он думал тогда, когда… Видимо, ни о чем, раз забыл об элементарном… Идиот.

Ричарду Аверину не давал покоя тот факт, что он скрыл от Рона болезнь Елении. Поэтому и подремать не смог — неспокойная совесть не давала расслабиться.

Несколько дней назад герцогиня Мадлен Данери позвонила на фоннор Ричарда и взволнованно сообщила, что Еления тяжело заболела и очень слаба, уже третий день держится высокая температура, а она, Мадлен, не может связаться с Роном, чтобы оповестить того об этом.

Ричард пообещал всё передать, но зная, что младший брат собирается выехать на Север по поручению главы полиции герцога Роннигуса, стал сомневаться, сообщать ли последнему о болезни Елении, ведь после этого, если Диннар Роннигус пойдёт навстречу, Рон явно отложит поездку, а может совсем откажется уезжать, попросив о замене. А в поездке тот давно нуждался, поскольку пора младшему брату уехать далеко и надолго, чтобы забыть одну красивую вертихвостку и начать нормально жить.

Ричард искренне не понимал больной привязанности брата к девушке-иномирянке. Да, та красива, неглупа и благородна, танцевала, как фея, дралась, как опытный боевик, но… вокруг Рональда увивалась толпа молодых и красивых пустышек и магичек, которые только и ждали, чтобы младший сын герцога Аверина поманил их пальцем. Впрочем, как ждали этого и от старшего брата.

Ричард периодически и обращал внимание то на одну девушку, то на другую, — не зря же те старались и мозолили ему глаза: появлялись там, где он бывал, устраивали «случайные» встречи, кокетничали, строили глазки. Он не обидел ни одну девушку, сразу предупреждал о несерьёзности предстоящих отношений, но каждая глупышка, конечно, надеялась на долгую и вечную любовь. По мнению Ричарда, это были уже проблемы девушек, их романтичной натуры. И, конечно же, он предпринимал все необходимые меры предосторожности, — пока ни ластана, ни жена ему были не нужны.

А младший брат зациклился на одной и ведь почти женился на той. Ричард с отцом уже хотели спокойно выдохнуть и жить своей жизнью, но нет: объявилась некая Мэрини Рингс, и в отношениях Рона и Елении все снова встало с ног на голову. Рон потерял сон и покой, а им с отцом пора начинать биться лбом о стену, потому что более упрямой и гордой девушки, чем Еления Огдэн, они не знали.

Ричарду понравилась ластана брата. Хорошенькая, воспитанная, вежливая, незаметная, на Рона смотрела влюблённо и с обожанием, и дочка у неё очень похожа на Авериных, на самого Рона. Но брату было наплевать и на мать, и на дочь. Купил им дом в деревне, нанял слуг и няню и забыл туда дорогу.