Чтение онлайн

Когда иномирянка проходила мимо, Дух задержал дыхание, чтобы не вдохнуть её особый неповторимый запах, и опустил глаза — не хотел больше смотреть, но перед взглядом мелькнула нежная девичья шея с бешено бьющейся голубоватой венкой.

Иномирянка боялась, что внешне было незаметно, и если бы он не заметил эту венку, то не узнал бы об этом.

Дух сдержал тяжёлый вздох. Мысль о том, что сегодня девушка может погибнуть, засела в голове и не давала покоя.

Но тогда он освободится от неё. Он может даже помочь Пустоши в игре против иномирянки. Ведь именно поэтому он спокойно вышел из карцера, а не устроил спектакль года на выживание смертника.

Освободится же он, наконец, от неё?

А если Пустошь, получив эмоции, не захочет выпить его до конца, снова оставит в живых, покалеченного, сломанного? Как он будет жить дальше? Будет ли иномирянка из-за Грани приходить к нему в его безумных полуснах?

Дух отчётливо понял, что больше не будет. Никогда.

От понимания последнего стала охватывать ярость. Жгучая до боли.

И вдруг краем глаза он увидел, что иномирянка стала медленно оседать на пол. Зазвенели мечи, которые с шумом ударились о каменный пол, и все присутствующие, в том числе и он, ошеломлённо уставились на распластанную на земле девушку.

— И вот эту девчонку Она потребовала для игр? — в тишине прозвучало презрительно-гневное шипение начальника тюрьмы. — Да она от страха в обморок упала! Ради неё устроили в моей Тюрьме балаган?!

— В твоей Тюрьме, Сид? — ледяной голос Хранителя Конели привёл в чувство всех, в том числе и зарвавшегося Умаса, который мгновенно стал мертвенно-бледным. — С каких это пор Тюрьма Пустоши стала твоей?

Дух же смотрел на хрупкое бездыханное тело с мертвенно-бледным лицом, на закрытые веки с длинными ресницами, на тонкую венку на шее, которая больше не билась, и совершенно отчётливо осознавал, что большего ужаса в жизни он не испытывал.

Смертник хотел броситься к распластанной на земле девушке, но ноги неожиданно не послушались, став невероятно тяжёлыми и холодными, тело стало странно неуклюжим, а горло словно железным ледяным обручем сковало. Он медленно, через силу, обернулся и встретил ледяной взгляд Хранителя Конели. Демонов ублюдок не пустил его к девушке! Взгляд смертника вспыхнул лютой злостью.

«Остынь. Нельзя, чтобы Умас узнал, из чьей головы тварь достала образ девушки», — болезненно прошелестело в голове Духа, от неожиданности и боли смертник вздрогнул.

Напарник иномирянки в растерянности бормотал:

— Лена отказалась от эликсира целителя Варниуса. Всем вкололи, а ей нет. И выпить ничего не захотела, швырнула бутылёк в стену. Тот разбился. Варниус орал, как ненормальный, что у неё заканчиваются силы, которые нужны, а она ушла, хлопнув дверью…

Дух смотрел на девушку и понимал, что у той не обыкновенный обморок.

— Девушку в лазарет! К целителю! — громко прозвучал голос Главного Стража.

Напарник иномирянки легко поднял бесчувственное хрупкое тело на руки и почти бегом направился из зала.

Дух молча, с тяжелым сердцем, следил за каждым движением парня, осознавая: он до судорог боится того, что иномирянка больше никогда не откроет глаза. И это он собирался помочь Пустоши с ней расправиться?

Слепой идиот.

Смертник сам не заметил, как стал молиться Богам, чтобы девушку спасли.

«Если иномирянка выживет, я научу её всему, что знаю сам. Клянусь. Пустошь сломает о неё зубы. Клянусь…»

Из-за обморока иномирянки выход смертников к Черте Жизни отложили на несколько часов. Но игра должна была состояться.

Под конвоем Стражей избранные для предстоящей игры смертники дошли до Черты жизни безлюдной каменистой местности. Перед объединённым отрядом из двадцати четырёх человек еле заметно зарябила воздушная стена, конца и края которой было не видно.

Стражи сняли с запястий смертников наручники, сковывающие движения, оставив только амагические у тех, кто в прошлой жизни, до Тюрьмы Пустоши, являлся магом.

— Мы на месте, — произнес один из Стражей.

— Поняли уже, — проворчал Дух.

— Это ты понял, Дух, потому что не первый раз здесь, — спокойно отозвался другой Страж. — А те, кто в первый раз, возможно, не догадались.

Стражи отошли в сторону, наблюдая за подопечными, а смертники стали настороженно переглядываться.

— Предлагаю сначала одному отряду переступить Черту, и через некоторое время другому, — предложил Демон. — Чтобы, в случае чего…

— Разумно, — сухо и коротко согласился Дух.

— Тянем жребий? — вопросительно приподнял бровь Демон.

— Нет. Я иду первым, — спокойно отозвался Дух. — Ну и мои люди тоже.

— Как скажешь, — легко согласился Демон.

Дух почувствовал, как рядом напряглась иномирянка, которая стояла за его правым плечом. Он знал, что девушке в лазарете вкололи сыворотку, которая через некоторое время привела её в чувство.

— Встаём в шеренгу, — скомандовал смертник своему отряду.

Краем глаза он увидел, как Еления Огдэн поднимает вверх подбородок и расправляет плечи. Его сердце пропустило удар, и ещё один.

Смелая.

Он не помнил, чтобы так сильно волновался за кого-либо когда-либо. Только однажды много лет назад за ту, что заменила ему мать. Когда Оксия попала в Тюрьму и лишилась магии…

Смертники выстроились в шеренгу перед Чертой Жизни.

— Делаем шаг вперёд одновременно, — скомандовал Дух, во рту пересохло от волнения.

Демонова Пустошь! Дрянь иномирная! Вновь заставляет его чувствовать себя живым… переживать… Он постарается, чтобы тварь пожалела о своём коварстве! Не знает ещё как, но очень постарается.

Синхронно, без колебаний, смертники сделали шаг за Черту Жизни. В том числе и иномирянка.

— Лена, через несколько минут я буду рядом, — голос Рона Аверина прозвучал за спинами первого отряда напряженно и зло. Парень явно огорчился, что его разлучили с напарницей.

Около десяти секунд смертники находились в белом густом тумане, перестали существовать какие-либо звуки и запахи, и стало невозможно дышать — из окружающего пространства словно выкачали весь воздух.

Задохнуться они не успели — будто выстрелила ослепительная вспышка света, из-за которой всем пришлось зажмуриться, а спустя мгновение со всех сторон незнакомые звуки и запахи обрушились на отряд из двенадцати человек, на несколько секунд всех дезориентировав.