Чтение онлайн

Некоторое время военный маг пристально смотрел в фиалковые глаза грозной королевы.

«Вы не умеете работать в паре…» — эта фраза болезненно царапнула: Май знал одного ровенца, с которым Еля очень хорошо работала в паре. Червь сомнения вновь стал закрадываться в душу, сердце, отравляя, заставляя недоверять. И мучиться тоже.

Май натолкнулся на хмурый взгляд Ели, сердце тут же сжалось, захотелось схватить её, обвить вокруг себя или приклеить к телу, чтобы всё опасное время она находилась рядом. Если с ней что-то случится, разве он снова выдержит это?

Но сомнениям сейчас явно не время. И не место. И ревности тоже не время. А королева Бердайн говорила разумные вещи.

— Ваше величество, я глаз с неё не спущу, — тихо проговорила Бердайн, почувствовав колебания мага. — Вы верите мне?

— Да. Вам верю, — скрепя сердце, признал Май. — Так будет действительно лучше. Для Елении.

Еля бросилась к нему в объятия, он ещё раз сжал её крепко, сильно, поцеловал быстро в горячие зацелованные губы, и снова, и отпустил, сделав над собой усилие.

— Я буду рядом, — чуть слышно прошептал маг, вымученно улыбнулся. — Прошу, будь осторожна.

— Я буду осторожна, — пообещала Еления.

Майстрим отвернулся, осмотрелся, оценивая ситуацию, и широким твёрдым шагом направился к отцу, на лице которого застыло напряжённое выражение.

Ровенцы и фурии на флангах сражались с тварями, часть из которых обошла магический щит с двух сторон, и на обоих флангах вовсю шла битва.

Члены боевой пятёрки незаметно окружили своего императора.

Собранные. Напряжённые. Готовые к бою.

— Ждём приказа, мой командир, — Мик Сурей пристально и твёрдо посмотрел в глаза друга.

Май позволил себе почувствовать менталиста, и остальных боевиков тоже. И понял, что Мик Сурей снова безоговорочно верит в него и ему. И друзья из пятёрки тоже. Недоверия и сомнений больше не было.

— Подчиняемся приказам отца. В то же время присматриваем за Елей, далеко от неё не отходим. Она не должна пострадать и остаться без нашей защиты.

Она не помнила, когда так сильно злилась.

И когда Ей было так страшно.

А ведь Ей стало страшно в то Мгновение, которое Она никогда не забудет, — когда смертная девчонка вытолкнула Её из своей тесной оболочки, при этом забрав часть силы — древней магии.

Незначительную часть. Но подобное случилось с Ней впервые, — никто раньше не мог забрать у Неё часть силы и, тем более, одержать над ней вверх, — поэтому произошедшее напугало.

И это оказалось неожиданным и удивительным. Хоть и жутким.

Она сразу поняла, что ослабела. И что не может воспользоваться своей древней магией. Сначала совсем. Даже той, что осталась при ней. Словно магию запечатали те, о ком никогда не хотелось вспоминать.

Иномирянка неожиданно оказалась сильнее. Была слабой, ничтожной, даже не магом, как Стражи, как Хранители, и… вдруг…

Как такое возможно?! Смертная женщина каким-то таинственным образом заставила Её покинуть своё тело?!

А сама сбежала.

Она быстро пришла в себя. И всё же поздно для того, чтобы остановить девчонку: та ушла с помощью портала, который открыл Майстрим Данери — тот, который пришёл за ней.

Парень удивил.

Девчонка сбежала за Стену Спасения — туда, куда Она не могла за ней выйти. Только отправить свои создания, чтобы привели обратно. А вернуть девчонку нужно — Она решила, что та нужна Ей: девчонка — дитя другого мира, в ней скрыты тайные силы.

Она видела, как по тревоге сбегались к Центральному корпусу Тюрьмы стражи из других корпусов, как собирались на срочное совещание начальники тюремных корпусов. Осознавала, что времени на раздумья не осталось, действовать нужно быстро и решительно. Пока не заявились Хранители мира Арде.

Чего же Она хотела?

Вернуть девчонку?

Да. Чтобы понять, как той удалось одолеть Её. И, вообще, та стала ещё интереснее из-за тайных способностей.

Выпить молодого императора Майстрима?

Пожалуй. Чтобы иномирянка больше о нём не думала. Она сама выберет для неё пару. Если будет нужно. Того же Духа. Смертник для Нее более интересен. Пусть его и любит девчонка. Тем более Дух точно к иномирянке неравнодушен.

А этот ровенец…

Слабый. Недостойный.

Не смог поднять меч, чтобы защитить свою жалкую жизнь.

Не смог драться.

Позволял себя уничтожить. Смотрел на неё и не двигался. С мечом в руках. Пусть скованных амагическими наручниками, но… всё же…

Разве это воин?

Воины мира Арде всегда дрались не на жизнь, а на смерть.

Все, кого Она знала. Даже Сид Умас. И Мираль Конели тоже. Все, кого Она выпила.

Оливар Варниус находился в растерянности. С одной стороны, тюремный целитель понимал, что именно здесь и сейчас создавалась невероятно удачная ситуация для побега сына — Духа. Такая, которая никогда больше не повторится.

Сын находился в лазарете, не в камере и не в карцере, где в последнее время стал частым гостем; в Тюрьме Пустоши сейчас происходило такое светопреставление, что ни тюремным охранникам, ни Стражам сейчас явно не до смертника Духа и его передвижений; Южные ворота Тюрьмы вырваны с корнем, и путь на свободу открыт…

Но, с другой стороны, Оливара останавливало следующее: в Тюрьме Пустоши объявлено чрезвычайное военное положение, и при попытке бегства смертника последнего скорее всего убьют без суда и следствия. Если поймают, конечно.

Целитель понимал, что решение нужно принимать быстро, — времени на раздумья не было: час — другой, и в Тюрьме Пустоши снова всё станет работать как часы, вместо ворот придумают какую-либо магическую преграду, если уже не поставили, вместо Умаса назначат нового начальника тюрьмы, начнется расследование…

Профессор, взвесив все «за» и «против», решительным шагом направился в лабораторию, — ему необходимы эликсиры и сыворотки.

После лаборатории с полным саквояжем всего необходимого Варниус отправился в лазарет.