Чтение онлайн

Отчаяние затопило девушку, и в то же мгновение она увидела себя будто со стороны.

Вот её тонкая фигурка свирепо сражается двуручными мечами со Стражами Тюрьмы Пустоши, которым всем вместе явно тесно в коридоре. Она скалится и посмеивается, явно забавляясь происходящим.

А вот в нескольких шагах от неё знакомые фигуры родителей…

Еления с недоверием уставилась на них. Полупрозрачные фигуры мамы и отца будто парили над полом, не касаясь его ногами. Папа стоял за мамой, обнимая ту за плечи.

Такие родные. И такие далёкие.

Её ангелы-хранители.

Родители смотрели на неё мрачными горящими взглядами, и Еля почувствовала исходящую от них мощную энергию.

— Дочка, ты должна пробудить память рода, и тогда тебя наполнит внутренняя сила и жизненная энергия, которые помогут, — еле слышно прошептали мамины бескровные губы.

— Не понимаю, — в растерянности прошептала Еля, качая головой.

— Твой мужчина истратил почти всю магию и жизненную энергию. Если ты не сможешь пробудить память рода, вы погибнете, — сказал отец. — Эта тварь в два счета выпьет его до конца, когда доберётся до него. А тебя её сила вскоре разорвёт на части.

Еля перевела требовательный взгляд на маму.

— Я забыла о нашем роде, забыла, что я не одинока и стала слабой, позволила себя убить, — быстро заговорила мама. — Здесь все осудили меня. А теперь отправили к тебе, чтобы ты не повторила моей ошибки, дочка. Ты должна осознавать, что не одинока, Лена, — за тобой всегда стоят тысячи тех, кто был до тебя, а перед тобой — тысячи тех, кто будет после. В тебе живут все женщины нашего рода: я, твоя бабушка, пра, пра, пра, прабабушка… И все мужчины тоже, — мама замолчала, словно ей не хватило дыхания, а Еля не сводила с родного лица напряженного взгляда.

— И тысячи мужчин и женщин рода Петера, — продолжила мама. — Все мы всегда рядом с тобой, а наши частички в тебе. Я знаю о чём говорю. Теперь уже знаю. И ты сможешь почувствовать их и вспомнить, потому что для этого тебе нужна память подсознания, на которую Она не сможет повлиять. Когда Она всё поймёт, будет уже поздно.

— Как мне вспомнить, мама? — от волнения Еля задрожала.

— Лена, дочка, просто доверься нам. Мы поможем, — лицо мамы стало взволнованным, а взгляд отца — сосредоточенным. — Поможем почувствовать любовь тех, благодаря кому ты появилась на свет, и тех, кто появится в том числе и благодаря тебе. Верь, что это после для тебя наступит. Обязательно. Просто верь в это. Когда сила рода наполнит тебя, у тебя станет столько жизненной энергии, что на время ты станешь сильнее Неё и сможешь освободиться.

— Чтобы пробудить родовую память, необходимо отключить мысли и довериться подсознанию и сердцу, — твёрдым голосом проговорила Ильза Лайберт. — Самый простой способ вспомнить через образы родителей. Сейчас мы рядом, поэтому представлять наши образы не нужно, — женщина мягко улыбнулась, — просто смотри на нас и старайся вспомнить детство, как ты была счастлива и любила нас.

— Я до сих пор очень люблю вас, — со слезами на глазах прошептала Еления. — Мне не нужно вспоминать свою любовь.

— Я знаю, маленькая моя, но сейчас ты должна почувствовать эту любовь всем сердцем, — ласково ответила Ильза. — А когда почувствуешь, сказать нам то, что… захочешь сказать.

— Я и сейчас могу сказать, — сдавленно прошептала Еления. — Я очень вас люблю. Тебя, папу и Карла. Спасибо тебе с отцом за подаренную жизнь и простите меня за всё, — Еля переводила взгляд с призрачного маминого лица на лицо отца, и обратно. — Мамочка, особенно ты. Из-за меня ты погибла… — дальше Еле сложно стало говорить, горло от волнения сжал спазм, и она замолчала, судорожно вздыхая.

— Лена, по-другому не могло быть. Ни тогда, ни в другое время. Когда ты станешь матерью, то поймёшь меня, — зелёные глаза Ильзы стали тёмными и глубокими. Женщина подошла к дочери очень близко, взяла её за плечи. — Жаль, что я не смогла спасти вас обоих, — прошептала она с горечью.

— Дочь, — тихим твёрдым голосом проговорил Петер Лайберт, встав рядом с женой, поняв, что нужно брать инициативу в свои руки, — у нас мало времени. Закрой глаза и сделай то, что мы говорим. Представь огонь, он поможет вспомнить.

В этом был весь отец. Тогда и теперь. Серьёзный, уверенный, властный. И в то же время добрый и внимательный. У них действительно не было времени.

— Сложно, — через некоторое время пожаловалась Лена, которая не могла сосредоточиться и постоянно думала о том, что происходит в коридоре Тюрьмы, где Пустошь развлекалась со Стражами, двое из которых уже не подавали признаков жизни.

— Не отвлекайся, дочь. Найди в воспоминаниях огонь. Его не может не быть. Смотри на него. Не отрываясь. Он должен помочь.

Огонь…

Найти в воспоминаниях? Разве это легко?

Воспоминания беспорядочно скакали, молниеносно сменяя друг друга. Одно… другое… детство… деревня… школа… город… балетная школа… лаборатория доктора фон Дока… и снова детство…

И так по кругу.

Но через некоторое время Еления совершенно отчётливо увидела его. Нет, не огонь. Лишь слабый огонёк. В керосиновой настольной лампе на столе. Огромным усилием воли девушка зацепилась за этот фрагмент из прошлой жизни.

Деревня.

Бабушкин дом.

Маленькая кухня с белоснежной печью.

Кухонный стол с такой же белоснежной скатертью. С красивой вышивкой по краям. Стол такой маленький, что, когда они все вместе садились за него, то еле помещалось четверо человек, поэтому часто ели по отдельности.

За столом сидит мама и зашивает порванную рубашку Карла. Жёлтую, с белым воротничком. Еля очень хорошо помнила эту рубашку. И этот день тоже.

Мама ещё молодая и очень красивая, каштановые волосы уложены волосок к волоску и забраны в аккуратный узел на затылке, на маме — скромное серое платье, которое Еля тоже помнила. На нем был узор из мелких белых цветочков и белоснежный кружевной воротничок.

Маленькая Лена сидит напротив мамы за столом и смотрит, как ловко та работает. А ещё Лена обнимает тряпичную куклу… Любимую.

Марта. Так зовут куклу.

— Как ты думаешь, солнышко, откуда берутся сказки и легенды? — спрашивает маленькую Лену мама. И улыбается… Тогда ещё она умела так улыбаться. Мягко. Хитро. С солнечными зайчиками в глазах.