Чтение онлайн

«Пожалуйста…».

Еля будто вздохнула, черты лица разгладились, и тонкая сильная рука потянулась к флакону. Девушка молча открутила крышку и выпила содержимое.

— Умница, — довольно проговорил Оливар Варниус. — Ну, теперь все готовы — каждый к выполнению своей задачи.

Группа разделилась на две части. Оливар Варниус, Дан, Анатоль, фурии во главе с Верховной Фурией отправились на поиск Хранителей мира.

Еления, Майстрим и Дух, несколько Теней рода — на поиск Пустоши.

Дух хотел отправиться с отцом, но Оливар, по известным только ему причинам, настоял, чтобы тот отправился с группой иномирянки.

Еления летела стрелой, но мужчины уже без труда поспевали за ней — эликсиры учёного — целителя успешно выполнили своё назначение.

Центральный корпус.

Тайный ход, который открылся несколькими каплями крови Стражницы.

Лабиринты… сырые стены… магические светляки, освещающие путь…

Бесконечные ступени и переходы. И снова лабиринты.

Вниз.

И снова вниз.

К сердцу земли Арде.

Туда, где затаилась Пустошь.

Где холодно и промозгло. Где лишаешься жизненной энергии и воли, где становишься бессловесной игрушкой иномирной твари.

Еля слышала многочисленные уверенные шаги за спиной, а ещё ощущала магическое лассо на талии, которое крепко, но бережно обвивало её.

Она не одна. Майстрим рядом. Он всегда рядом, всегда думает о ней и заботится. И сейчас он шёл шаг в шаг, дышал в затылок. И Еля знала — Май думал только о том, как оградить её от Пустоши и спасти.

И последнее обстоятельство, несмотря на волнение и переживание за остальных, вселяло уверенность, что у неё…

Нет, не у неё. У них — у неё и Мая вместе, как он сказал, и целой группы тех, кому было не всё равно, что может произойти с их миром и жителями, может всё получиться.

А ещё на сердце теплело от осознания, что когда-то она сделала правильный выбор, когда Майстрим Данери попросил её о шансе для обоих. Могла ли она принять тогда другое решение? Могла не дать этот самый шанс? Да. У неё был выбор. А ещё было очень страшно довериться Маю, зная о сильных врагах, которые не хотели их союза. И тогда…

Что случилось бы тогда?

Она не узнала бы, что такое безумная любовь Майстрима.

Не узнала бы что значит любить самой так, что дыхание перехватывает, а сердце замирает от одного вида любимого.

И сейчас она осталась бы один на один с Пустошью, а возможно, её уже и в живых давно не было бы… ведь тогда Май не искал бы её… и не нашёл бы…

Повинуясь ментальному зову, Еления заметила, что виски больше не ломит, и она может размышлять и вспоминать. Интересно, это действие эликсиров Варниуса?.. Или так происходит, потому что она приближается к месту назначения и ментальное давление ослабевает?.. Хотя, наверное, оно должно усилиться. Значит, дело в эликсирах.

Подозрительно, что им никто до сих пор не встретился по пути. Ни одна живая душа. Пустошь шептала, что её встретят…

Где все? Стражи? Твари? Хоть одно живое существо?..

Когда до Пустоши оставалось несколько переходов, Еля позволила себе подумать о Рональде Аверине.

Жив ли он?

При мысли о напарнике и друге, который ушёл со Стражами, повинуясь ментальному призыву, сердце тут же сжалось до размера игольного ушка.

Но через мгновение оно же и подсказало, что Рон жив.

Время истекало. Новолуние прошло, фаза первой четверти уже на исходе и вот-вот начнётся само полнолуние, которое продлится от силы семь дней, а потом начнётся фаза последней четверти, когда Луна начнёт будто уменьшаться, пока совсем не исчезнет.

Именно в фазу первой четверти у Пустоши и начинался период активного набора энергии, а потом Она теряла силы… Если они не успеют сейчас, то не успеют никогда — до следующего полнолуния придётся ждать целый месяц, вряд ли жители Арде останутся живы к этому времени.

Оливар Варниус не имел понятия, где искать Хранителей мира Арде. Чтобы сократить время поиска, учёный решительно направился в здание Центрального корпуса Тюрьмы Пустоши, нашел место, где крепился записывающий магический артефакт, который он приметил уже давно.

Целитель остановился, рядом напряжённо замерли мужские и женские фигуры.

— Меня зовут Оливар Варниус! — громко и чётко проговорил учёный в артефакт. — Я целитель в Тюрьме Пустоши. Сейчас. Раньше был принцем империи Ровении. Мне необходимо встретиться с Хранителями мира Арде! Разговор касается Пустоши, ситуации внутри и снаружи Тюрьмы и спасения жителей мира Арде!

Расчёт Оливара оказался верен — через несколько долгих и бесконечных минут, в течение которых ни сам Варниус, ни его спутники так и не пошевелились, замерев в напряжённых позах ожидания, стали открываться порталы, из которых в коридор Южного тюремного корпуса стали выходить Хранители мира.

Шесть крепких высоких седовласых магов с пронзительными умными глазами окружили небольшую группу Оливара Варниуса. По кругу, держа под наблюдением всех и каждого одновременно.

Фурии и боевики императора отошли в сторону, открывая худощавую сутулую фигуру учёного, рядом с которой возвышалась крепкая и мускулистая фигура Бердайн Огдэн.

— Мы внимательно слушаем вас, господин Варниус, — проговорил один из Хранителей мира.

— Ситуация в Тюрьме Пустоши вышла из-под контроля, вам пора вспомнить свои прямые обязанности, — медленно, чётко, выделяя каждое слово, проговорил учёный. В его голосе не было подобострастия или уважения. Только спокойствие и холод. А Бердайн одобрительно рядом фыркнула.

Хранители переглянулись. На мужских аристократических лицах застыло одинаковое холодное нечитаемое выражение.

— Чаша терпения Пустоши переполнена. Думаю, наконец Она решила выпить наш мир и покинуть его. Приближается полнолуние… — Оливар сделал паузу, короткую, но выразительную. — Пора с Ней разобраться.

— Разобраться, значит, — усмехнулся один из Хранителей мира. — К сожалению, мы не в силах сделать это. Иномирянка убила одного из нас — Мираля Конели. Чтобы одолеть Пустошь, необходимо семь Хранителей мира.

— Я знаю, что семь. Семь энергетических центров — семь магов. А Конели убила Пустошь, а не иномирянка. Ваш древний монстр вселился в стражницу Огдэн и её руками устроил здесь кровавое побоище.

Оливар услышал судорожный рваный вздох королевы фурий, увидел, как треснула непроницаемая маска на лице того Хранителя, которому он не отрываясь смотрел в глаза.