Чтение онлайн

– Бербек, – так же тихо прошептал Фишур.

– Так вот, Феопен, завтра утром мы пойдем к бербеку, я оставлю ему тридцать тысяч литаров и напишу распоряжение выдать их тебе ровно через пять дней. Ни днем раньше, ни днем позже.

– Вы не доверяете мне, великий маг, – сокрушенно вздохнул Феопен Китаур.

– Сейчас твои помыслы чисты, но я не знаю, что придет тебе в голову завтра или послезавтра… Это все на сегодня. Идите отдыхать.

Торговец и его сын низко поклонились Рангару и разошлись по своим номерам в сопровождении Фишура и Тангора. А еще через два тэна Рангар тенью проник в комнату, где спали Феопен и Фишур. Точнее, спал один торговец – Фишур знал, что Рангар придет, и ждал его. Рангар бесшумно обшарил вещи Феопена и нашел то, что искал: подорожную и торговую лицензию. Фишур взял документы и на цыпочках вышел, направляясь в номер Рангара и Лады. Там его уже поджидал Тангор. Ему и Фишуру предстояла бессонная ночь.

К утру замечательные, неотличимые подделки были готовы. Однако поскольку, как сообщил Фишур, выдаваемые имперской канцелярией документы имели тайный магический знак, в сумку Феопена вернулись искусные копии. Друзья справедливо рассудили, что им в их положении подлинные документы нужнее…

На следующее утро они вшестером отправились к бербеку. Вскоре все формальности были улажены, и Рангар подумал, что они сделали все, что могли, и осталось уповать то ли на порядочность Феопена Китаура, то ли на его страх перед "могучим магом". К тому же появилась новая проблема.

– Надо подумать, где достать денег, – озабоченно сказал он Фишуру. – Что-что, а деньги нам еще понадобятся.

Идущий рядом по другую руку Тангор подал голос:

– Я могу заработать.

– Каким же, интересно, образом? – спросил Рангар.

– А вот, гляди, – и Тангор мотнул головой на яркую афишу, которая возвещала:

"Только один день! Великий и непобедимый Керчермар Харлоф из Венды проведет подряд два поединка с лучшими бойцами Поселка Рудокопов и затем еще один – с добровольцем из публики! Ставки не ограниченны! Спешите на Арену!"

Еще на афише красочно и вполне реалистично были изображены два рубящихся гладиатора в блистающих доспехах.

– Я слышал об этом Керчермаре, – сказал Тангор. – Говорят, он очень силен. Но после двух схваток, если он победит, у него будет мало шансов со мной.

– Ты не пойдешь, – возразил Рангар решительно.

– Почему? – Тангор явно обиделся.

– Потому что пойду я. Драться буду в маске. Если против тебя у него, как ты говоришь, мало шансов, то против меня их у него нет совсем. Согласись, что нам сейчас нельзя рисковать даже в самом малом.

– Но тебя сразу узнают по манере боя! Разве это не риск? – воскликнул Тангор.

– Тише! Не кричи. Никто ничего не узнает, потому что я изменю манеру. Или ты думаешь, что я умею драться только в одном стиле?

– Ладно. – Тангор неохотно кивнул. – Только ты говорил, что без крайней нужды убивать больше не будешь.

– А я и не собираюсь убивать этого Керчермара. Помнишь, что я сделал в своем первом бою с тем, в маске?

– Я еще тогда сказал тебе – то была большая ошибка!

– Да, но тогда Маска знал, кто дерется с ним, а сейчас я буду в маске! Как сможет узнать Керчермар, кто победил его и оставил в живых? Кому он будет мстить?

Тангор подумал, вздохнул и развел руками.

– Ты всегда оказываешься прав, брат. Ладно, идем догоним остальных.

Рангар специально отстал с Тангором, чтобы поговорить; теперь они быстро нагнали Фишура, Ладу и Феопена с сыном.

– Послушай, Феопен, – обратился к торговцу Рангар, – возвращайся с Петеоном в гостиницу и дожидайтесь нас там. У нас есть еще одно небольшое дело. Только предупреждаю: в разговоры ни с кем не вступать! Своим магическим взглядом я буду присматривать за вами!

Когда отец и сын удалились, Рангар коротко сообщил о своем решении. Лада тихонько ахнула и прижала ладони к побледневшим щекам, Фишур скорчил недовольную гримасу и буркнул:

– Нужен тебе этот лишний риск!..

– У нас почти не осталось денег, – возразил Рангар, – а пускаться в путешествие под видом торговцев без них – гораздо больший риск.

– Положим, на нас не написано, что у нас в кошельках ветер гуляет, – в свою очередь не согласился Фишур. – Впрочем, ладно, поступай как знаешь, тебя все равно не переубедишь.

– Да нет никакого риска! – взорвался Рангар. – Вы все поставите на меня, получите денежки и – фьють!

– Хорошо, хорошо. – Фишур примирительно поднял руки. – Просто я подумал, что тебя могут узнать.

– Я уже говорил, что драться буду в маске, изменив манеру боя… и все, закончим на этом. Пора идти на Арену, бои скоро начнутся.

Услышав знакомый рев трибун, увидев блеск возбужденных глаз захваченных зрелищем людей, окунувшись в эту удивительную, словно наэлектризованную атмосферу азарта и лихорадочного, нездорового, но все-таки праздника, Рангар ощутил невольную и какую-то очень необычную душевную дрожь. Да, он не одобрял гладиаторских поединков, да, он ненавидел смерть и не мог принять ее особенно в таком – на потеху другим – виде (тем более сейчас, когда маги Валкара подарили ему частицу его прежней памяти), но что-то все же заставляло его испытывать эту дрожь, этот странный трепет, чувство невероятно сложное и простое одновременно, в котором низкое и высокое сплелись неразделимо и даже как бы поменялись местами, – суммарное воздействие уже не двух, извечно противостоящих полюсов, а всех четырех: и атавистически повизгивающего и рычащего прошлого, и лучезарного будущего, и уже упомянутых…

"Эк меня занесло", – подумал Рангар с иронией, и словно загородил ею тайники своей души от собственного чересчур уж пристального взгляда. Затем взглянул на Тангора и по расплавленному золоту в его глазах понял, что и тот испытывает нечто подобное, только вот вряд ли задумывается над этим, не пытаясь разложить эмоциональный всплеск в ряд простейших гармоник, и правильно делает, конечно, дитя природы с душой естественной и незамутненной, разве что сверху чуть-чуть (ему все же приходилось убивать, лишать других людей жизни, пусть и в честном бою), а в глубине все чисто и прозрачно, гранд-маг Ольгерн Орнет был прав, там, как в родниковом ключе, царство не анализа, но синтеза…

Рангар перевел взгляд на Фишура, и его поразил тяжелый и мрачный взгляд друга, с которым ему в последнее время почему-то все чаще и чаще приходилось спорить и даже ссориться. Что крылось под свинцовой, непроницаемой броней этого взгляда? Только ли те проблемы, о которых он поведал им, волновали и мучили его? Знать бы…

И лишь с Ладой все казалось ясным и понятным: ей было нехорошо здесь, однозначно нехорошо, ей не нравилось это место и бушевавшие здесь, абсолютно чуждые ей эмоции, они угнетали ее, и это легко читалось на ее лице.

Рангар вздохнул и стал смотреть на Арену, где Керчермар уже готовился к поединку со своим первым соперником.

Первый гладиатор продержался против Керчермара не более итта и пал, пронзенный мечом столичной знаменитости в манере столь легкой и непринужденной, будто и не смертельный бой был это, а так – легкая разминка на деревянных мечах. Но меч у Керчермара был настоящий, и убивал он тоже по-настоящему.

Второй поединок длился гораздо дольше и потребовал от Керчермара усилий несравненно больших. На этот раз ему противостоял очень мощный, опытный и хладнокровный боец. К тому же оказалось, что нифриллитовые доспехи по карману не только вендийскому гладиатору, но и местному. Один клинок достойно встречал другой, иногда на помощь приходил щит, а уже в те нечастые случаи, когда защита оказывалась преодоленной, нифриллит был непробиваем. Так, в атаках и контратаках, прошел первый раунд.