Чтение онлайн

— Нет… Дядя Саша не мог…

Блондин слегка дернул плечом:

— Что, не мог так подставить вас? Возможно, но дядя Саша больше не контролирует ситуацию. Он мертв, а это значит, он совершил ряд ошибок. Вы — одна из них. Вам просто не повезло.

— Я клянусь…

— Не надо. Ох, проще было бы вас пристрелить… Но если мы тут возимся с инсценировкой, так не потому, что боимся, как бы нас не выследили. Это исключено при любом варианте. Ваш дядя Саша задал нам работы… Вы — близкий ему человек. Нельзя допустить, чтобы у кого-то возникла даже случайная, беглая мысль о связи двух смертей. Нельзя привлекать внимание. Это, может, и не катастрофично, но не профессионально.

— Я обещаю…

— Вы не герой, а попугай, — поморщился блондин. — У Антона есть сноровка в таких делах, больно не будет. Правда, Антон?

С отвратительным оскалом боевик закивал, глаза его загорелись предвкушением убийства — или так только казалось несчастному, охваченному смертельным ужасом, опьяневшему Борису?

— Нет… Не убивайте меня… Не надо, я…

Антон плотно ухватил за горлышко бутылку, где плескалось еще шампанское, и нанес Кедрову короткий страшный удар по голове. Он действительно знал, как ударить — ближе к донышку, где прочность и масса наивысшие. Бутылка не разбилась. Борис рухнул на пол, волосы его окрасились кровью. Антон наклонился над ним, пощупал пульс.

— Не пойму из-за этих перчаток, — пожаловался он взял со стола маленькое зеркальце, валявшееся возле электробритвы, поднес к губам Кедрова. — Вот теперь понятно. Точно готов, не дышит.

— Сто процентов? — Блондин подошел поближе. — Не хотелось бы рисковать и бить его дважды, тут бытовая ссора, а не разгул маньяка.

— Сто десять, положитесь на мой опыт.

— Я не беру с собой тех, на кого не могу рассчитывать… Получишь премию. Пошли… Дверь захлопывать не надо, чем скорее его найдут, тем скорее все закончится к нашему спокойствию. В панике удрал дружок его… По-моему, все грамотно… Даже не придется нажимать милицейские кнопки.

— Если придется, нажмем, — хохотнул Антон. Блондин взглянул на него жестко, неодобрительно:

— Уходим.

Они унесли с собой дискету, где было семь имен, но уже не было слова «Штернбург», которое Борис Кедров так и не успел восстановить.

На машине телекомпании СПКТ Ника подкатила к подъезду дома Бориса. Водитель Дима затормозил метрах в двух от ступенек, Ника достала сотовый телефон.

— Спит, — констатировала она через минуту и положила телефон перед ветровым стеклом. — Ладно, я сейчас поднимусь к нему.

Она поднялась, позвонила в дверь, подождала немного.

— Ну и соня ты, Кедров, — буркнула Ника и подняла руку, чтобы позвонить снова.

Тут она заметила, что дверь прикрыта неплотно. Нахмурившись, Ника толкнула ее и вошла.

В следующую секунду она чуть не потеряла сознание… Лишь невероятным усилием воли ей удалось устоять на ногах.

— Нет, — прошептала она. Ее била крупная дрожь — ведь не требовалось медицинского образования, чтобы понять: Кедров мертв.

Ника не осмелилась сразу подойти к нему. Приказывая себе успокоиться, она осматривалась, и чем больше видела — работающий компьютер с бильярдом (Борис не любил заставок и спящего режима), листок с игровыми расчетами, бутылки, стаканы — тем больше убеждалась, что все это полная липа.

Во-первых, Борис не стал бы пить накануне утреннего выезда, во всяком случае, так много. Во-вторых, у него не было знакомых, общение с которыми могло бы привести к подобному исходу. И в-третьих, он играл в бильярд на деньги только с ней, с Никой.

Инсценировка, хорошо продуманное и подготовленное убийство. Но кто, почему? Какие-нибудь долги, денежные дела? На такие вещи Борис никогда даже не намекал, и в последнее время Ника не замечала, чтобы он был подавленным или опасался чего-то или кого-то. И за деньги убивают иначе. А вот его вчерашний рассказ о дискете… Неужели его убили из-за нее? Если так, убийцы забрали дискету. Но Борис говорил, что переписал имена… Тогда они забрали и этот листок… Если нашли. А если нет?

Ника бросила взгляд на часы на руке Бориса. Она знала (знали все, кто часто общался с ним) о его привычке прятать важные заметки под крышку часов. А то, что было в дискете, казалось ему важным, ведь так?

Преодолевая волны тошноты, Ника опустилась на колени, взяла руку Бориса. Теплая рука. А если…

Со вспыхнувшей внезапно надеждой Ника прижала пальца к запястью Кедрова. Пульса нет, его и не может быть… Нет, есть! Очень слабый, как говорят медики — нитевидный, но есть!

Ника рванулась к телефону. В последний момент, прежде чем поднять трубку, она обернула ее платком, а номер набрала шариковой ручкой.

— Скорая? Запишите адрес… Борис Кедров, тридцать лет. Черепно-мозговая травма… Да, очень серьезная! Нет, бытовая. Поскользнулся в ванной, ударился головой о раковину. Он без сознания. Какая разница, кто говорит! Его сестра. Приезжайте быстрее…

Положив трубку, Ника сняла с руки Бориса часы, поддела ногтем крышку. Бумажка, семь имен мелким бисером. Под ними слово «Штернбург» — значит, то самое.

Часы и бумажку Ника засунула в карман джинсов, машинально схватила свой зонтик и выбежала из квартиры, не захлопнув дверь. Платком она протерла дверное полотно там, где прикасалась к нему, и кнопку звонка. Ее отпечатков здесь и так полно, да пусть хоть свежих не будет. Возможно, есть какой-то способ определить, когда они оставлены.

Запыхавшаяся Ника ворвалась в машину и распорядилась:

— Отъезжай, развернись и остановись вон там, под деревьями.

— Зачем? — удивился Дима.

— Затем, что я хочу посмотреть, как приедет «скорая помощь».

— «Скорая помощь»? Ему что, плохб?

— Хуже некуда. Его пытались убить.

Машина вильнула в сторону, только чудом Дима миновал столб и достиг указанного Никой места.

— Что за чертовщина?!

— Размозжили голову, там все в крови…

— Подожди, если так, то нам нельзя уезжать. Ведь милиция… Мы свидетели, точнее, ты свидетель… Или как это называется, кто нашел труп, то есть не труп… Тьфу, у меня голова кругом идет!

— Я не стала вызывать милицию. Только «скорую».

— Почему?

— Да вот потому как раз, что я свидетель! Затаскают, сядут на хвост. А мне нужна свобода действий. Я хочу сама найти их.

— Кого, преступников? Ну ты даешь!

— Только не тебе. — Она смягчила тон. — Понимаешь, Дима, дело это необычное. Вчера… Словом, у меня есть кое-какие сведения.

— Ловишь сенсацию?

— Ну и болван же ты. Я спала с ним, и не с дурных глаз, понятно? А теперь какие-то ублюдки…

— Ника, ты ведешь себя неразумно. Если ты знаешь, как их найти, заяви куда следует. Этим должны заниматься профессионалы.