Чтение онлайн

– Может, я здесь уже и не нужен, - входя в детскую, добродушно проворчал мужчина.

Невысокий, неказистый, но силы, говорили, немеряной. А руки при этом у него были мягкие, нежные….

– Василий Иванович, - бросилась я навстречу доктору. Знала его хорошо – здоровьем рода Орловых он занимался уже не первый год. – Алена….

– Вижу, голубушка, вижу, - басовито протянул он. – Лизавета, пошли-ка кого за водой, руки обмыть.

– Анна! – тут же прикрикнула на замешкавшуюся Аннушку мама Лиза. – А разве я не права, Василий Иванович? – уперла она руки в бока.

– Права, Лизавета, права, - хмыкнул он в усы, - но это пока меня не было, - добавил доктор, направляясь к колыбельке. Постоял, склонившись – мы все затихли, едва ли дыша. Достал из поставленного на пол саквояжа трубочку для прослушивания, положил ее на столик, на чистую салфетку. Потом вдруг резко обернулся: - А вы что же, голубушка, не подготовились? – строго взглянул он на меня. – Поведали мне, как вас градом побило.

– Василий Иванович… - жалобно посмотрела я на него. – Аленка….

– Принесла! – влетела в детскую Аннушка, спасая от дальнейшего разговора обо мне. Поставила на подставку таз, поправила полотенце на плече, протянула чашечку с мылом: - Давайте полью, Василий Иванович.

– Ну, полей, полей, красавица, - отходя от колыбельки, буркнул доктор. Закатал рукава, подставил ладони под струю воды. Взял мыло, размылил….

Все это так медленно, неспешно….

– Вот что, голубушка, - закончив тщательно вытирать руки, вновь заговорил он, - детям свойственно болеть, как бы мамочки не хотели видеть их здоровыми.

– Но она же совсем кроха… - охнула я, не принимая его слова.

– Да, - вздохнул он, - это вы верно заметили.
– Нахмурился. Потом, пока возвращался к столику, потер ладонь об ладонь, к одной приложил трубочку, согревая, и только после этого вновь наклонился над колыбелью. – А про ложечку серебряную забыла? – оглянулся к маме Лизе.

Мне показалось, что не потому, что та была ему нужна, а лишь отвлечь нас. Уж больно настороженно мы с ней следили за каждым его движением.

Слушал он неторопливо. Убирал трубочку, прикладывал ухо к груди хнычущей малышки, снова брал трубочку.

– Давай, - протянул он руку.

Откуда она появилась, я пропустила, но мама Лиза сразу подала ему небольшую серебряную ложечку, которую сама же и подарила Алене на день посвящения Заступнице.

– А теперь давай приоткроем ротик, - неожиданно ласково попросил он и… малышка, словно понимая, о чем ее попросили, шевельнула губками и… зевнула.

Что он там увидел, и понадобилась ему ложечка или нет, я не заметила – мама Лиза сдвинулась, загородив их собой.

– Ну, что, голубушка, - наконец выпрямился он и повернулся ко мне, - я сейчас распишу, что надо делать. И капельки оставлю. И для горлышка, и чтобы сбить жар. – Он достал из саквояжа несколько склянок и бумажные пакетики. Следующими из недр его баула показались лист бумаги и карандаш. – И для малышки, и для вас, голубушка, - строго посмотрел он на меня.
– А то слышу я, как вы дышите. Да и сердечко трепыхается, как у бьющейся в силках птахи, - продолжая выговаривать, присел он за стол. – Вам дочь еще растить и растить, а вы у меня уже помирать приготовились. Нельзя так, Эвелина Федоровна! – не отрывая глаз от бумаги, не останавливался он. – Про себя тоже забывать негоже. И с ребеночком вы тяжело ходили. И роды нелегко дались. Вам себя беречь и беречь…. Лизавета, - не дав никому сказать ни слова, тут же заговорил о другом, - тут для тебя все подробно написано, - отодвинул лист, поднялся. – Завтра к полудню зайду, посмотрю. Но если что….

– Пошлю за вами Степана, - кивнула мама Лиза и грозно зыркнула на меня. – И за госпожой присмотрю, - заверила она доктора, сделав вывод из его нотаций.

Жар спал только к вечеру следующего дня. Но и во вторую ночь я предпочла остаться спать в детской, не представляя, как могу надолго оставить ее одну.

И не важно, что мама Лиза, Катерина и Аннушка думали точно так же….

– Госпожа, госпожа… - тронула меня за плечо Аннушка, вырывая из дремы.

– Что? – тут же вскинулась я. – Опять жар?

– Нет! – горничная качнула головой. Смотрела испуганно…. – Там….

– Что там? – я с трудом выпрямилась в кресле.

Тело затекло, да и в голове все, как в тумане. Вроде вижу, что в детской, да и про Аленку первая мысль была, но не могу вспомнить, ни какой день, ни что на дворе… утро… вечер….

– Там, внизу… - едва ли не заикаясь, пояснила она. – Вас там требуют….

– Меня? – вставая, переспросила я. Чуть склонившись, посмотрела на измятую юбку…. – Скажи, что я скоро подойду, - приказала я, направляясь к колыбельке.

Все могло подождать, кроме дочери!

– Они немедленно требуют! – ухватив меня за руку, вдруг прошептала Аннушка. – Госпожа….

– Анна?! – я нахмурилась, она тут же отпустила меня, склонила голову. – Останься здесь, с Катериной, - бросила я, мельком посмотрев на малышку. Она спала. Дышала легко и даже чему-то улыбалась, складывая губки бантиком.

Это не могло не радовать. Две ночи и день….

Страшнее в моей жизни не было.

Прихватив лежавшую на спинке кресла шаль, накинула себе на плечи, вышла в коридор. Магические светильники были еще зажжены…. Раннее утро….

Подойдя к лестнице, остановилась, укрывшись за растущим в кадке деревом. Посмотрела вниз.

Мама Лиза, чему я не удивилась, Степан, что тоже вполне объяснимо и….

Этих гостей я в своем доме точно видеть не хотела, но они обычно не спрашивали, когда приходить.

Впрочем, причин для их появления я не видела, если только….

Испугаться я не успела. Владислав еще с вечера вместе с новоявленным другом отправился к родне Степана. Помочь убрать мусор, оставленный ураганом.

А я ведь отпускать не хотела, побоявшись за мальчишку….

Запахнув посильнее шаль, и помянув незваных гостей недобрым словом, я начала спускаться вниз.

– Чем обязана, господин барон? – сойдя на нижнюю ступеньку, холодно спросила я, сделав вид, что не заметила взгляда, которым он прошелся по моим рукам. И надо же мне было надеть другое платье! – И кто эти люди с вами? – тем же тоном продолжила я, коротко посмотрев на трех мужчин в цивильном, за спинами которых стояли двое гвардейцев.

– Графиня Орлова, - вытащив из-за обшлага форменного камзола сложенный в несколько раз лист бумаги, барон Метельский протянул его мне, - по приказу его императорского величества нам приказано провести в вашем доме обыск и изъять служебные бумаги вашего мужа, графа Орлова!

– Что?! – непонимающе переспросила я, не заметив, что делаю, взяв скрепленное сургучным оттиском печати императора повеление. – Обыск?! В моем доме?!

– Да, - госпожа графиня, - так же сухо, как говорил до этого, подтвердил барон. – И я очень прошу вас не чинить мне препятствий. Иначе….