Чтение онлайн

Поморщившись, хотела отойти подальше, но не успела. Мужчина, шумно крякнув, повернулся ко мне:

– Тебе чего? – грубо спросил он, не пропустив моей растерянности.

– Мне? – переспросила я, понимая, что веду себя как дебютантка на первом балу. Вроде и все знаешь, но эти знания мало чем помогают. – Вы не знаете, где я могу найти сапожника? – все-таки выдавила я из себя.

– Сапожника? – удивился он. Зачем-то окинул меня внимательным взглядом. – Так ты не там ищешь, - рассматривая, словно я была не в себе, все-таки произнес он. – Там, - показав мне за спину, коротко добавил он и направился к следующей корзине.

Смачно сплюнув, поднял, вновь заорав:

– Отойди!

Поймав себя на том, что улыбаюсь – все произошедшее со мной за последний час начинало казаться незамысловатыми приключениями, посмотрела в ту сторону, куда указал торговец, тут же сообразив, в чем заключалась ошибка.

То, что Андрей назвал каморкой, оказалось добротным одноэтажным домиком, стиснутым двумя другими. Вот в одном из них и находилась интересовавшая меня лавка….

– А за шарфиком он сказал прийти завтра, после обеда, - я победно посмотрела на Ивана.

Куда только делся страх, отчаяние, тоска, которые испытывала еще недавно. Нет, ощущения, что у меня расправились крылья, не было, но чувствовала я себя значительно увереннее.

– Значит, завтра… - задумчиво произнес Струпынин, продолжая все так же отстраненно смотреть на меня. Вроде бы вот он, сидит напротив, но, казалось, что так далеко…. – А ведь граф меня предупреждал, да я не поверил… - неожиданно жестко добавил он, окинув холодным, жестким взглядом. – Вы хоть понимаете, насколько рисковали? – контрастом, довольно мягко поинтересовался он. Да еще и перешел на «вы», подчеркивая, что говорит со мной не как со своей мнимой дочерью, как с женой Георгия.

С оценкой ситуации я не ошиблась, ему достаточно оказалось продолжить, чтобы я убедилась в своей правоте:

– Не только собой, но и тем, чем мы с вами занимаемся! – твердо закончил он.

– Я не думала, что… - попыталась я оправдаться. Не закончив, на мгновение замолчала, чтобы более ясно выразить собственные мысли: - Я догадывалась, что с письмами не все просто, но не рассчитывала на столь быстрый результат.

Не знаю, что на него подействовало, но следующая фраза звучала уже несколько иначе:

– Да, это моя вина… - качнул он головой, став тем самым Иваном, которого я знала последние несколько дней. – Я должен был предположить….

– Это предложение действовать сообща? – тут же воспользовалась я оговоркой. И даже порывисто поднялась из-за стола, не в силах усидеть не месте.

Встретились мы с Иваном в моем номере. Уже вечером. На обед в гостиницу он не вернулся. Макар – тоже.

– И об этом Алексей Степанович говорил, - сетуя, тяжело вздохнул Иван. – В папеньку, истинно в папеньку. Тот тоже, как слабину почувствует, вцепится как клещами, не вывернешься.

А вот в этих словах слышалось уважение. Искреннее, не замутненное следами прошлого уважение, как это бывает с теми, с кем по жизни много чего было, сводя и раскидывая, но оставляя самое главное.

– Хотите сказать, что граф был дружен с моим отцом? – с недоумением уточнила я, остановившись посреди комнаты.

– Почему – был? – удивился Струпынин. Потом посмотрел на меня внимательно и… загадочно улыбнувшись, кивнул. – Много вы еще о своем папеньке не знаете. Очень много. Но так даже лучше.

Хотела я спросить, для кого именно, но не стала, догадываясь, что на этот вопрос ответа не услышу.

– Так что будем делать с шарфиком? – вместо этого чуть напряженно полюбопытствовала я.

Чувствовала, что за эти несколько минут многое изменилось, но ведь могла и ошибаться.

Иван молчал. Разглядывал что-то за моей спиной и… ничего не говорил.

Чувство, которое я испытывала в эти мгновения, было неоднозначным. Надежда, сомнения, в чем-то даже облегчение…. Готова ли я была взвалить на себя то, о чем я просила?

Возможно, именно это он пытался понять, не торопясь отвечать на мой вопрос.

Возможно….

– Иван, - я вернулась к столу, передвинув стул, который принесли в комнату по моей просьбе, устроилась напротив. Хотелось уцепиться за край скатерти, ища в ней уверенности, но от этой детской привычки, с которой не могли справиться наставницы в пансионе, отучила бабушка, имевшая для меня непререкаемый авторитет, - как мне объяснить, что я просто не могу сидеть, сложа руки?! Как убедить тебя, что готова на любые условия, лишь бы отыскать Георгия?!

Я не кричала, не заламывала руки, даже не повышала голоса. Просто говорила, едва ли не впервые в своей жизни открывая чужому человеку то, что творилось в душе.

Впрочем, был ли он мне чужим….

– Был Георгий здесь, - Иван как-то легко… вроде как, продолжая давно начатую беседу, откинулся на спинку кресла, которое я уступила ему, предпочтя оказаться поближе к разожженному камину. – Приехал утром, остановился в этом самом номере. Бросил вещи и сразу отправился к генералу Резину.

– А трактир? – напряженно наклонилась я вперед.

Иван добродушно усмехнулся:

– Заходил он в трактир по дороге. Что именно заказывал, сказать не могу – сесть на его место и попробовать похлебку с потрошками я не додумался, но в заведении был.

– Не было там похлебки, - вздохнула я, еще до конца не веря в то, что Иван принял весомость моих аргументов. – Суп с фрикадельками.

– Вот даже как! – хохотнул он едва ли не довольно. – Значит, условная фраза.

– Про чечевичную кашу сказать ничего не могу, ушла раньше, - вздохнула я едва ли не обиженно. Подыгрывала, почувствовав его настроение. – Как думаешь, Раевский меня видел?

– Уверен, что нет, - на этот раз спокойно отозвался Иван.

– Уверен? – удивилась я, примеривая сложившийся образ офицера императорской гвардии и слова моего названного отца.

– Если бы увидел, узнал сразу, - «порадовал» меня Иван.

– И тогда бы я так просто из трактира не ушла, - кивнула я. – А Илинский?

Иван чуть прищурился – похоже, отвечать на этот вопрос ему не хотелось, но отмалчиваться не стал:

– Он просил твоей руки….

– Что?! – подскочила, уронив стул. Тот упал с грохотом, но я едва ли обратила на это внимание. – Он просил моей руки?