Чтение онлайн

Внутрь, слегка наклонившись, он вошел первым, лишь на секунду задержавшись, чтобы кинуть взгляд на Макара. Цепкий такой взгляд, знающий.

– Ты иди, - Иван подтолкнул меня вперед. Заметив, как я напряглась – обстановка к расслабленности совершенно не располагала, тут же добавил: - Я сейчас….

Возразить я не посмела, просто последовала за Яковом.

Темно не было, но как-то мрачно, сурово. Крошечный коридорчик, который закончился еще одной массивной дверью, так же, как и первая, перетянутой металлическими лентами, за ней еще один, побольше. Слева – ведущая на второй этаж лестница, справа – вход в зал. На дворе почти ночь, посетителей немного….

– Люська! – не дал мне осмотреться окрик Якова. – Встречай гостей!

Люськой оказалась молодка с печальными темными глазами и тяжелой косой, хвостик которой терялся где-то под коленом.

Горянка….

– Барышню, - кивнул он женщине на меня, - в княжеский номер. И кристалл принеси воды нагреть, а то ж с дороги, да промерзла, - добавил он строго, но не сурово. Вроде как надо показать, кто хозяин, но так, лишь на публику, которой была я.

Я это отметила, но не пропустила и другого:

– Княжеский? – уточнила, взглянув на лестницу, к которой поспешила молодка.

– Так князь Изверев в нем обычно останавливался, когда по делам наезжал, - охотно ответил Яков. – Под него и переделали. А теперь… - он, не без сожаления, махнул рукой и поторопил меня: - Ты иди, иди, а то вижу, уж и ноги едва держат.

Был он прав, но один вопрос я все-таки решила задать, перебивая им мысли об Андрее, которые невольно всколыхнул наш гостеприимный хозяин:

– Как ее зовут? – тихонько спросила я, надеясь, что повторять уже громче, мне не придется.

– Люсиндой, - посмотрев вслед женщине, нахмурился он. – Ребенка она потеряла. Третий месяц пошел, а все еще не в себе….

Он еще что-то добавил, но я уже не услышала, думая обо всем сразу. О Заступнице, которой оказалось неподвластно спасти малыша этой женщины. О себе, которая добровольно оставила дочь, чтобы отправиться на поиски мужа. О дороге, которая закончилась и только начиналась. Об Иване, для которого эти горы были его прошлым, к которому он вернулся.

О князе…. О том, другом, и этом….

Поднималась я по лестнице с некоторой опаской. Искренне любя Андрея, я его совершенно не знала. Тогда не понимала, теперь же….

Какой он? Что ему нравилось, что вызывало отторжение? К чему стремился, о чем хотел бы забыть?

Жизнь делала нас не только старше, она заставляла становиться мудрее. Иногда от этого становилось грустно. И больно… как мне сейчас.

– Вот ваша комната, госпожа, - Люсинда открыла последнюю в коридоре дверь. Подала мне тяжелый ключ. Когда я прошла в комнату, тоже переступила порог. – Дверь слева – в ванную. Холодная вода там есть, а кристалл, чтобы согреть, я сейчас принесу. И если нужно обувь почистить или одежду, приготовьте, я позже зайду и заберу.

– Спасибо, - оглянувшись, поблагодарила я. Дождалась, когда женщина выйдет, вернулась к двери, чтобы удобнее было осмотреться.

Ничего особенного. Комната, как комната. Если только чуть более уютная, если сравнивать с теми, в которых приходилось ночевать в пути.

Справа – одежный шкаф, вдоль стены кровать под тяжелым пологом. Неподалеку от окна – стол и стоявшее спинкой ко мне кресло. Слева – камин и еще одно кресло, так, чтобы удобно было погреться, сидя у огня, и та самая дверь, завешанная тканью. На полу – ковер, синий с серым, повторяя цвета обивки.

Короткий стук меня испугал, я вздрогнула….

Дверь резко распахнулась. Андрей стремительно вошел в комнату, несдержанно бросил в кресло плащ, подол которого был забрызган грязью. Дойдя до стола, остановился, обернулся, поморщился, глядя на оставленные им следы….

– Госпожа?
– вошедшая Люсинда смотрела на меня с непониманием.

– Ты не скажешь, где поселили моего отца? – приходя в себя, спросила я. Не знаю, что натолкнуло меня на видение, но этот князь Изверев был совершенно не похож на того, женой которого я мечтала стать.

Прошла вперед, шагами успокаивая трепещущее сердце. Остановилась в середине комнаты, повернулась, невольно вновь бросив взгляд на ковер.

– Так напротив, - успокоившись, чуть натянуто улыбнулась она. Поставила на каминную полку плошку с лежащим в ней кругляшом – попадая в воду, такой начинал нагреваться, пузырясь и тая: - Яков спрашивает, вы ужинать будете?

– Если только бульон и хлеб, - сначала качнув головой, и лишь после этого ощутив легкий голод, попросила я.

– Я принесу, - кивнула она и, уже собираясь выйти, вдруг остановилась: - Вы ведь не дочь Ивана…

В ее глазах что-то мелькнуло, но я не поняла, что.

– Почему ты так решила? – нахмурилась я.

– Да вы не беспокойтесь! – Люсинда прижала ладони к груди. – Я никому… - замотала она головой. – Никому-никому….

– Так почему ты так решила? – повторила я свой вопрос, внимательнее разглядывая молодую женщину, только теперь заметив, какой красавицей она становилась, стоило ей лишь улыбнуться.

– А я портрет ваш видела, - она подняла на меня взгляд. – Князь его в медальоне носил. А однажды открытым оставил на столе, вот я и заметила… Вы же за ним приехали? – вдруг с какой-то надеждой спросила она. И даже наклонилась вперед, словно это могло что-то изменить….

Спас меня от ответа, которого не было, постучавший в дверь Иван.

От ответа ей….

Спасти от ответа себе ему было не под силу….

Усталость – усталостью, но заснуть долго не удавалось. Постель, на которой лежал и он…. О чем размышлял? О чем вспоминал, прежде чем забыться сном? Или просто закрывал глаза, ценя время отдыха?

Мысли об Андрее сменились другими. Дочь…. Муж…. Иван заходил, чтобы сказать о вестнике, которого отправил графу Горину. Обещал утром порадовать новостями….

Это если порадовать, а если…. Думать об этом было страшно, а не думать не получалось.

А еще шорохи и звуки. На тех постоялых дворах, где останавливались по пути, они не тревожили, здесь же заставляли сжиматься сердца, хватали за горло, не давая дышать.

Не успела задремать, а тут уже и утро. И хотя ставни были закрыты плотно, а все равно не ошибиться. Шаги в коридоре, разговоры…. Доносилось приглушенно, но в том состоянии, когда настороже, слышались отчетливо.

Поворочавшись еще немного – с Иваном на день особо ни о чем не договаривались, все-таки поднялась. Умылась, согрев осколком кристалла немного воды. С вечера использовала его не весь, помня, насколько дорогим было это удовольствие.